Сюжеты

Если позовет товарищ

Этот материал вышел в № 93 от 25 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

- Шевчука знаешь? Юру?- Немного.- Вы друзья с ним?- Какие друзья… Просто вместе ходили под Богом,А под нами горела земля.Мы ходили под Богом и к БогуБыли призваны в Судные дни.Под Аргуном оставил я ногу,Он оставил сомненья свои. Писать о...

- Шевчука знаешь? Юру?
- Немного.
- Вы друзья с ним?
- Какие друзья…

Просто вместе ходили под Богом,
А под нами горела земля.
Мы ходили под Богом и к Богу
Были призваны в Судные дни.
Под Аргуном оставил я ногу,
Он оставил сомненья свои.

Писать о товарище трудно. Тем более, если он не вписывается в привычную схему приятельских отношений, когда можно хлопнуть по плечу и мимоходом спросить: «Ну, как ты, старик? Что поделываешь?»

Позвонить среди ночи и излить свою похмельную душу можно. Рассчитывать на него в любой ситуации – да. Знать, что не подведет, не предаст, бросит все и окажется рядом – не обсуждается.

А вот так вскользь, панибратски, между делом не получается. Может потому что его жизнь, творчество, да собственно он сам: противоречивый, импульсивный, ранимый, одержимый, честный до скрежета на зубах уже принадлежит Вечности. И дотянуться до этих Вселенских высот, где он по праву занимает свое место, суждено не многим. Мне во всяком случае.

Я не боюсь в этом признаться. Потому что могу покривить душой, отступить, предпочесть сиюминутное своему главному предназначению, пойти на компромисс.

Он нет. Я не гипертрофирую его образ. Он действительно такой. Мой товарищ. Юрий Шевчук.

Мешающий, раздражающий, надоевший до смерти. Как испокон веков раздражают успокоившееся общество бунтари-одиночки. Тем паче общество, исповедующее фразу бывшего президента «Главное: быть успешным!» как единственную национальную идею.

Его обсуждают коллеги по творческому цеху: Шахрин, Бугаев, Гребенщиков. Одни считают надменным и эпатажным (возникает ощущение, будто худсовет Госконцерта обсуждает Бродского как несостоявшегося автора текстов к популярным шлягерам) и вспоминают, как на заре творческого созревания поставили его на место. Другие считают неразумным, до сих пор не утихомирившимся дитя.

Люди из «обоймы», из размеренного обмелевшего потока, в котором и ног то не замочить, обсуждают Гражданина и Поэта.

Мол, был невнятен, неубедителен на встрече интеллигенции с премьером, не смог донести главного (а если бы смог, чтобы изменилось?). А, следовательно, всего лишь вновь прорекламировал себя.

Что ж, может, был неубедителен. Может, слишком масштабно, не вникая в детали, сформулировал вопрос. А как еще должен формулировать вопрос художник?

Главное в этой встрече другое. Вымученная, самодеятельно разыгранная реакция власти, выразившаяся в вопросе премьера:

- Как вас зовут, извините?

- Юра Шевчук, - последовал ответ.

Какая жалкая, неумелая и в то же время снисходительно-иезуитская игра. Неужели Путин и в правду не знает кто такой Юрий Шевчук?

Тогда для чего эта очередная буффонада? И чего можно ждать от людей, разыгрывающих подобные балаганные интермедии.

Видимо те, кто осуждают Шевчука, ждут. Я нет. Юра тоже. Но в отличие от меня он пытается всколыхнуть эту массу. Я сдался и предпочел внутреннюю эмиграцию в пределах когда-то любимой страны. В этом разница.

А еще разница в том, что ему тяжелее, чем мне. Ведь это чучело его, а не моей головы насаживают на кол «Наши» и объявляют Шевчука фашистом. Ведь у кого-то же повернулся язык обвинить его в мародерстве за то, что он принял звезды с погон убитого в Чечне комбата. И уже не имеют никакого значения пронзительные строчки из стихотворения о капитане Марковце.

И с погон погибшего срывая
Звезды, будто злое небо с глаз,
Мне солдат их протянул, кивая:
«Вот возьми на память вам от нас…»

Я знаю его двенадцать лет. С тех пор, как мы впервые провели Вечер Памяти павших на чеченской войне. И главным на этом Вечере был Юрий Шевчук - художник пропустивший войну через себя.

С тех пор Вечера Памяти стали всероссийскими. Точнее мы объявили их таковыми. Потому что России по большому счету наплевать и забыть и на наши Вечера и на десятки тысяч покалеченных этой войной судеб.

России наплевать, а ее отдельно взятому гражданину Юрию Шевчуку нет. Двенадцать лет его выход на сцену является для зрителей событием. Потому что для тех, кто сидит в зале он до такой степени свой и настоящий, что его можно только принять. Принять с его истерзанным сердцем, высокой поэзией и несгибаемым человеческим накалом.

Однажды он собрался в длительное гастрольное турне по Америке. Я спросил: «А как же Вечер Памяти?» И он остался…

Это он, получая премию «Триумф», объявил, что полностью передаст ее ветеранам чеченской войны. И передал. Нашему фонду, как сейчас помню, триста пятьдесят тысяч рублей…

Именно к нему я обратился за неделю до Дня Победы и попросил: «Юра, выручай!». Это было время невиданного актерского «чеса», когда все большие и малые звезды разъехались «ковать металл» по городам и весям нашей необъятной родины, хорошо понимая, что больше с такой помпой День Победы отмечаться не будет. А, значит, впредь на этом празднике уже не заработаешь. И центральная площадка парка Горького, где мы ежегодно проводим концерт для обожаемых, боготворимых нами стариков практически опустела…

На следующий день Шевчук позвонил и сказал: «Запиши номер поезда…»

Я мог бы говорить о Шевчуке долго. Написать десяток гневных памфлетов отстаивающих его имя. Мог бы, но зачем. Он сам выбрал этот путь. Путь художника и гражданина. Мера его дарования неприкосновенна.

И, поверьте, это смешно: защищать Шевчука от Бугаевых, Шахриных, «Наших», власти…

Он выше и сильнее. Он в отличие от них – Личность.

Я хочу, чтобы Шевчук помнил другое: он не один. Хотя бы потому, что на его творчестве успело вырасти огромное число единомышленников.

И еще потому, что он раз и навсегда избрал для себя принципы, по которым живет.

И принципы эти все из того же стихотворения о капитане Марковце:

Ту войну нам этой не исправить.
Пусть все перебили… Что потом?
На госдаче мемуары править?
Или же остаться с Марковцом?

Шевчук остался с Марковцом.

Сергей Говорухин,
писатель, кинорежиссер,
председатель фонда ветеранов войны

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera