Сюжеты

«И райкомовский товарищ жопой пошел крутить…»

Александр Кабаков. Дом моделей. — М.: АСТ, Астрель, 2010

Этот материал вышел в № 88 от 13 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

«Кончилось все это. Никому это не нужно, читатели хотят одного, издатели другого, критики третьего, но никто не хочет того, что единственно умею делать я: этого дурацкого сочетания бесконечных подробностей быта, застревающих в глазу, как...

«Кончилось все это. Никому это не нужно, читатели хотят одного, издатели другого, критики третьего, но никто не хочет того, что единственно умею делать я: этого дурацкого сочетания бесконечных подробностей быта, застревающих в глазу, как черная городская пыль, с боевиком в духе средней руки американского кино, которое всем осточертело…» — ворчит Рассказчик в новой повести Кабакова. Сборник крепкой, ясной, взвешенной прозы больше по части черной городской пыли, экшн в нем как-то расплывается, туда ему и дорога…

Но черная пыль — отменного качества. Осела на бумагу после взрыва СССР.

Повесть «Дом моделей»: бесконечное унижение безнадеги 1970-х — пельмени-портвейн, оплавленные бычками лифтовые щитки окраин и облупленные кариатиды центра, редакция молодежки и недосягаемая мечта опубликоваться в журнале «Чешское фото», бережно хранимая гэдээровская пленка (все ж чуть лучше нашей), сельская халтура с богато золочеными альбомами выпускных классов, ночевкой в школьном спортзале, дешевой водкой под оранжевую картошку… Рассказ «Кафе «Юность» (лучший в сборнике): октябрь 1964-го, студенческая толпа джазового джема в провинции, великая надежда СССР 1960-х «стать, как все» — но какой ценой!

«Твист эгейн», — кричит Юдык, выставляя по-битовому гитару грифом вперед, как автомат, приседая в своих узейших черных брючках, даром, что перешиты из тех, в которых пришел с флота, выглядят, как на Джонни Холидее, и носочки из-под них белые, и туфельки востроносые, хоть и за девять рублей местного розлива… рубаха в клетку расстегнута до пупа, воротник поднят по-джеймсдиновски — ох, твист эгейн, честное слово!

Все твистуем, и на Гнащенко дивятся дружинники, поскольку и райкомовский товарищ жопой пошел крутить…». У Кабакова основательные сержанты милиции (не так давно вылезли из фронтовой гимнастерки), отцы губернии (не так давно вылезли из серых френчей), продвинутые комсомольские Эдики (ну, эти и родились в дакровых костюмах с узким галстушком) — носят похожие фамилии: Гнищенко, Гнущенко и Гнащенко. Один ведь у нас народ. И та территория, черная пыль которой — главный предмет исследования Кабакова, отливает, отсвечивает (как советская галстучная ткань — зеленым и розовым) сразу двумя старыми анекдотами. Да, натурально: Верхняя Вольта с ракетами. Но и точно так же: наша родина, сынок.

Кабаков в новом сборнике очень верно держит фарватер между этими двумя берегами. И оттого глубок. Не скучен — той особой злобной скукой российского обличителя, от которой уж пятнадцать лет у читателя сводит скулы. Ткань прозы в «Доме моделей» замечательно добротна. Что, впрочем, понятно уже и по цитатам.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera