Сюжеты

Средство от боли не найдено

Ошская область вместе с остальной Киргизией проголосовала за конституцию

Этот материал вышел в № 69 от 30 июня 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Оксана ЧелышеваНовая газета

 

В Ош я попала накануне референдума. Толекан Исмаилова, глава правозащитной организации «Граждане против коррупции», дождалась меня в Бишкеке. Она не вылезала из Оша с 12 июня, действуя там как «скорая помощь». Таких «отмороженных»...

В Ош я попала накануне референдума. Толекан Исмаилова, глава правозащитной организации «Граждане против коррупции», дождалась меня в Бишкеке. Она не вылезала из Оша с 12 июня, действуя там как «скорая помощь». Таких «отмороженных» правозащитников в городе было двое, Толекан и Азиза Абдирасулова, глава правозащитного центра «Кылым шамы».

Субботний рейс Бишкек-Ош был переполнен. Старый «Ан» почти разваливался. Толекан обнадежила: «Было хуже. Мы добирались до Оша на грузовых самолетах». Город уже не казался вымершим. На крохотных базарчиках, рядом с сожженными торговыми павильонами, продавали фрукты и лепешки. Дети возились с нехитрыми игрушками на улицах. Поблизости от некоторых выжженных махалей были разбиты палатки для погорельцев.

Но, как оказалось, наступившее затишье было зыбким. Мы свернули с главной улицы в район одной из узбекских махалей. На улице Маматалиева было разрушено сто процентов построек. Мертвая зона. Неожиданно увидели человека. Он брел по улице. Мы остановились рядом. Махаматджон предложил показать мне то, что еще недавно было домом для одиннадцати членов его семьи. Даже стены были разрушены. Махаматджон повторяет: «Я не понимаю, что мы сделали. Мы не предчувствовали беды. Но мы боимся. Главари этих банд не наказаны».

Обернувшись, я поняла, что здесь, в этих руинах, живут люди. Они выходили как тени. Оказалось, что мы были первыми, кто к ним пришел. В этот район гуманитарная помощь не поступала. И никто из представителей власти к ним тоже на заходил. Фарида – одна из двух оставшихся в руинах женщин. «Если бы к нам кто-то пришел из власти и поинтересовался, что с нами, было бы не так страшно. Пока понятно, что мы никому не нужны». Я задаю вопрос о том, пойдут ли они на референдум. Все выражают готовность. И тут же задают вопрос, на который невозможно ответить: «А нам действительно не опасно туда идти? Нас не убьют?»

Мы едем вглубь махали. Нам нужно найти семью, в которой 25 июня похоронили сына, похищенного с другом средь бела дня 21 июня. Нас передают от дома к дому. Через час поисков приводят мать. Ей сорок лет. Алишер – ее старший сын. Он остался в городе охранять деда, а мать с тремя младшими дочерьми ушла в Узбекистан. Вернулись ради референдума. Поверили в перемирие. В тот день Алишер со своим другом Бельбатом пошел навестить мать. Только через два дня похитители стали звонить с телефона Алишера. Требовали по пять тысяч долларов за каждого. В глинобитном домике таких денег сроду не водилось. Люди обратились за помощью к коменданту города. Но она так и не пришла. 25 позвонили родные Бельбата. Обоих парней нашли в арыке. Алишера с трудом опознали. Только по нескольким особым приметам. Лицо было разбито. Уши и губы отрезаны. Часть волос была сбрита. Подозревают, что пытали током. Убили, перерезав горло. Это все мне показали на видео, которое прячут на случай зачистки.
И снова нам говорят: «Мы пойдем на референдум. Ведь закон должен восстановиться». Пока же я слышу автоматные очереди. В поисках видео меня водят из одного дома в другой. Все новые и новые люди говорят, говорят, говорят. Выезжаем из махали уже в одиннадцать вечера. Это не так то просто. Хотя ради референдума сняли комендантский час, люди ждут новых нападений. На ночь улицы баррикадируются. Наша машина лавирует между ними как в лабиринте.

Такова атмосфера в городе накануне референдума о новой конституции.

Утром воскресенья мы едем в первый попавшийся пункт для голосования. Это – школа №29 имени М.И. Калинина. Во дворе – его бюст. Вокруг постамента на расстеленных коврах расположились аксакалы и добровольцы, охраняющие участок. У входа в школу нас встречает группа РТР. Они бодро рапортуют: «На десять утра нарушений на замечено». Мы их тоже не зафиксировали. У входа – мужчина. В руках - баллончик со специальными чернилами, отмечает каждого вошедшего. На лацкане пиджака - значок «XXV съезд КПСС». На вопрос, почему он его хранит, отвечает печально: «Ведь нужно хотя бы что-то сохранить. Я был коммунистом, им и останусь».

У многих людей были уничтожены все документы. Что-то сгорело. Что-то было порвано в ходе зачисток. Нам часто говорили, что документы рвали на глазах их владельцев: «Вам они больше не нужны». Днем позже мы встретились с генералом милиции Молдошевым, назначенным замкомендантом Ошской области по работе с населением. Он подтвердил, что факты незаконного уничтожения документов в ходе зачисток имели место, как, впрочем, имели место факты поборов, грабежа и насилия над мирным населением со стороны правоохранительных органов. Заверил, что порядок в своих рядах они собираются наводить. «Вплоть до увольнения».

В 11 часов мы едем к зданию областной администрации. В город приехала Роза Отумбаева, глава временного правительства. Она решила принять участие в референдуме именно в Оше. Мы едем на встречу, которая Отумбаева решила провести с представителями ошских неправительственных организаций. Меры безопасности – на уровне военного времени. Боятся не простых жителей Оша, а тех, кто заинтересован в срыве референдума.

В последнюю минуту меняется место встречи. Отправляемся к зданию МЧС. Вместе с Розой Отумбаевой – генерал Исаков, представитель временного правительства в городе Ош. Надо сказать, что участие Отумбаевой в референдуме в Оше повлияло на решение людей придти на участки.

Она тоже замечает небольшие перемены: «Еще несколько дней назад в город везли лепешки и воду. Сейчас люди уже сами пекут хлеб». Но она говорит о тех приоритетах, которые понятны ей: подготовка города к зиме и его восстановление. Отумбаева заканчивает свою очень короткую речь вопросом к представителям гражданского сектора: «Что предлагают сами жители? Чего мы не видим? Что нам нужно делать?»

Вопросов и рекомендаций много. В первую очередь, люди просят не отменять комендантский час. Они требуют ВП дать оценку действий мера города Ош Мелиса Мырзыкматова с 10 июня и по настоящий момент. Они требуют отчета генерала Исакова о том, как проводится работа по предотвращению новых погромов. Они говорят, что сейчас межэтнический конфликт на юге Киргизии переходит в конфликт между узбекской частью киргизского общества и правоохранительными органами из-за огромного количества нарушений в ходе зачисток и незаконно задержанных. Они говорят о том, что возвратившиеся из Узбекистана почти 76 тысяч беженцев не имеют документов, жилья, возможности получить лечение. А самое главное, у них нет гарантий безопасности. Они говорят о проблемах распределения гуманитарной помощи. Где густо, а где совсем пусто. Причина – в нескоординированности действий благотворителей. РФ составило свои списки, а ООН свои. Где-то они перекрещиваются, а где-то информация о пострадавших отсутствует в обоих списках. Люди предлагают опубликовать обращение к жителям Оша приютить пострадавших в своих домах на условиях компенсации со стороны временного правительства. Разумнее вложить небольшие средства в переоборудование хозяйственных построек под жилые в частном секторе, чем ждать полного восстановления города. Передают надежду горожан, что члены ВП сдержат слово и уйдут в отставку сразу после референдума.

Роза Отумбаева признает остроту многих из поднятых проблем. В первую очередь – отсутствие гарантий безопасности вернувшихся узбекских беженцев: «Зона конфликта еще никуда не ушла. Скоро начнутся поминки на сороковой день. Это грозит новыми столкновениями». Отумбаева говорит о том, что нельзя создавать лагеря беженцев, тем более раздельные для узбеков и киргизов, что заключено соглашение с ОДКБ о поставках техники и спецсредств, что миссия ОБСЕ предоставит полицейские силы. Группа из 50 человек будет сменять друг друга каждые четыре месяца. В их задачи будет входить мониторинг, консультации и тренинг. По словам президента переходного периода, стоит задача о новой концепции города Ош: должна измениться вся структура города, чтобы в прошлое ушли моноэтнические кварталы города. «Это – тяжело. Люди привыкли жить на земле предков. Если будут сопротивляться, мы будем торговаться. Земельные участки будем выкупать».

К трем часам дня мы добираемся до села Папан в сорока километрах от Оша. Село большое, порядка пяти тысяч жителей. Все – киргизы. Посещаем два участка. К четырем часам там проголосовало около тридцати процентов. Отношение к чужакам в селе недоверчивое. Требуют предъявить документы. Очень лояльны, если не сказать, преданы мэру Оша – как-никак односельчане.
Возращаемся в Ош. Нам звонит сотрудник «Граждан против коррупции». Наконец нашли одну из узбечек, изнасилованных в селе Мады уже 25 июня. Мы едем в одну из махалей, где она нашла помощь. Оказывается, что жертвами стали все члены семьи тридцатичетырехлетней Таджикян. Двое детей были свидетелями насилия над матерью. Младшего сына грозили кастрировать, да нож не нашли. Младший брат Таджикян избит до полусмерти. У женщины – огромные синяки от приклада на животе и бедрах. Таксист, которого один из убежавших от  расправы братьев попросил проверить, что с сестрой, попал в ловушку. Его поймали те же насильники около дома и вырвали зубы. Именно вырвали. Плоскогубцами.

Плач. Крики. Я фотографирую покалеченных людей. Это – просьба адвоката. Надо как-то зафиксировать увечья. Избитого брата отказались принять в больницу, да и об изнасилованных узбечках в новостях не говорят. Матери становится плохо. Киргиз Эмиль, наш провожатый, плачет: «Мне стыдно быть киргизом». Таджикян снова заходится в истерике. Она соглашалась говорить только с иностранцами. Рядом с ней киргизские женщины, предлагающие помощь, а она боится киргизов. Ей говорят: «Мы тебя понимаем. У тебя есть право нам не доверять. Мы бы сами не доверяли, окажись на твоем  месте». Наконец появляется надежда на помощь: миссия ОБСЕ в очередной раз выполняет функции Красного Креста.

Мы выезжаем из махали и снова упираемся в баррикаду. На этот раз не проехать. Надо пройти пешком пятьсот метров до главной улицы. Но эти пятьсот метров могут оказаться роковыми для наших киргизских друзей. Ждем поводыря. Машину догоняют двое из встреченных нами в доме узбеков. Они идут впереди и  сзади. Охрана.

В 10 вечера вспыхивают еще несколько узбеских домов в селе Мады. Людей там не было: только было вернулись из Узбекистана, как начались избиения и изнасилования. Прячутся в городе. А дома горят.

Оксана Челышева для «Новой газеты»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera