Сюжеты

Рок давности

«Вещественные доказательства» Большого террора сохранились, но они никому не нужны

Этот материал вышел в Cпецвыпуск «Правда ГУЛАГа» от 16.06.2010 №08 (29)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Надежда АндрееваСоб. корр. по Саратовской, Волгоградской и Астраханской обл.

 

«В конце 1980-х на лобовых стеклах автомобилей в массовом количестве появились портреты Сталина. У водителей была такая мода, не знаю отчего. Длилась около года, — говорит Бурмистров. — Теперь — новая волна. В Энгельсе, в городе бывшей...

«В конце 1980-х на лобовых стеклах автомобилей в массовом количестве появились портреты Сталина. У водителей была такая мода, не знаю отчего. Длилась около года, — говорит Бурмистров. — Теперь — новая волна. В Энгельсе, в городе бывшей Республики Немцев Поволжья, требуют поставить памятник Сталину. Больше всего за это ратуют те, чьи родители пострадали от репрессий*. Дети ссыльных (уже сами в почтенном возрасте) говорят, что в то время иначе было нельзя и жертвы были неизбежны».

Амнезия исторической памяти — это такое снотворное: позволяет огромной стране спать спокойно, без ночных кошмаров. Житель Энгельса (Саратовская область) Александр Бурмистров пришел к такому выводу на Чукотке, во время одиночных походов по заброшенным зонам сталинского ГУЛАГа. Он увидел здесь то, о чем не должны были знать советские граждане, а сегодня не желает знать Россия, «поднимающаяся с колен».

Молодой океанолог сбежал на Чукотку в начале 80-х от несчастной любви. Просился в ледовую разведку, попал в методический отдел Гидрометеослужбы. Первое потрясение случилось через две недели после приезда. «Мечта каждого северного романтика — увидеть розовую чайку, о которой говорил еще Нансен,  — вспоминает сегодня Бурмистров. — Я, конечно, не надеялся. Но прямо в бухту Певека слетелись сотни этих птиц. Полярные чайки откочевывают зимовать в высокие широты, где всегда есть не покрытые льдом разводья. Той осенью они не успели улететь — ударил мороз. Птицы ютились ближе к городу: здесь не замерзают канализационные майны».

Полярники спасли чаек. Большинство птиц отправили в Ленинградский институт Арктики и Антарктики. Часть сотрудники забрали себе. И сделали из них чучела. Вот после этих канализационных промоин и чучел, как признается Александр Васильевич, первый светлый миф о Севере для него исчез: «Чайки остались чайками, но мечты не стало».

Миф № 2 улетучился во время пикника. Однажды коллеги поехали на природу километров за тридцать от Певека. Расположились в Кекурной долине (кекуры—каменные шипы причудливой формы, торчащие на склонах балки). Среди скал стояли длинные бараки. «Да это сталинские лагеря остались», — махнули рукой опытные сослуживцы. Александр решил вернуться сюда в одиночку.

Лагерный городок оказался почти целым. Ряды колючей проволоки. Повсюду разбросаны вещи: лопаты, сделанные из топливных бочек, ложки, чайники, банки из-под шпрот с маркировкой «1938 год»… Бараки из дикого камня.

Александр осмотрел все щели, где заключенные могли бы спрятать записку или какое-нибудь свидетельство о себе. Но, видимо, сидевшие здесь не рассчитывали, что о них кто-то вспомнит. «Я смотрел изнутри в окно. Так же, как зэки. Они, наверное, видели тот же потрясающий пейзаж. Горы. Стерильная красота. Совсем нет растительности. Только черная щебенка, коричневые камни и лишайник —оранжевый, изумрудный, розовый».

Заходил в карцер и сидел часами. Говорит, «пытался почувствовать».

«Карцер — это очень толстые стены и пятислойные двери из досок. Слои сколочены так, гвозди загнуты…— Александр Васильевич пытается показать на пальцах. — Доску невозможно оторвать». Снаружи может быть плюс 20 градусов, но в карцере никогда не тает снег.

Заходил в домики охраны, ложился на панцирные кровати. «Они оказались очень короткими даже для моих 165 сантиметров»,  — вспоминает Бурмистров.

Все это — лагерь «Северный» (один из лагерей «Дальстроя»). По данным на 1952 год, здесь содержались 2338 человек.

«Дальстрой» был внутренней империей площадью в 2,7 миллиона квадратных километров (12 процентов территории СССР). Здесь добывали уран, ртуть, золото, олово, уголь. В 1952 году в лагерях «Дальстроя» находились 29,1 тысячи заключенных (из них 400 женщин).

На Чукотку везли смертников. Пересыльный лагерь находился в поселке Амбарчик (Бурмистров ездил туда на полярную станцию). Три четверти высаженных в Амбарчике зэков заболели цингой. Их спас уроженец Саратова военврач Леонид Старокадомский (выпускник Военно-медицинской академии, участник экспедиции 1913 года, впервые описавшей архипелаг Северная Земля).

Когда пересылку накрыла цинга, Леонид Михайлович находился «неподалеку» — в Чаунской губе. Узнав об эпидемии, отправился в Амбарчик. Проехал на собаках 600 километров — двенадцать суток пути (у 57-летнего Старокадомского была только одна рука). Доктор привез в лагерь два пуда сушеной смородины из зимовочного запаса. Месяц отпаивал «предателей родины» киселем. И они выжили. Чукчи прозвали саратовца великим шаманом.

Из Амбарчика зэков развозили к постоянному месту пребывания — в лагеря вдоль рек. Расстреливали у озера, которое чукчи прозвали Кровавым.

Геологическую разведку урана в окрестностях Певека вели ученые из шарашки «Дальстроя». Шахты, дороги, ЛЭП, горно-обогатительный комбинат соорудили примерно за год. В основном работали уроженцы Прибалтики и Западной Украины. Зэки погибали от радиации в среднем за полгода. Руду вывозили в железных бочках. Каждую машину сопровождали два охранника, сидели на ценном грузе верхом. Через несколько рейсов требовались новые охранники.

У подошвы одной из сопок Бурмистров случайно заметил ряд прямоугольных углублений. Это было кладбище заключенных. Около ста захоронений без табличек. Могилы в мерзлоте делали не глубже тридцати сантиметров. Вместо гробов — грузовые деревянные ящики. Талые воды разрушили часть могил. Бурмистров видел скелеты, обутые в черные башмаки из свиной кожи. Обувь для горных работ прекрасно сохранилась.

Бурмистров ходил в «лагерные походы» почти каждые выходные на протяжении шести лет — т.е. все время, что жил на Чукотке…

«Я нашел одно совершенно фантастическое место. Перевал. С него открывается вид на три долины: Кекурную, еще один 200-метровый котлован с брошенным городом на дне, а на склоне третьей долины, как ласточкино гнездо, торчит серое здание, к нему ведут рельсы. Это горно-обогатительный комбинат, чудом держится на небольшой террасе. Никогда не видел египетских пирамид, но для себя решил, что это сооружение такое же грандиозное».

На урановом руднике выживали единицы. В 2003 году Александр Васильевич случайно узнал историю Давлета Кандалии. До войны Давлет работал личным шофером председателя ЦИК Абхазской АССР Нестора Лакобы, который скоропостижно скончался 28 декабря 1936 года**. Шофер заявил органам, что это — убийство и что он подозревает Берию. «Тройка» обвинила Давлета в клевете и приговорила к отправке в штрафную зону особого назначения — в Певек. Смертник дожил до освобождения. Женился, переехал к супруге в поселок Мокроус Саратовской области. Будучи уже 80-летним стариком, Кандалия решил сообщить о давнем преступлении властям Абхазии. Написал одному из саратовских чиновников (он и показал Бурмистрову копию письма). Послание передали абхазским властям, никакой реакции не последовало. В 2004 году Давлет вернулся на родину и умер.

…Добычу урана в районе Певека прекратили в 1954 году, посреди рабочего дня. Груженые носилки, перфораторы, вагонетки бросили там, где услышали приказ об освобождении.

Сослуживцы считали лагерные походы Бурмистрова странностью. Удивлялись его рассказам. Сами они жили на Севере гораздо дольше, но ездили в зоны исключительно на пикник. («Они же расположены в живописных долинах», — поясняет Александр Васильевич.) Но это — не единственный симптом «сердечной недостаточности». Однажды Бурмистров оказался в поселке Валькумей, на оловянном руднике. Здесь работали шахтеры из Донбасса. Приехали с семьями, организовали молочную ферму, из поселка выходили только за грибами. «В одном километре от жилья я нашел бараки и кладбище. Ребята, говорю, у вас тут вот что, оказывается, есть. Ну да, отвечают, какие-то развалины». Как замечает Александр Васильевич, «на Севере все живут временно. Под окнами стоят контейнеры, всегда готовые к возвращению на материк. Понятно, что «арендаторов» не очень волнует история «съемной квартиры».

Сам Бурмистров уверен, что «экскурсии в зону надежно защищают от синдрома ложной памяти». Что нашел он в мертвых городах, кроме «вещдоков»? Говорит, трудно сформулировать. Возможно, правду…

*В августе 1941 года Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) постановили «переселить всех немцев из Республики Немцев Поволжья и из Саратовской и Сталинградской областей общей численностью 479 841 человек» в Сибирь и Казахстан.

**По некоторым данным, Лакоба был отравлен по личному приказу Л.П. Берии. Посмертно объявлен «врагом народа». Реабилитирован в конце 1950-х годов.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera