Сюжеты

Стопроцентный оптимист

Петру Тодоровскому исполняется 85 лет

Этот материал вышел в № 93 от 25 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зоя Ерошокобозреватель

Его картины правдивые и тихие. Он ими никогда и никого не старается перекричать. Все предельно реально, конкретно-вещественно. Слов мало. Только подробности быта, чувств, настроений, переживаний. Война научила его оптимизму. Он так и...

Его картины правдивые и тихие. Он ими никогда и никого не старается перекричать.

Все предельно реально, конкретно-вещественно. Слов мало. Только подробности быта, чувств, настроений, переживаний.

Война научила его оптимизму. Он так и сказал мне: «Появилось чувство оптимизма. Я понял, что жизнь прекрасна». Помолчал и добавил: «Я по организации стопроцентный оптимист».

Когда прошлой весной  брала у него интервью о войне, у моих студентов тоже были вопросы. Это Тодоровского обрадовало: теперешние девятнадцатилетние расспрашивают его, тогдашнего девятнадцатилетнего…

Что-то в ту мою публикацию (см. «Новую», № 43 от 23.04.2010) не вошло, привожу сегодня.

— О чем думали во время войны? Была ли какая-то мысль, которая постоянно кружилась в голове? Ну, допустим, что Родину спасать надо, или что домой хочется вернуться, или просто выжить… (Инна Заболотнова).

Засмеялся:

— Чтоб домой скорее…

А потом — очень серьезно:

— Моя мать всю войну, в разных жутких условиях, держала лампадку, и горел огонек. Это был я. Она так спасала мне жизнь.

— Если бы перед Вами стоял выбор: дезертирство или пуля — что бы Вы выбрали? (Ольга Седых).

— Пулю.

— Я бы спросила человека, прошедшего через эти страшные события — войну, как ему удалось сохранить человеческие качества в таких нечеловеческих условиях и как они, тогда еще дети, переносили такие физические и психологические нагрузки? Как не сошли с ума? (Маша Богачева).

— Это очень серьезный вопрос. Потому что многие, вернувшиеся с войны, были душевно искалечены. Они не могли найти себя в гражданской жизни. Им все время снилась война. Они ночью вскакивали с какими-то приказами. Что происходило с солдатиками внутри? Какой психологический процесс? Далеко не каждый побывавший на войне мог найти, обнаружить себя в гражданской жизни.

Был такой замечательный фильм. Я забыл его название. Там рассказывается, как после вьетнамской войны они на Острове… брали винтовки… запускали молодую пару… Эта пара должна была прятаться… а они ее искать и убивать. И виновата была война. Война была виновата.

Война была их образом жизни.

И у нас, думаю, было: и после войны — убивать, убивать, убивать… Я знал одного такого больного — он убивал кошек. Работал на Одесской киностудии. У него было ружье, и вот он ходил и ходил на свою войну…

Ни разу не сказал: «солдат» или «солдаты». Только: «солдатик» и «солдатики». А ведь они там, на войне, были в два раза старше его, девятнадцатилетнего командира. В этом «солдатик»  — никакого сюсюканья. Просто нежность.

Из откликов в интернете на публикацию в «Новой»:

tokolzina

«Дорогой Петр Ефимович, спасибо Вам и низкий поклон! Читала Ваше интервью и плакала: мы на прошлой неделе нашли деда, пропавшего без вести под Питером в августе 1941-го… Здоровья Вам и Вашей семье!»

...О войне — Великой Отечественной или Второй мировой — кто-то сказал: последняя хорошая война. Потом пошли войны плохие, позорные.

Петр Ефимович Тодоровский это знает и поэтому на вопрос Ольги Седых: «Нашему поколению трудно представить войну, голод, кровавый снег и трупы друзей рядом. Что бы Вы посоветовали нам, студентам, как это представить?» —  ответил: «Я бы посоветовал попасть вам хотя бы один раз в Центральный госпиталь Министерства обороны. Где молодые ребята без ног, калеки… Это Афганистан, Чечня…»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera