Расследования

Оклеветанный, ответьте!

Пять вопросов следователю Павлу Карпову, которого друзья Магнитского обвиняют в причастности к его гибели и хищению денег, от Джемисона Файерстоуна, которого майор Карпов обвиняет в клевете

Этот материал вышел в № 86 от 9 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Директор компании Firestone Duncan Джемисон Файерстоун, который за последний месяц написал с десяток мотивированных заявлений о необходимости возбуждения уголовных дел в отношении сотрудников МВД, причастных к хищению бюджетных миллиардов...

Директор компании Firestone Duncan Джемисон Файерстоун, который за последний месяц написал с десяток мотивированных заявлений о необходимости возбуждения уголовных дел в отношении сотрудников МВД, причастных к хищению бюджетных миллиардов и смерти юриста Сергея Магнитского, работавшего в его фирме, решил разъяснить свою позицию публично. Как рассказал сам Файерстоун, заняться журналистской деятельностью его побудили безумные ответы из СК при МВД и Генпрокуратуры — ведомства просто внаглую отказываются расследовать действия милицейских следователей и оперативников, а также проверять источники их немалых доходов. Отметились: прокурор Буров, который ранее имел непосредственное отношение к надзору за «делом Магнитского» и не заметил 450 его жалоб; и милицейский начальник Карлов, приславший циничный ответ в «Новую газету» (см. № 84 от 4 августа). Мало того, один из тех, кого обвинял Файерстоун — следователь Карпов, — в своем заявлении, поданном в Генпрокуратуру и сопровожденном гигантской пиар-кампанией, потребовал возбудить уголовное дело против самого руководителя юридической фирмы — за клевету. В этом случае, в отличие от «дела Магнитского», прокуроры оперативно отреагировали на жалобу обиженного майора и начали проверку.

Я юрист, а не журналист. Мне легче писать заявления, чем статьи. Но заявления и жалобы не помогают, если их читают исключительно те, на кого ты жалуешься. «За неимением ничего другого, я вынужден воспользоваться своим слабым пером, защищая дело, страх перед которым заставляет разбегаться всех адвокатов», — к сожалению, эти красивые слова придумал не я. Это написал Бомарше больше 200 лет назад, пытаясь отстоять честь, достоинство и имущество перед лицом продажного правосудия.

Мой друг и партнер Сергей Магнитский дал показания о причастности двух сотрудников МВД к крупнейшему в современной российской истории хищению бюджетных средств и был арестован подчиненными одного из них по делу, инициированному другим. Год его держали под арестом по сфабрикованному обвинению, надеясь сломить его волю и заставить его изменить показания против сотрудников МВД. Никакие жалобы не могли облегчить его трагическую участь. Он погиб от систематических истязаний и пыток. Когда Сергей умер, его друзья разместили в свободном доступе на сайте http://www.youtube.com/user/RussianUntouchables#p/a/u/2/y0QYb2b6yR8 фильм, в котором рассказали о том, что семьи обоих этих офицеров — Артема Кузнецова и Павла Карпова — необъяснимо разбогатели после того, как из бюджета были украдены деньги. В ответ один из них — Павел Карпов — обвинил меня в клевете.

Я не буду уподобляться следователям, заявляющим сегодня о виновности Сергея Магнитского. Признать Павла Карпова виновным в причастности к хищению бюджетных денег может только суд. Однако у меня есть более чем достаточно оснований полагать, что выдвинутые Сергеем Магнитским против Павла Карпова обвинения не были голословными и нуждаются в тщательном и объективном расследовании. Павел Карпов, конечно, не единственное и даже не главное действующее лицо этой драмы, но его роль тем не менее весьма существенна. Я постараюсь описывать события без эмоций, ограничившись изложением сухих фактов: все громкие слова как ком застряли в горле после смерти Сергея.

4 июня 2007 года подполковник Артем Кузнецов провел обыск в моем офисе в Москве, где работал Сергей Магнитский. Предлогом для обыска стало расследование уголовного дела в отношении фирмы «Камея», возбужденного 28 мая 2007 года на основании рапорта Артема Кузнецова об обнаруженном им преступлении и целиком сфабрикованного. Однако помимо документов, имеющих отношение к «Камее», милиционеры изъяли всю финансово-хозяйственную документацию, оригиналы свидетельств о регистрации и печати трех других компаний — «Махаон», «Рилэнд» и «Парфенион». Эти компании инвестиционного фонда Hermitage были одними из крупнейших налогоплательщиков в России в 2006 году, заплатив в российский бюджет свыше 5,4 миллиарда рублей. Изъятие этих документов, которые, повторюсь, не имели никакого отношения к «Камее», а значит, которые нельзя было изымать на основании имевшегося у Кузнецова постановления об обыске, было, как мне представляется, абсолютно незаконным. Любопытно, что в своем заявлении о клевете Павел Карпов сам подробно описывает, как он «героически» удерживал и не возвращал незаконно изъятые Артемом Кузнецовым документы законным владельцам, несмотря на все их многочисленные требования. Все это было бы смешно, если бы Павел Карпов не думал всерьез, что таким образом он выстраивает свое алиби, и если бы эти документы не были использованы мошенниками для грандиозной кражи из бюджета.

13 июня 2007 года расследование этого дела было передано Павлу Карпову, у которого и оказались все изъятые во время обыска документы и печати. А меньше чем через полтора месяца, 30 июля 2007 года, Арбитражный суд Республики Татарстан «утвердил» решение несуществующего третейского суда «Детокс», по которому доли во всех трех компаниях, документы которых были незаконно изъяты во время обыска и против возвращения которых Карпов по иронии судьбы так «отчаянно» сражался, были переданы зарегистрированной в Казани фирме «Плутон», принадлежащей ранее судимому за убийство Виктору Маркелову.

Казалось бы, при чем здесь Павел Карпов? Конечно, никто не поймал Павла Карпова за руку с поличным, когда он передавал хранившиеся у него документы преступникам. Каким же образом к мошенникам попала вся необходимая для совершения преступления информация о налоговых платежах и финансовых операциях компаний фонда Hermitage, хранившаяся у Карпова? Здесь есть одна важная деталь, проливающая свет на эту загадочную историю, — Павел Карпов был уже знаком с Виктором Маркеловым более года, как минимум с июля 2006 года.

Как следует из материалов уголовного дела, о котором стало известно уже после смерти Сергея Магнитского, в 2006 году прямо из здания ГСУ при ГУВД Москвы был похищен предприниматель Федор Михеев, которого следователь Антон Голышев передал «с рук на руки» уголовнику Сергею Орлову. Последний вместе со своим другом детства Виктором Маркеловым удерживал Федора Михеева в загородном доме в течение 11 дней, требуя за него выкуп 20 миллионов долларов у владельца компании, в которой Михеев работал. В конце концов, похищенный предприниматель был освобожден сотрудниками ОМОНа. В своих показаниях в рамках возбужденного по этому поводу уголовного дела потерпевшие показали, что охранники Сергей Орлов и Виктор Маркелов получали указания от группы офицеров милиции Паши (Павел Карпов), Темы (Артем Кузнецов) и Тоши (Антон Голышев). Федор Михеев и его жена дали против Голышева, Кузнецова и Карпова обличающие их в похищении и вымогательстве свидетельские показания, точно так же, как год спустя сделал Сергей Магнитский, обвинивший Кузнецова и Карпова в причастности к хищению бюджетных средств. И так же, как Магнитскому, эти сотрудники МВД отомстили ему арестом и уголовным преследованием. В результате Федор Михеев был осужден на 11 лет и до сих пор находится в тюрьме. Уголовное дело против его похитителей, напротив, в конце концов было замято и прекращено, хотя Маркелов и провел в СИЗО полгода.

Вернемся, однако, в 2007 год. В октябре Сергею Магнитскому стало известно о том, что к «Махаону», «Рилэнду» и «Парфениону» предъявлены многомиллиардные судебные иски. Он также узнал, что эти компании фонда Hermitage были перерегистрированы на имя Маркелова, который поменял законных директоров и перевел компании на учет в налоговые инспекции — № 25 и № 28 по г. Москве. Эти инспекции впоследствии и приняли решение о возврате налогов. Сергей сообщил эти сведения своему клиенту. На основании полученной от него информации в ноябре фондом были подготовлены и затем направлены в правоохранительные органы заявления о возбуждении уголовных дел по факту кражи компаний и фабрикации судебных решений. Позднее Сергей Магнитский даст показания, в которых заявит следователям, что документы трех компаний, изъятые в ходе обыска и хранившиеся у Карпова и которые Карпов никак не хотел возвращать, были использованы мошенниками для незаконной перерегистрации этих компаний и фабрикации против них многомиллиардных исков.

Первым, кому адвокат фонда Hermitage официально сообщил о краже компаний, был следователь Павел Карпов. Это было сделано в конце ноября 2007 года, то есть ровно за месяц до хищения денег из бюджета. Очень важно, что Павел Карпов этого сегодня не отрицает и даже пишет об этом в своем заявлении на имя генерального прокурора.

Что же делает Павел Карпов, узнав о преступлении? Возбуждает уголовное дело? Пишет рапорт руководству? Нет. Павел Карпов переходит на шепот и печатает на компьютере адвокату, что он здесь ни при чем и что все это делает Артем Кузнецов… И больше ничего.

А ведь если бы Павел Карпов в этот день выполнил требование закона, написав рапорт о полученном им сообщении о преступлении и по нему была бы произведена проверка, то хищение из бюджета было бы просто невозможно. В заявлениях, которые 3 декабря 2007 года фонд Hermitage подал в СКП, Генеральную прокуратуру и ДСБ МВД РФ, перечислялись и сфабрикованные решения судов, на основании которых был впоследствии осуществлен мошеннический возврат налогов и названы фамилии причастных к преступлению лиц, включая Виктора Маркелова, Павла Карпова и Артема Кузнецова.

Но ничего этого Павел Карпов не делает. Зато сразу, после того как адвокат фонда сообщил ему о совершенном преступлении, вокруг украденных компаний начинается необъяснимая возня. Адвокат был на приеме у Карпова в четверг 29 ноября 2007 года. А уже в 9 часов утра в пятницу 30 ноября 2007 года в мой офис позвонил один из руководителей компании «Ренессанс Капитал» и предложил встретиться, чтобы поговорить о трех похищенных компаниях фонда Hermitage, которые не имели к «Ренессанс Капиталу» никакого отношения. В 9 часов утра по местному времени аналогичный звонок раздался в офисе фонда Hermitage в Лондоне. На встречах и мне, и руководству фонда представитель «Ренессанс Капитала», проявивший удивительную осведомленность о ситуации с кражей компаний, предложил помощь в незаметной ликвидации этих украденных компаний. Не понимая, каким именно образом незаметная ликвидация компаний может помочь решению проблемы с их незаконной перерегистрацией, мой клиент решительно отказался это делать и продолжал настаивать на расследовании. Тем не менее заметим, что представители «Ренессанс Капитала» владели информацией о хищении у моего клиента — фонда Hermitage — компаний в то время, когда информация об этом не была еще публичной, и помимо самого клиента на тот момент об этом могли знать только майор Карпов и преступники, укравшие компании…

Тем временем все обращения фонда Hermitage были проигнорированы, и 24 декабря 2007 года налоговые инспекции № 25 и № 28 по г. Москве в течение одного дня принимают решения о возврате налогов на сумму 5,4 миллиарда рублей по заявлениям, подписанным Виктором Маркеловым и его сообщниками, также ранее судимыми Курочкиным и Хлебниковым. Через два дня, 26 декабря 2007 года, федеральное казначейство перечисляет всю сумму на счета, открытые мошенниками за две недели до этого в Универсальном банке сбережений. И снова удивительное совпадение: годом ранее Павел Карпов как раз занимался расследованием дела, связанного с деятельностью сотрудников этого банка.

Однако вернемся к концу 2007 года. В это время одно из заявлений фонда Hermitage о хищении трех компаний было направлено на рассмотрение и проверку не кому-нибудь, а самому майору Карпову. Видимо, руководство правоохранительных органов посчитало, что кому как не сотруднику МВД, названному одним из возможных соучастников в совершении преступления, следует это преступление и расследовать.

Тем не менее 5 февраля 2008 года после нескольких повторных жалоб уголовное дело о незаконной перерегистрации компаний фонда было наконец возбуждено СК при прокуратуре РФ. И с этого момента Павел Карпов, ранее проигнорировавший заявление Hermitage о краже компаний и о фабрикации судебных решений, показывает, что он умеет работать оперативно. На этот раз он пишет рапорт об обнаруженной им якобы недоплате налогов у самих «Махаона», «Парфениона» и «Рилэнда». При этом его совершенно не смущает отсутствие к ним каких-либо налоговых претензий (как и тот факт, что уплаченные ими налоги были всего двумя месяцами ранее названы налоговыми инспекциями № 25 и № 28 по г. Москве «переплаченными» и на этом основании перечислены из бюджета на счета мошенников).

Но и этого мало. 26 февраля 2008 года неутомимый (теперь) Павел Карпов вместе с двумя сотрудниками Артема Кузнецова и сотрудником управления «К» СЭБ ФСБ РФ Кувалдиным вылетает в столицу Калмыкии Элисту. Там в присутствии Карпова в течение одного дня заново открывается уголовное дело в отношении компаний фонда Hermitage, управлявшихся HSBC, о якобы имевшей место неуплате ими налогов в 2001 году, несмотря на отсутствие к ним налоговых претензий. 28 февраля 2008 года московская делегация с чувством выполненного долга отбывает обратно, вслед за ней в Москву для расследования переводится и возбужденное уголовное дело. В рамках этого дела и был полгода спустя арестован Сергей Магнитский.

И, наконец, 27 марта 2008 года Карпов предъявляет обвинение директору «Камеи» (компании, принадлежащей клиенту Hermitage). Делает он это, несмотря на то что к «Камее» также не было и нет налоговых претензий. Уже после возбуждения уголовного дела налоговые органы дважды проверяли «Камею» и категорически заявили о том, что никаких налоговых правонарушений в ее деятельности не было, а все налоги уплачены ею полностью.

Таким образом, именно майор Карпов «надул» пузырь фальшивых «многомиллиардных» обвинений против Hermitage в налоговых правонарушениях. Этими фальшивками, как флагом, сегодня пытаются размахивать те, кто хочет любой ценой оправдать убийц Сергея и казнокрадов.

В связи с этим мне хочется задать Павлу Карпову несколько простых вопросов:

— Почему, получив в ноябре 2007 года сообщение от адвоката фонда Hermitage о незаконной перерегистрации компаний фонда на имя Виктора Маркелова и фабрикации решений судов о взыскании с них несуществующих задолженностей, он не написал по этому поводу рапорт?

— Почему в своем заявлении «о клевете» на имя генерального прокурора он умышленно исказил дату своей командировки в Элисту, пытаясь скрыть свою роль в инициировании уголовного дела, по которому впоследствии был арестован Сергей Магнитский?

— Как он может объяснить происхождение более миллиона долларов, которые он и его мать потратили на квартиры, машины и поездки в 2007—2008 годах, то есть именно тогда, когда произошло хищение бюджетных средств?

— Какие отношения связывают его с сотрудниками Универсального банка сбережений?

— Какие отношения связывают его с фигурантами уголовного дела о похищении Федора Михеева Сергеем Орловым и Виктором Маркеловым, один из которых оказался впоследствии единственным осужденным за кражу 5,4 миллиарда рублей?

И, наконец, у меня есть один-единственный вопрос к руководителям Генеральной прокуратуры РФ Юрию Чайке и руководителю СК при прокуратуре РФ Александру Бастрыкину:

— Почему все эти вопросы к Павлу Карпову сегодня задают частные лица — друзья погибшего Сергея Магнитского, а не российские правоохранительные органы?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera