Сюжеты

Китайская неприятность для России

Массовые забастовки на заводах в КНР приведут к серьезным изменениям во всем мире и обвалят сырьевой рынок

Этот материал вышел в № 88 от 13 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Экономика

 

По информации из наших источников, отдел пропаганды ЦК Компартии Китая в конце мая, а потом уже повторно, в середине июня, направил средствам массовой информации страны особое указание — закрытое и непривычно жесткое. А речь в нем шла о...

По информации из наших источников, отдел пропаганды ЦК Компартии Китая в конце мая, а потом уже повторно, в середине июня, направил средствам массовой информации страны особое указание — закрытое и непривычно жесткое. А речь в нем шла о введении полного запрета на сообщения о забастовках и волнениях рабочих, которые валом пошли в последнее время на самых современных предприятиях Китая.

Дело даже не в том, что вспышка забастовок вдруг произошла в Китае с его строгой дисциплиной, отсутствием политического инакомыслия и жестким контролем со стороны властей. Большинство экспертов увидели в невиданной там ранее волне стачек серьезный симптом приближающегося крутого поворота в модели экономического развития этой гигантской страны, основанной, казалось бы, на бесконечном сохранении сверхвысоких темпов роста, наращивании промышленного производства и доли в мировой торговле.

Неумолимо приближающийся сбой в темпах роста в КНР нанесет ущерб и экономике России, основанной на экспорте сырья.

Прогулки по заводскому двору

Полной статистики о забастовках в Китае, понятное дело, нет. Однако одна из ведущих в Японии газет «Асахи» путем опроса сотрудников посольств в КНР и действующих там иностранных компаний установила, что за два с половиной месяца по конец июля стачки потрясли по меньшей мере 43 предприятия с участием зарубежного капитала. Сведений по чисто китайским заводам не имеется, однако конфликты, по некоторым данным, могли распространиться и на них.

Все началось 17 мая на предприятии японского автомобильного концерна «Хонда» в провинции Гуандун. Столкнувшись с забастовкой, его администрация согласилась на 24% поднять зарплату рабочим. Новость о таком фантастическом успехе имела ошеломляющий эффект: волна стачек, как пожар, охватила промышленный район в Гуандуне и ряд других зон, где концентрируются самые продвинутые предприятия, выдающие на мировые рынки огромное количество товаров — от спортивных тренажеров до планшетных компьютеров iPad.

Из-за стачек смежников японский автогигант «Тойота» был вынужден на несколько дней остановить свое производство в Китае. Забастовки ударили по производству электронной техники, по лицензионному выпуску пива «Карлсберг», по торговым фирмам и универмагам. Работники одного из японских предприятий в Тяньцзине оккупировали административные помещения; на принадлежащей тайваньскому капиталу фабрике спорттоваров около 8 тыс бастующих разгромили оборудование. Однако в целом события в Китае пока мало напоминают бурное политизированное рабочее движение типа полузабытой польской «Солидарности». Большинство стачек в КНР проходит совсем-совсем тихо — но до предела упорно.

Пример: тысяча сотрудников завода автомобильных деталей японской фирмы «Дэнсо» в той же провинции Гуандун в день стачки дисциплинированно пришли вовремя, отбили на проходной талоны посещаемости — и стали просто по часовой стрелке гулять по двору. Игнорируя растерянные призывы администрации приступить к работе. Когда бастующие уставали, они на несколько минут садились на землю, переводили дух и вновь начинали тихое кружение по двору. Без речей, лозунгов и выкриков. Через восемь часов, по окончании смены, они так же организованно отбили свои талоны на проходной и разошлись. На следующий день все повторилось, пока администрация не заявила, что повышает базисную зарплату — с 1300 юаней (192 доллара) до 1700 юаней.

В страхе перед властями участники таких выступлений обычно даже не употребляют слово «стачка» — они говорят просто о «прекращении работы». О своих требованиях забастовщики, как правило, извещают через анонимные листовки. Иностранные хозяева предприятий жалуются на крайнюю трудность проведения переговоров об урегулировании конфликта — у стачек, как правило, нет видимых вождей.

Растерянные иностранные владельцы фабрик в мае-июле почти повсеместно пошли на повышение зарплат — в среднем более чем на 10%. Впрочем, уточним еще раз уровень доходов китайских рабочих. Минимальная зарплата по стране может быть где-то на уровне 660 юаней, однако в почти гламурном (по китайским меркам) районе Гуандун она выросла в этом году до 1000 юаней (около 290 долларов). На заводе тайваньской фирмы «Фоксконн» в южном городе Фошань, например, рабочим в месяц выплачивают порядка 2 тыс юаней. Для справки: это примерно цена одного смартфона iPhone 4, которые изготавливают на этом предприятии и развозят оттуда по всему миру.

Забастовочную борьбу развязали сотрудники именно таких наиболее развитых предприятий, где созданы лучшие в КНР условия труда, соблюдаются нормы закона, где самые высокие зарплаты. Однако элита китайского рабочего класса хочет теперь иметь больше — эти люди уже не похожи на своих забитых предшественников, готовых терпеть любые лишения.

Дракон теряет темп

Эксперты сходятся во мнении, что рост зарплат в Китае уже не остановить. По данным Международной организации труда (МОТ), с 1987 года расходы предпринимателей на рабочую силу увеличиваются на четырнадцать с лишним процентов в год. Ситуацию подхлестывает то, что рабочие ресурсы в Китае, как оказалось, не безграничны, хотя, конечно, и чудовищно велики по российским меркам.

В 2000—2009 годах армия работников в возрасте от 35 до 50 лет увеличилась в КНР на 90 млн человек, однако в последующее десятилетие прирост составит «только» 5 млн. Это тоже подталкивает страну к повышению зарплат и, следовательно, расширению внутреннего потребления.

Модель безудержного экономического роста Китая основана на, казалось бы, бесконечном притоке в промышленные зоны крестьян из нищей деревни, готовых вкалывать за гроши. Однако, как сообщило 4 июля информационное агентство «Синьхуа», в 2015 году городское население КНР впервые в истории страны опередит по численности сельское. Резервы развития за счет крайне дешевой рабочей силы подходят к концу.

Это проходила и Япония, о которой тоже когда-то говорили, что ее поразивший мир экономический рывок будет бесконечным. Однако уже в 60-х годах страна исчерпала резервы дешевой рабочей силы и встала на путь повышения зарплат. По расчетам экспертов, в 70-е годы доход на душу населения в Японии был примерно таким, как сейчас в Китае, — порядка 4 тыс долларов в пересчете на нынешние цены. Именно тогда в Японии стали падать темпы экономического роста — с 9-10 до 5%. Это ждет и Китай: инвестиционный банк «Морган Стэнли» полагает, что в ближайшие годы прирост экономики КНР с примерно 10% опустится до 6-7%. А потом и ниже.

Из бешено летящего вперед экономического зверя Китай будет постепенно превращаться в обычную страну с умеренными темпами роста.

Будущее — за Африкой?

Кое-какие японские и западные компании уже уходят в более дешевые Вьетнам и Бангладеш (которая становится мировым центром производства одежды для таких фирм, как Gap, Puma, Uniqlo или H&M). У камбоджийского Пномпеня возник гигантский промышленный район для иностранного бизнеса. Зарплата там — как в Китае двадцать лет назад. Отдельные американские компании даже возвращаются в США: налаживать производство на родине в некоторых случаях стало дешевле, чем в КНР.

В «Морган Стэнли» считают, что мировая база дешевого производства будет сдвигаться из Китая в более бедные страны Восточной и Южной Азии, а потом, возможно, в Африку. Они получат исторический шанс стать важнейшей частью мировой экономики. Там, как в Китае, со временем начнут расти зарплаты и уровень жизни, нищета отступит. Однако все это будет потом. Пока же снижение темпов роста в Китае (а полной замены ему долгое время не будет) приведет к падению цен на сырье и сокращению спроса не нефть. 

На Китай приходится от 30 до 60% мирового спроса на необработанные сырьевые ресурсы. Переход КНР к умеренным темпам роста больно ударит по нашим интересам как поставщика таких товаров.

В последние десять лет, по данным «Морган Стэнли», на КНР пришлась половина мирового прироста спроса на нефть. Уход Пекина в зону умеренности бросит вниз цены на энергоносители, тем более что вспышки спроса на Западе не предвидится. Перспектив расширения поставок туда российской нефти и газа почти нет. И основные надежды такого рода связывают у нас именно с Китаем.

 «Нам есть куда девать газ, — заявил 25 марта президент Российского газового общества Валерий Язев. — Это Китай и вообще восточный сектор. Доля нефти и газа на китайском рынке стремительно нарастает».

«КНР — это завтра нашего газового экспорта», — заявил там же г-н Язев. Может быть, он и прав: на фоне роста уровня жизни и введения более жестких экологических норм КНР будет нуждаться в голубом топливе. Однако многие западные эксперты все же просят учесть — забастовщики в провинции Гуандун возвестили о наступлении новой эпохи в этой стране, которой вскоре уже не понадобится постоянно наращивать закупки энергоресурсов, угля и железного лома.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera