Сюжеты

Русский человек по ту сторону Пиренеев

На Чеховском фестивале — «Платонов» из Мадрида

Этот материал вышел в № 71 от 5 июля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

Национальный драматический центр Мадрида впервые на гастролях в Москве, с «Платоновым» в постановке Херардо Вера — художественного руководителя ведущего театра Испании. Спектакль честен, серьезен и спокоен. У Чеховского фестиваля нет...

Национальный драматический центр Мадрида впервые на гастролях в Москве, с «Платоновым» в постановке Херардо Вера — художественного руководителя ведущего театра Испании. Спектакль честен, серьезен и спокоен. У Чеховского фестиваля нет конкурса. Но будь он — в номинации «Глубина» «Платонов» Херардо Вера мог бы лидировать.

IX фестиваль, парад чеховских премьер театральных мэтров Европы, нечаянным образом еще и отвечает на мучительный вопрос Венички Ерофеева: «Где больше ценят русского человека — по ту или по эту сторону Пиренеев?» Во всяком случае: каждый из хедлайнерских гастрольных спектаклей Чехфеста-2010 явно привозит не только своего Чехова, но и свой образ России.

Пожалуй, даже свою пропозицию: как ее в конце концов обустроить?

За этим интересно наблюдать. Вот высокая веранда дома Трех сестер, так похожая на площадку масленичного балагана, — в спектакле Франка Касторфа «В Москву! В Москву!» Вот угрюмо-необъятная сталинская квартира, по которой бродит честный Фирс в полувоенном френче, — в спектакле Матса Эка «Вишневый сад». Конечно, и то, и это — взгляд на «одну шестую» со стороны.

Россия в «Платонове» Херардо Вера иная: режиссер и сценографы из Мадрида заворожены влажным пространством, текучими водами усадеб. И решают его лаконично, с отменным театральным изяществом. По кулисам струится видеопроекция серо-зеленых северных прудов и плакучих ив. За холстами кулис горят высокие белые светильники — точно колонны дома, видные из глубины сада.

…И вроде бы — никаких горьких истин. Никаких размашистых умозаключений о «стране деревянной, нищей и опасной». Ни иконок, ни Сталина, ни оранжевых дорожных жилетов, ни babushka’s с беломориной, ни новых русских в парче, ни песцовых шапок. Страшно сказать: на сцене и пьют умеренно! И вообще, кажется, мало озабочены Россией. Их Платонов — одрябший к тридцати годам факультетский Гамлет, шаман из племени «умников, понимающих все, кроме самых обыкновенных вещей», — не национальный, а экзистенциальный герой.

Возможно, именно поэтому чеховский текст и русские лица так узнаваемы в честной и добротной игре Платонова (Пера Аркильюе), его святой и смешной Саши (Кармен Мачи) и красавицы Анны Петровны (Моника Лопес).

Херардо Вера, режиссер и сценограф, много работал с Ибсеном, Чеховым, Уайльдом. Ему явно интересно время меж декадансом и Первой мировой, в котором главной ценностью стал отказ от любых ценностей (и с каким пылом, с какой уверенностью в себе проповедовалось безверие как символ веры), краткий расцвет на краю пропасти, «мир, который мечтает быть вечно, но который смертельно ранен, смертельно болен и неотвратимо должен исчезнуть».

И чеховский «Платонов» для Вера — важный источник, документ эпохи.

Мы хорошо знаем, чем кончается чеховская «неоконченная пьеса для механического пианино». В России, собственно, финал сыгран дважды: Платонов из Московского императорского университета принял страшную смерть в 1917-м, Платонов советского разлива тихо загнулся в 1990-х — и оплакан в легендарном спектакле Льва Додина. Но в любом старом мире, за любыми белыми колоннами, под гром фейерверков в саду и шорох долговых расписок живет мятущееся племя Платоновых, которым благостное расслабленное время полжизни позволяло «никогда ничего не выбирать». Пока мир не рухнул: при некотором их участии.

Честный и серьезный «испанский Чехов»  — именно об этом.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera