Сюжеты

Как Доктор Лиза спасала погорельцев

И за что один из самых известных блогеров «Живого журнала» doctor-liza получает угрозы в свой адрес

Этот материал вышел в № 96 от 1 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зоя Ерошокобозреватель

Одни созидают, другие обезьянствуют. Одни умеют эффективно помогать, другие не умеют ничего, но нервно компенсируют это любовью к себе, все время требуют взаимности и на полном серьезе уверены, что не любить их — признак моральной...

Одни созидают, другие обезьянствуют.

Одни умеют эффективно помогать, другие не умеют ничего, но нервно компенсируют это любовью к себе, все время требуют взаимности и на полном серьезе уверены, что не любить их — признак моральной дефективности.

Одни работают и живут, как свободные и достойные люди, другим надо просто попасть в первые ряды — п р и м а з а т ь с я. А если примазаться им не дают, начинаются угрозы: «Ты пойми нас, а то мы тебя не поймем!»

Все объяснить можно завистью.

Завистью как страхом перед сравнением.

Японцы после войны выросли в среднем на десять сантиметров, чтобы не страдать неполноценностью в мировом сообществе. Говорят, исключительно от волевого напряжения выросли.

У нас волевым напряжением со своими комплексами неполноценности никто не борется. А кто работает за четверых, подлежит казни как заговорщик против общества.

История с Лизой Глинкой — ровно об этом.

Портал партии, имя которой я никак не могу вспомнить, попросил у Лизы интервью. О том, как она и ее фонд «Справедливая помощь» помогают погорельцам. Лиза поместила у себя в «Живом журнале» пост, где предложила своим читателям самим решить: давать это интервью или не давать. Жежисты посоветовали интервью не давать.

Партийцы обиделись нервно и мстительно. Не мир, но меч!

Портал запестрел заметками:

«…Немотивированно грубый отказ…», «интернет-публика придерживается двойных стандартов», «за десятками анонимов в ее ЖЖ скрывается один или два человека, которые сидят в штабе «Справедливой России» и ретранслируют сигнал Миронова этой женщине» (Павел Салин, эксперт Центра политической конъюнктуры);

«…Это просто гнусный поступок. Эти якобы независимые благотворители на самом деле крайне политически ангажированы, в данном случае «Справедливой Россией». Надо понимать, что в интернете идет чистой воды внутрипартийная конкуренция, к этому надо быть готовым» (политолог Павел Данилин);

«…Когда человек начинает путать типы деятельности и начинает воспринимать все уже не как организацию, которая занимается помощью, а как политическую структуру, то и отношение становится к нему соответствующее. Дело даже не в том, что она отказалась расширить круг людей, которые могут помочь им и от которых может получить помощь ее фонд. Тогда возникает вопрос, а на самом деле, какова цель всей этой активности фонда и Доктора Лизы?» (Владимир Соловьев, радиоведущий);

«…Может быть, Доктор Лиза даже не по собственной воле отказалась давать комментарий, а ей приказали из-за политических соображений» (Михаил Леонтьев, тележурналист).

Идеология в помощь. С ней добровольно делается то, что без нее делалось бы подневольно. И нет нужды спрашивать себя: «Стоит ли мучиться, что ты хуже других, только оттого, что это правда?» Уже — не мучаются.

Мне с этой партией котят не крестить. Жалко даже места газетного на нее тратить.

Но имело быть продолжение.

Десять часов вечера. Лиза Глинка в офисе вдвоем с добровольцем Ксюшей. Появился мужчина. Встал на пороге кухни. Руки за спиной. Спросил: «Это ты — «Справедливая помощь»?» Лиза сказала: «Я». — «Ты, б…, чего хочешь?»  Лиза сказала: «Хочу, чтобы вы отсюда ушли». — «Уйдешь отсюда ты. Сука. Б…ь. Через тридцать дней. Б…ь. Насовсем». И так еще несколько раз.

Ушел. Говорил с акцентом. Сказал, что вернется. Не сказал, когда.

Я не знаю, как связаны эти эпизоды и связаны ли они вообще. Но когда в людях востребовано худшее, когда сознательно это худшее провоцируется, — зло незамедлительно появляется на пороге, не важно в чьем обличье.

Сен-симонисты, чтобы теснее связать человека с человеком и приучить людей к любви, рекомендовали пришивать пуговицы у сюртуков сзади, чтобы  брат брату помогал при застегивании. А мы с удовольствием пришиваем своим братьям пуговицы сзади, чтобы они никак не могли их сами застегнуть. И чтобы вообще ничего не смогли сделать.

Но те, кто умеет что-то делать, делать будут все равно.

И я хочу рассказать о деле Лизы Глинки. О деле, которым она была занята весь теперешний август.

Второго августа сего года Лиза узнала из интернета о селе Моховом Егорьевского района Московской области.

В Моховом сгорело почти все — двенадцать одноэтажных домов, три двухэтажных многоквартирных кирпичных дома, квартиры в многоэтажных домах. Бездомными и абсолютно без ничего стали — по очень предварительным и приблизительным данным — сто тридцать человек. Семь человек погибло.

Оставшимся в живых телевизор советовал «брать ссуду».

Лизе об этом кто-то сказал, самой было уже не до телевизора, она составляла и помещала на своем блоге в ЖЖ список, что нужно погорельцам бывшего села Моховое.

В том первом списке числились: одеяла, подушки, постельное белье, электрочайники, посуда, полотенца, игрушки (немного) для детей. И еще один пожарный пострадал, ноги обгорели, и он просил коляску инвалидную, любую, хоть какую.

«Понимаешь, я только написала все это в ЖЖ, и люди НЕМЕДЛЕННО откликнулись,  — говорит мне Лиза. — Просто пост: давайте поможем, пока я буду собирать медикаменты для обожженных. А поток помощи пошел невероятный. Со второго августа и по сей день, практически все двадцать четыре часа в сутки, несут и несут все, что нужно».

Третьего августа в маленький Лизин фонд на Пятницкой уже натащили одежды, посуды, мыла, шампуней, полотенец, чая, кофе, крупы и лекарств на пятьдесят человек, и семь электрочайников, двадцать одеял, двадцать комплектов постельного белья. Инвалидную коляску для пожарного тоже нашли.

Четвертого августа собрали вещей еще на пятьдесят человек.

Пятого августа на «скорой» фонда «Справедливая помощь», наполненной доверху постельным бельем, матрацами, подушками, водой, одеждой, мылом, полотенцами и лекарствами, Лиза выехала к погорельцам.

По дороге все вокруг тлело и горело. Дымовая завеса, дышать невозможно, не спасают даже мокрые шестислойные марлевые повязки, температура плюс пятьдесят.

В бывшем селе Моховом жили в основном старики. Они вообще не знали, что такое деньги. Держались за натуральное хозяйство, личный огород. Лиза рассказывает, как одна бабушка уже после больницы пошла на пепелище спасать «свое все» — соленья. И провалилась по колено в горящий торф. Потом опять лежала в больнице, спасли, жива, но ноги обожгла сильно.

Всю помощь Лиза привезла в город Белоомут, там в общежитии ПТУ разместились жители бывшего села Моховое. Узнала точную цифру: сто шестьдесят погорельцев. Почти все — пожилые. Пятеро детей. Люди заботятся друг о друге. Если чего и просят, то не для себя, а за совсем стариков и детей.

Шестого августа, вернувшись в Москву, Лиза рано утром пришла на работу. Ее офис с полу до потолка был весь забит помощью для погорельцев.

«Мы тут же взялись сортировать и подписывать: детские лекарства отдельно, взрослые лекарства отдельно, лекарства для стариков отдельно и так же отдельно: зубную пасту, и зубные щетки, и мыло, и кастрюли, и одежду. И в тот же день отправили со всем этим машину в Егорьевск».

Седьмого августа Лиза пишет новый список того, что нужно погорельцам. Это медикаменты, особенно успокоительные: валерьянка, корвалол, глицин, настойки пиона и пустырника; одеяла, подушки, матрацы; вентиляторы, очистители воздуха, маски; тазы, ведра, посуда; нижнее белье — детское, мужское, женское, разных размеров; одежда для пожилых людей (добровольцы приносят молодежные вещи), тапки (сланцы) разных размеров; радиоприемники; детские памперсы; простыни для лежачих больных; влажные салфетки; бытовая техника (любая); вода питьевая.

И уже с утра люди принесли все это строго по списку и сверх того. Добровольцы отсортировали и упаковали по коробкам. После двух часов дня семь машин отправилось в Колионово. И сбор помощи продолжился снова.

Восьмого августа Лиза посылает в Егорьевский район тринадцать машин.

Фонд опустел. Нужды те же. Но и поток людей не прекращается.

Лиза благодарит всех лично, отдельно и поименно. Ее посты в именах тех, кто принес помощь. На дверях офиса каждый день вывешивается новый листочек, где карандашом — Таня, Надя, Петя, Олег, Любовь Григорьевна… Фамилии свои не называет никто. И вот какую подпись я нашла: «Две женщины аноним».

«Знаешь, какое самое мое сильное впечатление в эти пожары? — спрашивает Лиза. — Число обычного народа, который приходил и говорил: возьмите это и это, и спрашивал, что еще принести, и тут же нес «это еще». Я говорила: посмотрите, у меня в офисе нет уже ни одного сантиметра свободного места, мне некуда складывать, есть еще другие места, где собирают помощь для погорельцев, несите туда, а они говорили: нет, мы хотим вам. Особенно потрясли пенсионеры. Один старик принес ВСЕ свои рубашки. Другой — ВСЮ свою посуду. А пожилая женщина сама сшила огромный мешок рукавиц для пожарных, у нее денег нет совсем, а помочь хотелось, и вот она из того, что у нее дома было, нашила рукавиц. Другая старушка занялась поиском «рукавов» для мотопомп. Это уже когда мы самим пожарным стали помогать и нужны позарез были эти «рукава», а мы найти их нигде не могли: ни через интернет, никак. И вот включилась эта старушка, плотно села на телефон, довела до белого каления все справочные и нашла-таки эти «рукава».

Старику, что принес все свои рубашки, Лиза сказала: «Я не могу взять это. Вы отдали всю вашу одежду». — «Им нужнее. А я пенсию получил. И купил еще хозмыла и чай неплохой. Для них». — «А как вас зовут?» — «Меня?» — «Вас». — «Дед». А та женщина, что рукавицы для добровольцев-пожарных пошила, теперь их каждую ночь шьет, а утром мешками притаскивает к Лизе в офис.

Со второго августа ежедневно в офис фонда «Справедливая помощь» приходит с вещами и лекарствами для погорельцев от пятнадцати до ста человек.

«Девятого августа мы переключились на помощь пожарным и добровольцам-пожарным, — рассказывает Лиза. — Уже горела Шатура. И мы поехали в Шатурский район. Повезли еду, а также топоры, лопаты, перчатки и рукавицы. И вот едем обратно, все в дыму, а на обочине стоят люди. Понимаешь, они просто стоят и просят: дайте нам, пожалуйста, вертолет или самолет, чтоб пожар потушить. Они действительно думали, что мы можем это сделать. Когда мы объяснили им, что никак не можем это сделать, они сказали: ну сделайте хоть что-нибудь, хоть что… Они стоят на обочине дороги, а за их спинами лес горит и тлеет, дома не горят, целые, но лес впритык, совсем рядом горит, и люди боятся, что огонь перекинется на их дома, и не знают, что делать, и объяснить не могут, чего хотят. Они просто дежурят, пасут, сторожат свои дома… Охреневшие от дыма, от всего люди…Мы отдали им свои респираторы, буквально с себя сняли, а больше у нас ничего с собой уже не было…»

Десятого  августа — новые нужды: ранцевые огнетушители, брезентовые рукавицы, краги пожарные, железные ведра (не эмалированные), фонари, вода в пятилитровых бутылях, ручные пилы, веревки для валки деревьев, бензопилы, сапоги огнеустойчивые и одежда для пожарных, еда (тушенка, макароны, картофель, «Доширак», чай, сахар, кофе, молоко). Это срочно нужно добровольцам, которые работают в лесу.

И вот приходят Лена, Вика, Лариса, Олег, Юрий, Сергей, Женя, Катя и еще тридцать один человек с именами, и еще те, кто имен своих не называет, приносят помощь, потом эта помощь отправляется в Колионово, а оттуда во Владимирскую и Нижегородскую области, всего — семнадцать машин.

«Нас буквально спасал журналист Игорь Черский. Он координировал всю работу. Смотри! — Лиза чертит мне на листочке схему.  — Я Черскому говорю: я собрала двадцать бензопил, где горит? Черский говорит: там-то и там-то. Черский говорит: какая тебе нужна машина? А я говорю: да не понимаю я в машинах, у меня груза столько и столько… Но зато я охренеть как научилась разбираться в мотопомпах, шлангах, водокачках, знаю, чем низовой пожар отличается от верхового… Низовой — это когда трава горит, ну все, что внизу. А верховой — это когда раз — ветер подул, и огонь снизу вверх перекинулся, и верхушки деревьев загорелись. Вот  это страшное зрелище. Его из ранцев-огнетушителей не потушишь. От такого верхового пожара за пятнадцать минут и сгорело все село Моховое. И не одно Моховое, так несколько сел дотла сгорели. Впрочем, низовой пожар — тоже не подарок, он в любой момент может в верховой перейти».

Одиннадцатого августа отправили шест-надцать машин. Три — в Полбино, две — в Орехово-Зуево, три — во Владимирскую область и далее везде. Лиза опять пишет новый пост с именами тех, кто принес помощь (я насчитала семьдесят одно имя), и всех, кто отвозил груз (Ольга, Женя, Игорь, Татьяна, Максим, Алексей, всего пятнадцать имен).

Двенадцатое августа: в Полбино добровольцы тушат верховой пожар. И очень просят: бензопилы (не китайские, потому что те быстро ломаются), бензин 92-й в канистрах, масло для бензопил, тяжелые большие топоры, масло для двухтактных двигателей, мотопомпы, для пожарных постельное белье, носки, полевой душ, еду, фрукты. Еще нужны мотопомпы, тяжелые топоры, бензопилы, сапоги кирзовые… За день все это люди находят (не перестаю удивляться!) и приносят к Лизе в офис. И четыре машины с помощью отправляются во Владимирскую область, две в Полбино и две — к погорельцам.

Тринадцатого августа фонд выезжает к пожарным в Шатурский и Егорьевский районы. Туда отвозит помощь, оттуда привозит СПАСИБО от пожарных и добровольцев — всем, кто помогает.

Я спрашиваю Лизу, а кто добровольцы среди тех, кто тушат пожары, откуда они? Лиза смеется: «Да там половина «Живого журнала»!»

Четырнадцатго августа Лиза в новом посте делает гордую приписку: «В Полбино все жежисты пожар тушат. Добровольцами. Горжусь своими друзьями».

Когда на Лизу начались наезды, один человек написал ей в ЖЖ: «Каждое доброе дело привлекает друзей и озлобляет врагов. Друзей больше». Это правда. Вы сами видите, сколько у Лизы друзей.

Каждый день ее в ЖЖ читают девять тысяч человек. Странно представить, что все эти люди на самом деле только председатель Совета Федерации Сергей Миронов.

Пятнадцатое августа: нужна ЕДА, ЕДА, ЕДА. Отвезли и раздали все. И еще нужны ранцы огнетушительные, мотопомпы со шлангами и «рукавами» для грязной воды, респираторы, переходники, фонари, рукавицы. В этот день помощь принес пятьдесят один человек (вместо некоторых имен такая запись: «Защитники Химкинского леса)». Одиннадцать машин отвезли пожарным все необходимое.

Шестнадцатое августа. Лиза публикует в ЖЖ свой отчет о работе: погорельцам и пожарным отправлено 117 машин с грузами; на пожертвования, переданные для покупки инструментов и оборудования, приобретены: две мотопомпы — 29 000 рублей, шланги (11) и пожарные рукава (5) — 33 700 рублей, бензопилы (16) — 110 798 рублей. Итого: 173 498 рублей (все чеки в фонде у бухгалтера). И приписка — жежистам: «Это сделали вы. Спасибо. Приходите».

С семнадцатого августа и по сей день — все то же самое. Нужны еда, шланги, наконечники, фонари, переходники, канистры для воды и бензина, чайник для костра, мазь от комаров, палатки, ножи на длинных ручках, ацизол в таблетках… А главное — очень нужны добровольцы. Начальство бодро рапортует наверх, что все хорошо, пожары побеждены. А Лизе звонят из деревень того же Егорьевского района: огонь опять подбирается к нашим домам…

Своих читателей в ЖЖ Лиза Глинка просит не отвечать той партии, что на нее «наехала». И далее: «Пожары еще не везде закончились. В Москве много людей, которые нуждаются в помощи. Нам надо работать».

Наша справка

Фонд «Справедливая помощь»
международная общественная организация. Создан три года назад. Оказывает бесплатную медицинскую, социальную, материальную, юридическую помощь неизлечимо или тяжело больным людям, неимущим, социально незащищенным и бездомным.

Каждую среду машина «Справедливой помощи» выезжает на Павелецкий вокзал, где Лизу Глинку (или Доктора Лизу) ждут сотни бездомных, попавших в беду. Лиза со своими помощниками их кормит, лечит, помогает восстановить утраченные документы или вернуть утраченное жилье.

Фонд существует на добровольные пожертвования физических и юридических лиц. Один из жертвователей — председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Он регулярно передает в «Справедливую помощь» деньги, еду и лекарства для подопечных Доктора Лизы.

P.S. Со второго августа фондом «Справедливая помощь» передано погорельцам 100 тонн гуманитарной помощи.

P.P.S. В августе у Лизы был всего один выходной. Но бомжей она не бросила. Каждую среду была на Павелецкой. И, конечно, продолжала выезжать на «скорой» фонда на дом к своим онкологическим больным.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera