Сюжеты

Туманность Нургалиева

Опубликован проект закона «О полиции»: гуманизм — на уровне деклараций. Репрессии — на усмотрение сотрудника

Этот материал вышел в № 86 от 9 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Сергей Соколовзамглавного редактора

 

Давайте пока о том, что бросается в глаза, и в режиме блиц-анализа, поскольку законопроект был вывешен на всенародное обсуждение лишь в субботу, и эксперты просто не успели ознакомиться с ним детально. Из опубликованного текста...

Давайте пока о том, что бросается в глаза, и  в режиме блиц-анализа, поскольку законопроект был вывешен на всенародное обсуждение лишь в субботу, и эксперты просто не успели ознакомиться с ним детально.

Из опубликованного текста (www.zakonoproekt2010.ru) можно сделать вывод: следствие перестает быть функцией милиции (она же полиция, или — пилиция, с точки зрения блогеров); очевидно, все-таки будет создан объединенный следственный комитет, а полиции останется только дознание по мелким уголовным делам. Это, действительно, существенно сокращает коррупционную составляющую в работе МВД, но не опасно для конкретных сотрудников, которые плавно перетекут в российское ФБР. При этом совсем не понятно, почему полиции все-таки оставили возможность (пусть и с оговорками) «кошмарить бизнес» за налоговые преступления (ст. 12, пп. 36—37). Компенсация за отнятое?

Понятно, что это — первый законопроект, который проходит общественную экспертизу в режиме онлайн. Но непонятно, кто и как будет обрабатывать все народные поправки, что из них будет (и будет ли) внесено и по какому принципу. Экспертное сообщество было оттерто от подготовки закона — его сочиняли сами реформируемые; а теперь вместо экстракта из дельных предложений мы получим тонны флуда, в котором могут затеряться идеи здравые. По форме — общественная экспертиза, а по сути — ? Это поймем, когда увидим — какие «народные» поправки будут приняты…

Понятно, что новый закон написан на основе старого, новизна достигается в основном за счет изменения мест слагаемых. Если в прежнем варианте первой задачей милиции являлось «обеспечение безопасности личности», то теперь — «предупреждение преступлений и административных правонарушений». С одной стороны — правильный перекос в сторону профилактики преступности, но с другой — интересы личности из закона испарились в принципе, за формулировкой скрывается тень «государственных интересов», а методику «предупреждения» мы уже освоили в поправках, расширяющих функции ФСБ.

На этот счет эксперты, участвовавшие в робких попытках обсуждения реформы милиции, высказывались однозначно: пока главной задачей МВД не станет охрана прав граждан (включая, но не ограничиваясь правом на жизнь и здоровье — что и есть безопасность), никакие гуманитарные посылы изменить репрессивную суть правоохранительной системы не в силах.

Собственно, от этой печки и весь угар.

Проект полон благими пожеланиями, которым должен следовать сотрудник полиции, как кодекс поведения для благородных девиц. Он должен извиняться, представляться, предупреждать и предоставлять… Однако как, при каких условиях он должен это делать, сотрудник решает сам; а о том, какие санкции наступают, если полицейский окажется человеком не гуманным и злым, — ни слова.

Перечень того, что полицейский делать вправе/не вправе, не только весьма расплывчат, так и еще и предполагает пути отступления от закона. Например, не предъявлять документы или не предупреждать о применении силы сотрудник имеет все основания, если это «является неуместным или невозможным».

То есть степень неуместности и невозможности определяет сам сотрудник полиции, как и, например, основания для проверки документов, удержания гражданина в течение часа на месте остановки, досмотра его личных вещей и беспрепятственного (внимание!) проникновения не только в офисные помещения, но и в жилища граждан… Так и написано: «При наличии достаточных оснований полагать»…

То есть эдакий правовой ньюс под названием «Презумпция законности действий правоохранительных органов». Нет, конечно, и сейчас показания сотрудника ГИБДД весомее для суда, чем мнение водителя. И силу омоновец применяет, с точки зрения судей, только в ответ, поскольку избитый гражданин напал на него сам. Но это все было, так сказать, «правоприменительной практикой». Теперь может стать и законом.

Четкий регламент действий сотрудника полиции прописан единожды: по каким местам можно бить человека дубинкой, однако не сообщено — сколько раз. (1). Что значат «достаточные основания», когда обязанности «невозможны и неуместны», каким образом определить, что пикеты и митинги настолько мешают движению транспорта, связи и организаций (кстати, как и каких — больниц и дачников, что ли?), что можно применить спецсредства для их разгона?

Очевидно, по задумке авторов, ответы на все эти вопросы сотрудник должен искать в других законах РФ — потому в проекте и содержатся бесчисленные ссылки, но на безымянные законодательные акты. Начнем с того (собственно, этим можно и заканчивать), что большинство сотрудников милиции не знают даже УПК. Эта дилемма, о которой известно руководству МВД, решится просто — изданием ведомственных приказов, которые не будут проходить общественной экспертизы и будут снабжены грифом «Для служебного пользования». А там можно навалять все, что угодно, как в известном скандальном приказе о возможности организации фильтропунктов в местах массовых волнений.

Последний пример не случаен, поскольку за полицией сохраняется функция политического сыска: «Принимать <...> меры, направленные на предупреждение экстремизма, выявление и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, граждан». Как отмороженные сотрудники центров «Э» понимают «достаточные основания» и «полагают», что могут применить силу, а также интерпретируют «невозможность и неуместность» соблюдения прав граждан, стало известно в результате их активной деятельности по уголовному делу о погроме химкинской горадминистрации…

Вот и получается: либо нас качественно дурят, либо закон ориентирован исключительно на новый тип полицейского, который руководствуется чувством долга, гуманизмом и совестью, проникнут заботой о правах граждан и осведомлен в юриспруденции на уровне надзирающего прокурора.

Я очень хочу, чтобы в моей стране была именно такая полиция. Но пока у нас другая милиция, от переименования которой возникнут лишь большие финансовые расходы. А тем, кто есть, надо детально объяснить каждый их шаг, а также то, что с ними будет, за прыжок на месте.

Редакция начинает ПУБЛИЧНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ этого законопроекта. Мы приглашаем принять участие в этом экспертов, а также — наших читателей. Обобщенный материал будет направлен в МВД и администрацию президента.

(1)  — «запрещается наносить человеку удары палкой резиновой по голове, шее и ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца, а также многократно наносить удары в одно и то же место». То есть «прапорщик-хорёк» из Питера, ударивший человека 31 июля дубинкой по лицу, попал…

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera