Сюжеты

Цыгане отпущения

Этот материал вышел в The New York Times (10.09.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Козел отпущения — неуязвимый антигерой, чье упорство не поддается влиянию времени, моды и географии, — продолжает играть ту же роль на политической арене во всем мире, что и раньше. Правительства — даже демократически избранные, которым не...

Козел отпущения — неуязвимый антигерой, чье упорство не поддается влиянию времени, моды и географии, — продолжает играть ту же роль на политической арене во всем мире, что и раньше. Правительства — даже демократически избранные, которым не хватает сил или воображения, — любят обвинять в своих ошибках тех, чье происхождение, цвет кожи, религию или образ жизни можно представить как угрозу национальному единству.

От Парижа до Токио (с остановкой в Аризоне) разнообразие восхваляется, но к Другим всегда относятся с подозрением. Пример тому — изгнание цыган в Румынию и Болгарию, свидетелем которого стала этим летом Франция — земля свободы, равенства и братства.

В коллективном подсознании цыгане воплощают идеальных изгоев. Даже осев, они остаются кочевниками без родины и границ, обреченными на фантастическую жизнь, которую приписывают им другие.

Стоит трем темноволосым, смуглым девочкам-попрошайкам в цветастых платьях проникнуть в парижское метро и начать бормотать свою давнюю жалобу, люди в вагонах напрягаются. Женщины прижимают к себе сумочки, а мужчины засовывают кошельки и мобильные телефоны поглубже в карманы.

В деревне, где я вырос, цыгане, ходившие из дома в дом в бесплодных попытках продавать швабры, вызывали смешанное чувство страха и враждебности. Мы до дрожи боялись потока непонятных предсказаний, которыми разражались их женщины — современные воплощения старинных ведьм — в адрес любого, кто обращался с ними слишком грубо.

Неужели Франция Николя Саркози, сына иммигрантов из Венгрии, постепенно движется к государственному расизму? Если верить международной прессе, не говоря уже об обвинениях со стороны левых оппонентов, активистов, влиятельных интеллектуалов и церковных деятелей, это — далеко не праздный вопрос.

Использование термина «депортация» и исторических отсылок вызывают в памяти призрак Холокоста, проведенного нацистской Германией в 40-х годах. Это — крайняя, хотя и неуклюжая, аналогия, вызванная к жизни незалечиваемой исторической травмой. Хотя основными жертвами гитлеровской политики уничтожения были евреи, она также нанесла огромный урон цыганским общинам Европы.

Приписывать фашистские намерения современным французским властям абсурдно. Но так же абсурдно отрицать влияние популистского, а значит, привлекательного для электората, движения, примером которого стала проведенная государством кампания против цыган. Ее вдохновителем стала модель, осуществленная в Италии Сильвио Берлускони и его соратниками.

По сути, в этом нет ничего нового. Каждый год к французским границам «сопровождается» (если воспользоваться общепринятым эвфемизмом) от 7800 до 10 000 цыган. Многие из них быстро возвращаются. Но если раньше парижские власти вывозили их тайно, теперь выселения проводятся на глазах у прессы.

Проще говоря, речь идет уже не о стыдливом изгнании, а о лести в адрес «истинной Франции», той, которая надрывается, страдает и сидит без работы, за счет контраста с паразитами, которые внезапно появились в стране, и пришельцами, наживающимися на системе соцзащиты.

Почему цыгане? Почему сейчас? В разгар ужасного лета, испорченного экономическим спадом, в преддверие осени, которая угрожает возникновением социальных проблем, Саркози попытался обезопасить себя отвлекающим маневром. Он надеется вновь заполучить голоса сомневающегося электората, которому нравятся простые призывы ультраправых ксенофобов. Он пытается поставить социалистов из оппозиции в неудобное положение — между гуманными принципами партии и необходимостью показать твердую руку.

Было бы глупо игнорировать тот факт, что главари преступных банд считают попрошаек своими подчиненными в мафиозной структуре и конфискуют большую часть добычи детей, отточивших искусство карманных краж. Но не стоит забывать, что большинство из 10-12 миллионов цыган в Европейском союзе, из которых чуть больше 15 000 находится во Франции, хотят всего лишь найти удобное место для своих трейлеров, работу и школу для своих детей.

От Парижа до Бухареста слышится одно и то же: «Эти люди не хотят быть, как все». Но что мы знаем о них? Что мы делаем, чтобы помочь им быть, как мы? Румынские власти, не желая поддерживать второсортных жителей, вложили лишь небольшую часть кредитов, выданных им Европейским союзом на эти цели.

Все соглашаются с тем, что вопросы, связанные с цыганами, могут решаться только на общеевропейском уровне и при близком сотрудничестве всех 27 стран-членов ЕС со странами проживания цыган. И этот процесс должен начаться как можно скорее: антигерои тоже устали.

Присылайте комментарии на адрес: intelligence@nytimes.com

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera