Сюжеты

«Ваша честь, вы — не прокурор»

Неделя судебных заседаний прошла в скандалах

Этот материал вышел в № 74 от 12 июля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

День двести тридцатый Весь день судье пришлось смотреть только в стол, потому что весь день говорили о нем — подсудимые и их адвокаты заявили Данилкину отвод. Причина — процесс стал носить явно обвинительный уклон, ходатайства защиты...

День двести тридцатый

Весь день судье пришлось смотреть только в стол, потому что весь день говорили о нем — подсудимые и их адвокаты заявили Данилкину отвод. Причина — процесс стал носить явно обвинительный уклон, ходатайства защиты отклоняются в неприличных количествах.

— И необъективность, и предвзятость судьи являются очевидными для многих российских и иностранных граждан. Чтобы не быть голословными, приведем ряд их высказываний. Сокращения сделаны в целях избежания упреков в использовании в общественном месте ненормативной лексики…— и защита читала отклики публики. Судья краснел и вздыхал. Лебедев добавил вслед за адвокатами:

— Ваша честь, в отличие от вас, я уже восьмой год вынужден наблюдать импотенцию отечественного судопроизводства, включая беспардонную ложь, лицемерие, хамство, невежество и жлобскую наглость ее представителей. Я заинтересован в правосудии, но вы в этом мне не помощник, поскольку в этом процессе вы не можете быть беспристрастным, независимым и компетентным. Не знаю, могли ли вам этот шанс дать и был ли у вас этот шанс вообще. И о каком правосудии с вашей стороны может идти речь, когда вы, уже фактически приняв со стороной обвинения решение, отсекаете от шаблона приговора все, что в него не вписывается. Я взрослый мальчик и понимаю, что происходит. Давайте посмотрим на факты. В материалах дела есть протокол опроса адвокатом Ривкиным гражданина США Юджина Майкла Хантора, огласить который вы нам запретили. <…> Почему прокуроры так испугались сведений, изложенных в опросе Хантера, который был президентом компании «Дарт Менеджмент»  (подконтрольной скандальному миноритарному акционеру ЮКОСа Кеннету Дарту. — В. Ч.)? Дело в том, что Хантер  — соответственно конкурент ЮКОСа,  — даже он, ознакомившись с обвинением, был шокирован тем, как прокуратура изложила события. <…> При таких обстоятельствах я имею все основания полагать, что вы, отказывая в исследовании доказательств, в которых содержатся сведения, прямо опровергающие обвинение, имеете прямую и личную заинтересованность в вынесении неправосудного приговора. Все вышесказанное относится и к ситуации с опросом гражданина США Брюса Мизамора, финансового директора ЮКОСа. Он также сообщил сведения, просто «убийственные» для обвинения. Однако и здесь вы отказали нам. А я понимаю истерику прокуроров: они не знают, что противопоставить главному финансисту ЮКОСа, но вам-то, Ваша честь, какое дело до проблем Каримова?! У него есть прокурор Лахтин. Ваша честь, но вы-то не Лахтин, вы — федеральный судья, председатель районного суда Москвы…

— Ну сколько можно! ЧТО мы слушаем?  — поражалась прокурор Ковалихина. Но ей пришлось слушать еще и Ходорковского:

— Ваша честь, вы уже заметили: наш громкий процесс превращается в посмешище. Обвинение заявило: в отчетности «потерпевших» не установлено недостач, и что не может быть акта инвентаризации, подобную недостачу выявившего. И это действительно так. Вы, Ваша честь, знаете, ЧТО ОЗНАЧАЕТ необнаружение недостачи в деле о хищении 350 млн тонн нефти. Такое отсутствие означает, что обвинение заведомо ложное. Именно поэтому вы, на мой взгляд, не приобщаете соответствующие документы к делу. Вы покрываете в лучшем случае преступную халатность следствия. А ваша присказка «не нахожу законных оснований» в случае с приобщением отчетности «потерпевших» является издевательством над законом. Впрочем, издевательство вполне ожидаемое после вашей аналогичной реакции на другой закон — при продлении нашего с Платоном Леонидовичем ареста. Вы не нашли целую 108-ю статью УПК — о запрете ареста предпринимателей. Ваша честь, как ваша вежливость не означает вашу независимость, так и моя вежливость не означает согласия не замечать ваше откровенное противодействие дальнейшему ухудшению и без того крайне печального состояния обвинения. Сегодня уже многие понимают: властям в этом суде предстоит не на словах, а на деле продемонстрировать свой выбор. Либо инновационная экономика, финансовый центр в Москве, сокращение коррупции в госаппарате, либо феодальное право чиновника определять волю компании вопреки воле единственного акционера. Если только наша власть не имеет скрытого намерения свалить страну в глубокий застой, происходящее в этом процессе будет вскоре и жестко переосмыслено. А я этому буду всячески способствовать. Мое заявление, Ваша честь, это еще одна просьба к вам прекратить опасаться последствий и начать судить по закону. Либо отказаться прикрывать преступное обвинение и уйти из процесса. Последствия-то все равно неизбежны, а какие они будут, предугадать никому из нас не дано…

Прокуроры попросили два часа на подготовку возражений. Но так и не подготовились: сказали, что не могут без Лахтина, а его нет…

День двести тридцать первый

Лахтин так и не пришел. Отвечала за всех прокурор Ибрагимова. На все про все — 2 минуты. Пригрозила:

— Заявление об отводе должно быть подкреплено КОНКРЕТНЫМИ СВЕДЕНИЯМИ. Но таких доводов не приведено — мы просим оставить отвод без удовлетворения. И еще. Текст отвода содержит личные домыслы и оскорбления как в адрес судьи, так и в адрес нас. Если прозвучит еще хоть одно оскорбление, мы поставим вопрос об удалении защитника и подсудимого, себе это позволивших…

Данилкин взял час на размышление. Итог: в отводе себе отказал.

— Все вышеперечисленное не является препятствием для дальнейшего участия председательствующего в производстве по делу, — сказал о себе Данилкин.

День двести тридцать второй

В качестве свидетеля защиты в суд пришел Михаил Делягин, известный экономист, руководитель Института проблем глобализации. Приход Делягина защитой мотивировался так  — помочь суду понять суть инкриминируемых подсудимым деяний с точки зрения экономики. Судья от такой помощи отказался и при этом продержал Делягина в зале два часа, дав прокурорам возможность выяснить «некомпетентность» свидетеля и пооскорблять.

— Как минимум выдвинутые обвинения должны иметь отношение к действительности, тутже экономическая составляющая обвинений носит характер, несовместимый с действительностью, — объяснил для начала Делягин. — Обвинение, на мой взгляд, наносит чудовищный ущерб людям и экономике страны…

Лахтин его не слушал — обсуждал с компьютером способы атаки на свидетеля.

— В данное заседание вы на каких условиях приглашены?! — в итоге спросил прокурор.

— На условиях говорить правду, иначе меня посадят.

— А ваши неоднократные посещения этого процесса с чем связаны?

— Этот процесс имеет большое общественное значение.

— Ну а помимо посещений данного процесса вы еще какой-то КОНСТРУКТИВНОЙ деятельностью занимаетесь?

— Валерий Алексеевич, разъясните вопрос? — попросил судья.

— Ну я выясняю уровень его компетенции! Уже понял: он не знаком с материалами дела, не работал в ЮКОСе. А ВЕДЬ МНИТ СЕБЯ СПЕЦИАЛИСТОМ… Свое мнение пусть высказывает лишь на научных симпозиумах…

Поинтересовавшись, сколько Делягину платят адвокаты и подсудимые «за статьи в СМИ» и не получив ответа, прокурор ушел на подготовку «аргументированного отвода», вернулся с газетными распечатками:

— Выслушав внимательно гражданина Делягина, мы полагаем: он обнаружил свою некомпетентность и ВПАЛ в зависимость! От защиты! Он ею ангажирован. Он не раз присутствовал в этом суде, сформировал свое мнение и это мнение высказывал в СМИ. И находился при этом вне рамок элементарных этических норм. В частности, в публикации «Прокуроры не дождутся». Вслушайтесь: «Мне досталось смотреть в несчастное, недоуменное и доброе в своей потерянности лицо Данилкина и тихо радоваться, что я уже долгие годы не имею отношения к государству, прокуроры которого не способны уловить смысл даже предъявляемых ими же документов». Его отвод неизбежен уже на основании этого! — говорил Лахтин.

Судья зачем-то прижал кулак ко рту.Делягин заметил по поводу филиппики прокурора:

— Фраза  «нельзя привлекать специалиста на основании того, что он не знаком с ЮКОСом»   напоминает фразу о том, что нельзя привлекать в процесс судмедэксперта по факту убийства, поскольку судмедэксперт не был близко знаком с покойным.

Судья ушел в совещательную комнату. Вышел через два часа и повторил все доводы прокурора. Делягин засмеялся вместе с подсудимыми, встал и покинул зал…

День двести тридцать третий

Опять отказы на ходатайства защиты. Суд соглашается с прокурорами и не видит смысла для истребования у «Роснефти» (как правоприемницы «Юганскнефтегаза») справки, содержащей сведения об аудиторах «Юганска» и самой «Роснефти». Ведь если, как говорит прокуратура, у «Юганска» на протяжении 6 лет похищалась нефть, то это не могло не найти отражения в заключении аудиторов. А, как известно, аудиторы не признавали эти отчетности искаженными. Вот и хочется понять: «Роснефть» живет по недостоверным отчетностям или у «Юганска» и вправду никто ничего не похищал?..

— Суд не находит законных оснований,  — традиционно заявил Данилкин.

Защита разбирается с материалами дела. Обращает внимание на запрос следователя Хатыпова в Министерство по налогам и сборам — тот просил предоставить в распоряжение следствия 4 решения арбитражных судов по «делу ЮКОСа». Начальник юруправления министерства Антон Устинов предоставил следствию не 4, а целых 6 решений. Причины такого рвения объясняет Лебедев:

— Антон Устинов является племянником бывшего генпрокурора Устинова, а тот являлся родственником господина Сечина…

— Платон Леонидович, давайте по обстоятельства, — прервал подсудимого Данилкин.

— А я как раз по обстоятельствам. Факты, которые мы позже представим суду, свидетельствуют о сговоре представителей Генпрокуратуры с лицами, к уголовно-процессуальным делам не имеющими вообще никакого отношения.

— Об этом потом… — просил судья.

Адвокаты просили суд обеспечить явку свидетелей, которым ранее были выписаны повестки. Но из 36 человек — аудиторов, налоговиков, юкосовцев, менатеповцев — пришли только единицы: до остальных повестки не дошли, а часть вызов просто проигнорировала. Просили вызвать и лиц с громкими фамилиями  — Жукова, Патрушева, Степашина, Скуратова, Починка, Рушайло, Сердюкова, Устинова.

— В отношении же вызова в суд Путина, Кудрина и Сечина защита придерживается мнения, что поскольку суд уже неоднократно отказывал в их вызове, то является бессмысленным вновь продолжать просить об этом, — отметили адвокаты. Судья вздохнул, а прокуроры вновь взяли время на подготовку возражений…

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera