Сюжеты

Черные яблоки и черная зависть

Сочувствовать мы все-таки, слава богу, не разучились. Научились бы еще не истерить и не завидовать

Этот материал вышел в № 91 от 20 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Я оказался в селе Верхняя Верея спустя две недели после трагедии. Сначала мы остановились у памятника солдатам, погибшим в годы Великой Отечественной. И памятник, и ограда, и даже венок уцелели от огня. Как и один из сельских домов вблизи...

Я оказался в селе Верхняя Верея спустя две недели после трагедии. Сначала мы остановились у памятника солдатам, погибшим в годы Великой Отечественной. И памятник, и ограда, и даже венок уцелели от огня. Как и один из сельских домов вблизи обелиска. А вот храм, который находился тут же, сгорел дотла. Запах ладана здесь стоит до сих пор. И жар, идущий из глубины земной, здесь почему-то ощущается с особой силой.

По пеплу и золе идем от одного двора к другому. Выгорело все. И камни, и дерево, и плиты. Попадаются лишь одинокие обожженные березы, ямы от колодцев да остатки металлической домашней утвари. Затем находим несколько яблонь с обуглившимися плодами. Эти черные растрескавшиеся яблоки как символ большой беды.

Огненный шторм в Верхней Верее и в других селах Выксунского района Нижегородской области уничтожил 759 домов, без крова остались почти полторы тысячи человек, 765 семей…

Семья Кондрашовых — одна из них. «Мы из Верхней Вереи, из Гибловки то есть. У нас все сгорело. Причем думали, что огонь из леса придет, два дня мы опахивали подступы к селу, вырубали деревья и кустарники. Даже дети работали наравне со взрослыми. А огонь занялся прямо посредине нашей Гибловки и пошел ураганом. Двадцать минут — и нет села».

Сейчас семья Кондрашовых живет в профилактории, который принадлежит Выксунскому металлургическому заводу. «У нас здесь две комнаты, — говорит глава семьи, — живем здесь вшестером, с грудным ребенком. Приняли нас здесь хорошо. Помогают все, чем могут».

Всего завод оказал помощь 862 работникам предприятия и членам их семей. Расселили — причем сразу же после пожара — 208 человек: в профилактории, в гостинице «Волна» и на базе стройгородка. Питание, услуги — все за счет завода. И так будет вплоть до переезда людей в новые дома.

Эти две недели и руководители завода, и добровольцы, участвовавшие в тушении пожаров, спали по 2-4 часа: работали, не жалея себя. В Выксунский район были стянуты большие силы МЧС и Министерства обороны: город и села спасали в те дни почти три тысячи человек. К сожалению, среди них есть и погибшие. Теперь они — по праву — настоящие герои.

Но во время таких катастроф рождаются в огне не только герои.

В связи с этим печальным фактом писатель Дмитрий Быков очень верно заметил: «Жара, дым, пожары — не только в торфяниках, но и внутри нас. Посмотрите, в какую истерику превращаются любые взаимные споры на любом форуме в эти засушливые дни. Видно, что торфяники этого недовольства залегают очень неглубоко. Почему? Дело в том, что нашему человеку совершенно не за что себя уважать, он себя подспудно ненавидит. А не за что уважать потому, что ему нечего делать. В обществе слишком мало профессионалов, а значит, мало совести. Вместо совести есть две постоянные эмоции. Зависть ко всем, кто выше в общественной иерархии, и презрение ко всем, кто ниже. Это очень дурные качества, они провоцируют злобу. И она тлеет, дымит, чадит ежедневно. Лесные пожары — лишь внешнее проявление нашего внутреннего устройства».

Истерика в эти дни царила и на выксунских форумах. Клевета и экстремистские заявления типа «Всех — на виселицу!» стали нормой. Одной из мишеней был выбран завод. Почему? Уму непостижимо. Завод, который выступил фактически спасителем города. Завод, который, не дожидаясь указки сверху, приютил сотни людей, оставшихся без крова. А что в ответ? В ответ — определения типа «Завод — зомбомонстр», обвинения во всех грехах, вплоть до того, что на металлургическом заводе душат и людей, и свободную прессу.

Понятное дело, что таких критиканов — единицы. Но их мнение тиражируют, навязывают тысячам и тысячам. А вот правду о реальных делах, добрых поступках никто рассказывать не хочет.

Компания (ВМЗ входит в состав Объединенной металлургической компании) вместе с заводом приняла решение о выделении трехсот миллионов рублей в помощь пострадавшим. Вы думаете, что этот беспрецедентный факт вызвал добрую волну на форумах и в СМИ? Увы, по большей части лишь зависть и злобу.

Или другой пример. Сразу после трагедии в Выксе начали работать ведомственные и госкомиссии. Первым же делом они начали спрашивать у представителей администрации завода: «На каком основании расселили погорельцев на своих объектах?» Им отвечают: «Без крова люди остались. Жить им негде было. Вот и все основания». Чиновники не унимаются, инспектируют объекты, ищут несоответствия, пытаются найти недовольных среди погорельцев. Те, в конце концов, не выдерживают и ставят чиновников на место: «Да оставьте вы нас в покое. Нам здесь хорошо. Лучше спасибо скажите тем, кто нас спас, дал крышу и тепло».

Или вот еще история. Раны пока не зарубцевались, тревога не ушла, а уже раздаются возгласы: «Всё этим погорельцам: и дома, и холодильники, и телевизоры. Да и за помощью они приходят по два-три раза за день в пункты сбора гуманитарных вещей. Надо как-то ограничить эти их визиты». Скажите, из чего сделаны такие заявители? Оставшись в одночасье без крова, люди, пережившие подобное, лишились не только крыши над головой, вещей, сада и огорода. Они лишились покоя, стабильности, уверенности. А приобрели — страх, боль, тревогу. Попробуйте жить с этим, и не один на один, а еще и с детьми, с родителями, близкими. Но и тут нашлись завистники.

Рано или поздно дым рассеется, эмоции улягутся, и надо будет смотреть в глаза друг другу, отвечая на простой вопрос: «А что сделал ты, чтобы помочь людям?» Истерить, сводить счеты, демонстрировать свое чиновничье или псевдодемократическое превосходство, выставлять на показ свои личные обиды и комплексы — на это много ума и совести не надо. Сложнее — быть профессионалом, быть человеком.

Но не все так мрачно, и это подтверждают тысячи благородных поступков. Впервые в таких масштабах заработала «горизонтальная взаимопомощь»: люди помогают погорельцам деньгами, вещами, приглашают их в гости. В Выксу за эти дни приехали сотни добровольцев и десятки машин с гуманитарной помощью, на различные специальные счета поступают деньги с личных счетов наших сограждан. Сочувствовать мы все-таки, слава богу, не разучились. Научились бы еще не истерить и не завидовать. Тогда, глядишь, и катастроф, подобных той, что разыгралась в поселке Верхняя Верея, будет меньше.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera