Сюжеты

Победа помойки

Прежде чем в очередной раз делать Россию великой, ее следует сначала сделать элементарно чистой

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 95 от 30 августа 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

Свинокозла больше нельзя отрицать. Это жуткое существо, забрасывающее мусором наши леса и поля, швыряющее бутылки о березы и с грохотом пускающее петарды в ночной тишине, уже овладело страной. Правда, не всем это слово, введенное мной в...

Свинокозла больше нельзя отрицать. Это жуткое существо, забрасывающее мусором наши леса и поля, швыряющее бутылки о березы и с грохотом пускающее петарды в ночной тишине, уже овладело страной. Правда, не всем это слово, введенное мной в оборот1, пришлось по душе. Читатель Владимир Тараканов, отрекомендовавшийся физиком и спортсменом, предложил иное наименование: человекообразное или, сокращенно, чобр. Читатель уверен, что сокращение приживется, как когда-то прижилось слово «бомж». Может быть. Но мы пока что оставим за тварью прежнее наименование, тем более что в Сети появилась уже и свинокоза. Так некоторые люди называют существо женского пола, расшвыривающее мусор вокруг себя.

Вот какой в рассказах читателей предстает наша страна. Маленький городок Вязники Владимирской области покрыт горами мусора, парк завален несколькими слоями шприцев и бутылок, скамейки, забор и даже ворота сворованы алкашами. Под городом Гусь-Железный берег реки загажен рыбаками на протяжении трех километров. Та же участь постигла пляжи на Клязьме. Некогда восхитительная земляничная поляна в окрестностях дачной Гатчины убита насмерть: пластик, рванье, консервные банки, поломанные березы, черные пятна от костров, тысячи битых и небитых бутылок… Перечень многочисленных мусорных куч можно продолжать по всей русской географии, но проще сразу же сказать главное: свинокозел побеждает. Сегодня мы живем на фоне мусора, влюбляемся с видом на мусор, работаем среди мусора и после смерти оказываемся на кладбищах, где рядом с надгробием непременно валяется пакет из-под чипсов.

Нельзя сказать, что замусоривание России не встречает отпора. Есть люди, которые мужественно борются с загрязнением страны, собственноручно убирая хлам из лесов и выгребая его с пляжей. Эти одиночки собирают в пакеты бутылки, банки, обертки и прочую дрянь и несут на помойку. Но они очень быстро понимают, что обречены на поражение. Свинокозел гадит вдвое, впятеро, вдесятеро больше, чем успевают собрать и убрать добровольцы этой жесткой и никем не описанной войны. «Нас мало, а свиней много», — с убийственной краткостью сформулировал один читатель.

Но просто сказать, что свинокозел существует, мало. Пора переходить к внимательному изучению этого мутанта, наделенного мощным инстинктом осквернения и уничтожения. Тот, кто швыряет бутылки в лесу и банки в водоем, делает это с ненавистью. Горы мусора на самом деле только вещественное свидетельство ненависти ко всему на свете: к взрослым и детям, к белкам, ежам и птицам, к земляничным полянам, к яблоневым садам, к жизни как таковой. И огромное количество мусора вокруг нас означает огромное количество ненависти вокруг нас. Это ненависть людей, сдавленных в социуме, как в консервной банке, ненависть людей, грызущих жизнь, как железный сухарь, ненависть тех, кто в своей тупости и наглости ощущает себя самовластным хозяином жизни и одновременно знает в самом глубоком подсознании, что никакой он не хозяин, а — тоже мусор. Его выкинули в мусорную кучу истории, и теперь он мстит, остервенело превращая мир в помойку.

Отставшая от жизни социология не может нарисовать нам возрастной и социальный портрет этого нового персонажа постчеловеческой истории. В отсутствие точных данных читатели спорят: одни убеждены, что мусорят только нищие (у развалюх всегда грязь), а те, что побогаче, блюдут у своих домов чистоту. Однако мне ближе другая точка зрения, сформулированная читателем Владимиром Альгиным из Санкт-Петербурга, приславшим мне прекрасное и потрясающее письмо. «Ясно и то, что разница между свинокозлами и нормальными людьми — вовсе не классового характера: бутылки с одинаковой небрежностью выбрасывают на обочины дорог и из стареньких «Жигулей», и из дорогущих «Ауди». Водораздел проходит где-то в очень тонких сферах. В загаженных мозгах, в каменных душах, в тотальном равнодушии и сокрушающей ненависти ко всему и всем, что выходит за пределы осознания «себя, любимого».

Замусоривание страны идет сразу по многим направлениям. Орущий из стереосистемы блатняк — это тот же мусор, который свинокозел швыряет на головы невинных соседей и играющих на детской площадке детей, так же как и мат, повсеместный уже не только на наших улицах, но даже и в университетах. Все эти виды мусора сливаются воедино в мерзком симбиозе, затягивая целые области жизни, пропитывая дрянным запахом дворы и леса, затекая во все углы, оскверняя саму жизнь. На наших глазах возникает едкая, тошнотворная, невыносимая мусорная среда, в которой нормальному человеку жить невозможно.

Но не только социология не улавливает перемен и не фиксирует явления свинокозла. Политика тоже ничего не видит. Под видом политиков мы имеем целую когорту слепцов, которые стоят в синих очках перед горами мусора и произносят пафосные слова о величии России. Любые слова о величии, произносимые на фоне загаженного леса, замусоренных парков, замученных земляничных полян и плавающих в прудах покрышек от колес, — не только лживы, но и смехотворны. Прежде чем в очередной раз делать Россию великой, ее следует сначала сделать элементарно чистой.

Замусоривание жизненной среды — этот процесс идет в глубине и в основе жизни, глубже всех политических функций и фикций. Замусоривание, идущее в глубине жизни, с издевкой отменяет все то, что делается на ее поверхности. В результате чистенькое, фешенебельное, продвинутое Сколково будет, конечно, построено, но есть риск, что стоять оно будет на гигантской куче мусора. Выборы губернаторов в конце концов вернут народу, но к тому времени дорогу к избирательным участкам придется прокладывать бульдозерами в горах мусора. И какой смысл в демократии, построенной среди мусорных куч? Мусор отменяет все социальные формации, они становятся абсолютно не важными в условиях мусорной страны. Социальное устройство мусора есть мусор.

Свинокозел, которого сегодня не изучает наука и игнорирует политика, представляет собой на самом деле плод развития мутировавшей и потерявшей смысл и цель цивилизации, которая на очередном витке развития стала производить исключительно мусор. Вещи производятся, чтобы быть выкинутыми, фразы произносятся, чтобы в них никто не верил, политики избираются, чтобы стать (свино)козлами отпущения, и СМИ пускают на ветер миллионы слов, которые столь же одноразовы, как упаковки от йогуртов. Если производитель сам призывает выкинуть свой продукт  — между прочим, сложный бытовой прибор — через два года после производства; если музыкальный бизнес засоряет мусором атмосферу, выпуская в эфир беспрерывную чепуху; если газеты в отсутствие реальных фактов создают мусорные фактоиды и засоряют ими всемирное сознание — то все это означает неминуемость прихода свинокозла, который заводится в мусорной среде с той же неизбежностью, с которой в ней заводятся мыши и крысы.

На мышей ставят мышеловки, против крыс есть коты. И против свинокозла есть оружие. Я думаю, прежде всего следует указать на него пальцем и громко, прилюдно, назвать его. Монстр, получивший имя, теряет свою жуткую, мистическую силу. Тот, кто бросает мусор в лесу, кто губит пруды, сливая в них отработанное автомобильное масло, кто оставляет после своих идиотских пикников грязные поляны, кто посреди ночи орет в распахнутое окно пьяное караоке, — должен знать свое имя, должен затвердить, как его зовут: свинокозел. Иначе говоря, он должен быть так назван всеми, кто хочет жить в чистой России, — назван так с церковного амвона, с университетской кафедры, с газетной страницы и даже — почему бы и нет? — из кремлевского кабинета, в котором работает Высокое Лицо. Высокому Лицу непристойно быть главой грязной, покрытой мусорными кучами России.

Одиночки, собирающие мусор в местах, где гулял и тешился свинокозел, не спасут страну. Их слишком мало, и они разрозненны. Тут нужно участие государства, которое всей своей тяжестью — всеми своими судами и омонами — придавит тварь к земле. До тех пор, пока государственные мужи не примут против свинокозла решительный, жестокий закон, карающий брошенную бутылку месяцем исправительных работ; до тех пор, пока харя этой твари не появится на стенде «Разыскивается милицией!»; до тех пор, пока свинокозла не лишат права входа в лес и не изымут у него по закону его дьявольскую трубу, то есть караоке или стереосистему, которыми он ржет и воет в дневной и ночной час, — до тех пор мы будем жить в мусоре.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera