Сюжеты

Александр (Чача) Иванов: Протестные концерты — это те же выборы

Чем панк отличается от политика? За него зритель голосует рублем, а за депутата — не хочет

Этот материал вышел в № 87 от 11 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Всегда считалось, что панк-рок вообще и панки в частности — это голый протест, нигилизм и анархия и что панки, эти маргиналы даже среди самых последних неформалов, не способны сформулировать, против чего, собственно, выступают. Про «за»...

Всегда считалось, что панк-рок вообще и панки в частности — это голый протест, нигилизм и анархия и что панки, эти маргиналы даже среди самых последних неформалов, не способны сформулировать, против чего, собственно, выступают. Про «за» вообще смешно говорить, казалось бы. Однако, например, классики жанра — Clash и Sex Pistols — имели внятные позиции по политическим и социальным вопросам.

Дальше всех пошел лидер Dead Kennedys Джелло Биафра: в 1979-м баллотировался на пост мэра Сан-Франциско и получил невероятно высокое для еретика и хулигана четвертое место. Наверное, панки действительно не способны встроиться в политическую систему. Если смогли бы, то тут же перестали бы быть панками. Но у них есть аудитория, на которую музыканты могут влиять сильнее и дольше, чем все политтехнологи, вместе взятые.

«Наив», одна из старейших на сегодняшний день панк-групп нашей страны, находится в отпуске «из-за творческих разногласий». Ее фронт-мен, человек по имени Александр Иванов и прозвищу Чача, весной этого года представил свой новый проект под названием «RadioЧача».

Первый альбом проекта называется Live Slow. Die Old («Живи медленно, умри стариком»), вывернутый наизнанку основополагающий рок-н-ролльный принцип «Живи быстро, умри молодым». Александр Иванов выглядит молодо, хотя в любви к спорту и приверженности к здоровому образу жизни его не упрекнешь, но альбом — не юношеский треп и голый протест, а вполне конструктивный, даже не слишком «стебный» взгляд на общество. На эстрадных звезд («Элвис Пресли наших дней»), охамевших чиновников («Вася-2»), бестолковых псевдонеформалов («Влюбленный металлист»). На власти, на народ, который, впрочем, тоже непонятно, чего хочет. И готов ли отвечать за свои действия? «… Потирая ушибы, /Рассказывать будем в отделе, /Что мы в виду ничего не имели, /Что мы довольны режимом, /Что нам отлично живется, /А это был просто выброс эмоций» («Плакаты»). Один из соавторов Чачи, Иван (Noize MC) Алексеев, 31 июля сего года попал в тюрьму на десять суток за критические вирши в адрес милиции. Насколько искренен и серьезен Иванов и вообще зачем нужен социальный тренд в рок-музыке, я и попытался выяснить.

— Ты говорил, что новый проект «социально ориентирован». Ты это серьезно?

— Конечно. Там серьезный месседж и критические замечания по поводу того, что сейчас происходит.

— Почему вас, социально ориентированных, так мало? Шевчук, Борзыкин, ты теперь…

— А это все очень немодно пока. Музыкальная индустрия зависима от моды. Никто не хочет, чтобы его сравнивали с Новодворской! Общество цинично: только что завершился длительный период гламура: нефтедоллары текут, мы их собираем, круто тусим, неадекватно тратим, выглядим клево и в порошках все. Основной трендовой фигурой была Ксения Собчак. Все это можно определить — условно, приблизительно — как r&b…

— Не настоящий r&b, то есть ритм-энд-блюз, а, как у нас теперь говорят, «rich and beautiful» — «богатые и красивые».

— Конечно, такой r&b российского розлива. В рамках этого тренда какие-то социально значимые вещи было говорить просто стыдно. Тебя бы высмеяли: ты кто такой, у тебя нет ничего, ты лузер и всем завидуешь, а вокруг всё прекрасно. Но тренд меняется.

Я для себя ощущаю потребность говорить о том, что меня беспокоит. Солидарен с Юрием Юлиановичем Шевчуком. На «Чартовой дюжине» он говорил про свободу в стране, про ментовское государство и все такое. Речь произвела на меня сильное впечатление, но еще большее впечатление произвела реакция организаторов концерта. Что с ними было! Это дорогого стоит.

— У них была паника?

— У всех была паника! Представь: ты устраиваешь мероприятие, на котором тысячи зрителей, и тут вдруг у тебя артист останавливает песню и десять минут критикует существующий режим. Всем страшно! Никто не хочет потерять свою позицию в структуре, позицию, которой очень легко лишиться в нашей стране.

— Шевчук оказался большим радикалом, чем все панки, вместе взятые?

— Да. При этом он поэт, который попадет во все хрестоматии.

— А как поэзия и музыка сочетаются с политикой?

— Ну, во-первых, мы — рок-музыканты, а быть дворцовым клоуном — это не работа рок-музыканта. Рок как жанр возник из протеста. Даже Элвиса Пресли воспринимали в штыки. Сейчас это сложно понять — ну пел человек мелодичные песни, что такого-то? Оскорбляло то, как он это делал: белый поет, как черный! Скандал!

Рок не может ходить под ручку с властью. Понятно, что в России только от власти все и зависит, но тем не менее.

— Лидеру группы «Наив» удобно так рассуждать — вас же не позовут на кремлевское меро-приятие, то есть и соблазна у вас нет.

— Про группу «Наив» я не могу сейчас говорить — она год в творческом отпуске.

— Почему, кстати?

— Вот в провинции, в деревнях, люди ходят в майках «Наива». Когда я такое увидел впервые, я понял, что за двадцать лет группа кем-то стала. Нашла своего слушателя, причем не мелькая на радио и по телевидению, а из подвальчика. Группа занимала своеобразную позицию в российском шоу-бизнесе: много выступая, мы были коммерчески выгодным проектом, при этом свой бизнес вели сами, у нас даже внешнего менеджмента или нанятого директора не было! Но в какой-то момент начались творческие разногласия.

Все давно играют, имеют безусловное право на свою точку зрения. Но процесс создания песни превратился в пытку лично для меня. Мы спорили из-за каждой гармонии! Они стали крениться в сторону классического рока, более такого… среднетемпового, комфортного музицирования. Группа имеет право на развитие. Но меня сейчас интересует панк-рок и близлежащие жанры. Так вот с моим новым проектом «RadioЧача» — соблазну выступать у власть имущих, конечно, взяться неоткуда: он не сможет вписаться в систему. Мы не живем корпоративами и какими-то специальными мероприятиями, мы обычная группа, выступаем в регионах, в клубах. Приди, купи билет и слушай. Но тут тоже не так все просто. Смотри: на меня приходят смотреть люди, и за это они платят деньги.

А на выборы бы они пошли, если бы с них при входе на избирательный участок просили рублей сто — двести? Ну так, чисто за вход? Туда, наоборот, людей всячески заманивают: приходите, мы вам тут колбаски подешевле продадим…

— По-твоему, концерты можно сравнить с выборами?

— Конечно. Именно поэтому у власти есть интерес к артистам. Мне вот понятно, сколько человек за меня «рублем голосует». А нынешние политики — они вообще нужны кому-нибудь или за них голосуют лишь от безысходности?

— «Наив» пережил три политические эпохи в стране…

— Да, последние годы Советского Союза, перестройку, Ельцина. Мы всегда были критичны к власти. Единственно: я не был критичен по отношению к Путину, когда он пришел. Когда он начал собирать страну и начал все-таки немножко наводить порядок. С исторической точки зрения, я думаю, в его действиях был смысл, и это было оправданно: подтянуть, построить всех, чтобы такого бардака не было, как при Борисе Николаевиче. Дедушка всех распустил совсем уже! И после Ельцина это завинчивание гаек было оправданно, но сейчас уже не смешно — сейчас уже страшно.

То же можно сказать и про московские власти. При всех недостатках Лужкова он ведь навел порядок. При Гаврииле Попове было гораздо хуже. Я был взрослым, я все помню: грязь, темнота, дороги разбитые… В демократическом обществе есть ротация власти. Без ротации люди сидят на местах десятилетиями и обслуживают интересы своей семьи.

— Москвичи неоднократно голосовали за Лужкова потому, что «новый будет воровать, а у этого уже все есть». Предполагается, что наделенный властью ворует по умолчанию?

— Конечно. Это же национальная идея. Если вдуматься: что объединяет нацию? Воровство! Это дело объединяет всех людей на всех уровнях. Все в России считают, что воровать — это круто. Если ты дворник и способен украсть веник у другого дворника — то ты молодец. Такие же молодцы и министр, распределяющий финансовые потоки в свой карман, и губернатор, пилящий бюджет области. Это одна из немногих идей, которая объединяет всех россиян. И власть оказывается в сложном положении. Ей не позавидуешь вообще-то. Народ крайне безволен, ни к чему не готов.

— Но панк-рок же не может сделать так, чтобы народ был готов?

— Я не говорю, что именно панк-рок это может сделать, хотя почему нет… Чтобы народ был готов к изменениям, надо чтобы наиболее активные художественные и политические группы каким-то образом его встряхивали. Как раз власть-то и не дает им расшевелить народ: любые попытки поднимать на неформальное обсуждение социально значимые вещи — марши протеста, демонстрации — пресекаются жестко. Власть не дает ничего сказать.

Власть, если она на самом деле думает о будущем страны и об общественном благе, должна давать возможность протестным группам высказывать свою точку зрения — только это может помочь обществу выйти из состояния глубокой апатии.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera