Сюжеты

Лучше бы сидел

Убийцу Магомеда Евлоева приговорили к смерти не кровники, а люди, взявшие на себя функции государства их в крайней форме

Этот материал вышел в № 85 от 6 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Боброваредактор отдела спецрепортажей

 

Во вторник вечером в назрановский ресторан «Восточная сказка» ворвались неизвестные в масках и фактически в упор расстреляли двух посетителей — Ибрагима Евлоева и Беслана Албогачиева. От полученных ранений Евлоев скончался на месте,...

Во вторник вечером в назрановский ресторан «Восточная сказка» ворвались неизвестные в масках и фактически в упор расстреляли двух посетителей — Ибрагима Евлоева и Беслана Албогачиева. От полученных ранений Евлоев скончался на месте, Албогачиев умер позже, в больнице.

Учитывая тот факт, что оба погибших служили в милиции, назрановское событие можно было бы назвать заурядным. Если бы не одно «но»: оба погибших милиционера были в той самой группе, которая 31 августа 2008 года задерживала республиканского оппозиционера, владельца дерзкого сайта «Ингушетия.ру» Магомеда Евлоева. И именно Ибрагим Евлоев, на которого в первую очередь и была нацелена атака в «Восточной сказке», выстрелил Магомеду в голову.

В августе 2008 года Ибрагим Евлоев служил начальником охраны министра МВД республики. В день убийства он не работал — пригласили на свадьбу родственника министра. На службу его вызвали прямо из-за стола: выяснилось, что в аэропорт прибывает рейс, на котором кроме президента республики Мурата Зязикова летит и Магомед Евлоев.

В аэропорту Магомеда ждал «принудительный привод» в милицию. Он добровольно сел в машину, а потом, по официальной версии, вдруг начал отчаянное сопротивление, в результате чего и был убит выстрелом в висок — совершенно случайным.

В случайность убийства главного ингушского оппозиционера, многократно получавшего угрозы от крупных республиканских политиков, трудно было поверить. Но официальное следствие настаивало: именно так и было. Вскоре Ибрагиму Евлоеву, непосредственному убийце Магомеда, было предъявлено обвинение по ст. 109 УК РФ — убийство по неосторожности.

Спустя считанные дни на осиротевшей «Ингушетии.ру» появилось страшное анонимное сообщение, в котором была выстроена хронология убийства Магомеда и в деталях описано, как тот день провели большие и малые фигуранты истории — начиная с президента Зязикова и министра МВД Медова и заканчивая простыми их охранниками.

Список людей, якобы причастных к убийству оппозиционера, подытоживала констатация. Дословно: «Согласно ингушским обычаям, под кровной местью оказались все те, кто причастен к убийству Магомеда Евлоева, где список открывает президент Ингушетии Мурат Зязиков».

Однако родные и друзья Магомеда Евлоева пошли другим путем, о котором не уставал говорить президент Евкуров, назначенный на место Зязикова вскоре после убийства Евлоева. Они пошли по пути закона: начали самостоятельное расследование.

Первое, что выяснилось: принудительный привод был оформлен незаконно. Его состряпали буквально на коленке, за считанные минуты до убийства. Министр МВД Медов потребовал эту бумагу у начальника Назрановского ОВД Котиева, тот напряг следователя Шанхоева, который на тот момент занимался расследованием какого-то очередного взрыва, — и пожалуйста: формальные основания для задержания Магомеда Евлоева готовы.

Все обстоятельства, подтверждающие незаконность задержания Магомеда, Яхъя, его отец, доказал в суде. Он подключил к этому делу и прокуратуру, которая вскоре даже возбудила уголовное дело, констатировав: «Должностные лица Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы <…> нарушили права и охраняемые законом интересы Евлоева М.Я.». Однако буквально на следующий день следствие успокоилось: уголовное дело против милиции было закрыто.

Всем стало понятно, что государство не намерено вершить правосудие в отношении виновников гибели Магомеда. Хотя президент Евкуров многократно будоражил воздух заявлениями о том, что объективное расследование этого преступления — в числе его приоритетных задач.

В декабре 2009 года Ибрагим Евлоев получил за свое преступление два года колонии-поселения. Было сделано все, чтобы убийца не пострадал слишком сильно. Поначалу речь шла о ненадлежащем исполнении им своих обязанностей (забыл поставить оружие на предохранитель), и дело квалифицировалось по ч. 1 ст. 109. Но позже выяснилось, что ничего Ибрагим Евлоев не забыл, а просто ожидал нападения сторонников задержанного, вот и снял оружие с предохранителя. Обвинение переквалифицировали, существенно его смягчив, — ч. 2 ст. 109.

Но и этого оказалось мало: в марте 2010-го Верховный суд удовлетворил кассацию осужденного и вместо двух лет колонии присудил ему два года «ограничения передвижения». Новая мера в УК, предусматривающая в крайнем случае домашний арест. Также суд отменил запрет на работу в правоохранительных органах. Так что Ибрагим вернулся на службу и дорос до заместителя начальника Центра госзащиты республиканского МВД.

Дело о ненадлежащем расследовании убийства Магомеда Евлоева хоть и ушло в Страсбург, однако вместе с тем ушло в песок. Правосудие не наступило, наступил самосуд.

После убийства Ибрагима Евлоева поднялся шум: вот, пожалуйста, в республике на территории РФ была осуществлена кровная месть. Хотя случившееся кровной местью сложно назвать. Кровники свои дела не прячут, они ими гордятся. И нет на земле того правоохранительного органа, который бы заставил их отказаться от чести обнародовать факт отмщения.

Но убийцы Ибрагима Евлоева о себе не заявляют, хотя мотивы их преступления очевидны. Они не кровники, они поборники равновесия по средневековой формуле «око за око». Они взяли на себя функции государства, исполнили их в крайней, утрированной форме, поскольку само оно не справлялось.

Во вторник, сразу после известия об убийстве, я позвонила Магомеду Хазбиеву, шумному ингушскому политическому деятелю, близкому другу Магомеда Евлоева.

— Мне жаль, что так получилось, — сказал он. — Мне жаль мать Ибрагима, которая сейчас оплакивает сына, как было жаль близких Магомеда Евлоева. У нас в Ингушетии всю жизнь безвольное руководство, от этого все беды. Если бы провели они нормально это расследование, если бы дали этому убийце лет хотя бы пять-шесть, может, он бы и остался живой. У нас ведь как: куй железо, пока горячо. Время бы прошло, люди поостыли. Но они же просто надругались над законом.

В ночь на среду, спустя всего несколько часов после убийства Ибрагима Евлоева, в доме Яхъи Евлоева прошел обыск — искали следы причастности старика к преступлению. Он мне рассказал: «Все в масках пришли, все перерыли, сказали: отрабатывают версию. Спрашивали, когда и где был. А потом ушли».

Даже после случившегося Яхъя, что характерно, верит в силу правосудия. Вот, говорит, надо адвокату позвонить, узнать, как там продвигается в Страсбурге.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera