Сюжеты

На рынок выходят мародеры

Почему наше государство не сможет одержать стратегическую победу в борьбе с ростом цен на еду

Этот материал вышел в № 90 от 18 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алексей Полухиншеф-редактор

 

Борьба с ростом цен на хлеб и вообще еду перешла в практическую плоскость: Федеральная антимонопольная служба проводит ковровые, многорегиональные проверки молочных и хлебокомбинатов. Учитывая то, что иные увеличили отпускные цены вдвое,...

Борьба с ростом цен на хлеб и вообще еду перешла в практическую плоскость: Федеральная антимонопольная служба проводит ковровые, многорегиональные проверки молочных и хлебокомбинатов. Учитывая то, что иные увеличили отпускные цены вдвое, проверяющим будет чем заняться.

Скоро вообще кончатся летние каникулы, и в борьбу включатся депутаты «Единой России» всех парламентов, не говоря уж об околопартийных молодежных организациях. Само собой — гонять по рынку бабулек за банку слишком дорогого молока куда приятнее, чем, например, лично тушить пожары. А эффект вроде как одинаковый.

В смысле — нулевой. Именно к нулю стремится результативность любых действий политического руководства, осуществленных в режиме ручного управления. Можно, конечно, и пожар самому тушить, и ценники рисовать. Только все это не демонстрация эффективности, а, наоборот, признание собственного бессилия. Все равно что нервный дирижер, бросивший палочку и отобравший смычок у штатного скрипача несыгранного оркестра.

Мука подорожала из-за негативных прогнозов по сбору урожая в этом году. Оставим за скобками вопрос о том, что зерна в стране на самом деле достаточно. Зафиксируем, что в воздухе витает весьма эфемерный, но чутко пеленгуемый шестым чувством россиянина призрак голода, который постсоветскому обществу знаком в формате дефицита. Это угроза, которая превращает банальную экономическую практику (купить батон) в алгоритм выживания. Человек становится несвободен в выборе, а продавец этим пользуется.

Такое поведение правильно назвать мародерством. Ведь в общем смысле это ситуация, когда один экономический субъект извлекает выгоду из того обстоятельства, что другой находится в этот момент в состоянии беспомощности.

Со всей очевидностью мародерами можно назвать тех, кто грабит пожарища. С чуть меньшей — таксистов, которые ломят десятикратный тариф сразу после теракта. С директором хлебозавода, увеличивающим вдвое отпускную цену на муку, все не так очевидно, но только на первый взгляд. Ведь его издержки не увеличиваются (цена на зерно на внутреннем рынке в связи с введением эмбарго упадет, а не вырастет, плюс хлебозаводы получат зерно из госфонда по квотам). Значит, такой директор планирует извлечь сверхприбыль из чужой беды, пусть и мнимой.

Нормы поведения задает, как ни крути, государство (и его отростки в виде госкомпаний-корпораций). Так вот, наше государство — тот еще мародер. Достаточно вспомнить о постоянном, экономически немотивированном (в том смысле, что мотивация — другая) росте цен на тарифы ЖКХ, направленном на изъятие ренты, наиболее чувствительной как раз для социально незащищенных (беззащитных) граждан.

В общем, право сильного диктовать свои условия экономической игры, не стесняя себя рамками закона и тем более морали — это практика, широко и постоянно транслируемая представителями государства во всем их многообразии. В ситуации угрозы (беды) сильным становится обладатель дефицитных благ. И он действует в традиционной мародерской парадигме. Если хотите, осуществляет ручное управление рынком, действуя в собственных интересах, на свой страх и риск.

Риском здесь выступает возможность наказания. Именно возможность, потому что о его неотвратимости у нас и речь не идет. Неотвратимость наказания сразу же обернулась бы против самого государства в лице его лучших представителей. Накажут выборочно, тех, кто попадет на карандаш первому лицу, да еще под горячую руку.

А наказать всех сразу первое лицо, даже если их два, не может. Они же все делают в ручном режиме. Рук-то на всех не хватит.

Словом, тяжело бороться с ветряными мельницами, особенно если они являют собой твое же зеркальное отражение.

Поэтому придумывать практические рецепты противодействия экономическим мародерам в современной России, не меняя ее социально-политической сути, бессмысленно, и еще бессмысленнее — анализировать действия тех, кто в этом сомневается.

P.S. Фасовцам в их локальной, но справедливой борьбе — удачи. Не они же создали систему, при которой добросовестное выполнение своих функций отдельным чиновником или ведомством почти не влияет на общий результат.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera