Сюжеты

«Ему дадут срок, угу»

Милиционеры, избившие студента петербургского вуза, его же обвинили в «нападении на сотрудников при исполнении»

Этот материал вышел в № 99 от 8 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нина Петляновасобкор в Петербурге

 

21-летнего Александра Морозова задержали, насколько он понял, за неуместный вопрос сотруднику правоохранительных органов. В милицейской машине пятикурсника избили. Либо молодой человек (эта версия кажется более вероятной следствию) истязал...

21-летнего Александра Морозова задержали, насколько он понял, за неуместный вопрос сотруднику правоохранительных органов. В милицейской машине пятикурсника избили. Либо молодой человек (эта версия кажется более вероятной следствию) истязал себя сам и впридачу сломал себе нос. Затем его продержали ночь в отделении милиции. А через три месяца в отношении него же возбудили уголовное дело, вменив парню «оскорбление и применение насилия к представителям власти». В июле Морозову предъявили обвинение. 8 сентября Александра ждёт суд.

«Этого тоже бери»

Бывшие одноклассники гимназии № 5 в городе Сосновый Бор (Ленинградская область) 20 февраля этого года в местном кафе отмечали пятилетие после выпуска (окончания учебы). Выпивали, закусывали, танцевали. Ближе к полуночи один из присутствующих – Александр Ильеня – начал засыпать на диване в холле заведения. Администратор кафе Мария Букова неоднократно просила проводить перебравшего посетителя домой. Его приятелям это не удалось, и девушка вызвала наряд милиции. Приехали двое: начальник группы задержания – рядовой Максим Федотов и водитель – старший сержант Федор Кузьмин. Как уверяют блюстители закона, Александр Ильеня полулежал на полу, прислонившись к стене, был сильно пьян, передвигался с трудом, из помещения в автомобиль парня, скорее, вынесли, чем вывели. Федотов остался в салоне с задержанным, а Кузьмин вернулся в кафе – за заявлением от Марии Буковой.

– Я стоял между танцполом и стойкой администратора, – говорит Александр Морозов, – когда неожиданно проходящий мимо милиционер грубо толкнул меня двумя руками в грудь. От полученного удара я чуть ни упал, отлетел на два метра назад и имел неосторожность спросить: «Почему вы меня пихаете?». В ответ сотрудник милиции скрутил мне руки и потащил на улицу. Выйдя из кафе, он, применив приём борьбы, сбил меня с ног и повалил лицом в снег. А сам застегнул за моей спиной наручники. Потом, уже лежащего, несколько раз пнул ногами по телу. Я спросил: «За что?». Я ничего не нарушал, не сопротивлялся аресту. Но со словами: «этого тоже бери», Кузьмин проводил меня в машину, где уже находился Ильеня. Он держался за ногу и пах и стонал от боли.

– Сашу забрали просто так, за компанию, – свидетельствуют его одноклассники.

– Мы стояли около входа и разговаривали, – рассказывает находившийся ближе всех к Морозову Дмитрий Беспалов. – Вошли милиционеры, увели засыпающего парня, потом мент показал на Сашу: «Давай еще вот этого заберем». Его скрутили, выволокли на улицу. Взяли буквально ни за что, хотя в показаниях милиционера и сказано, что Александр якобы его ударил. Но и все очевидцы, и персонал заведения подтверждают, что ничего подобного не было.

«Незначительные толчки»

Старший сержант вновь отправился за заявлением, оставив Федотова (занимавшего переднее пассажирское место) наедине с полуспящим Ильеня (сидящим прямо за ним) и скованным Морозовым (тоже на заднем сиденье).

– В этот момент Ильеня, поскольку был без наручников, ударил меня кулаком в левый висок и ухо, – показывает Максим Федотов, – затем схватил обеими руками за форменную куртку и стал тянуть назад, так, что даже оторвал воротник. При этом он наносил мне удары в плечо, грудь, ключицу. Морозов в наручниках, сидевший рядом с ним, при каждом ударе товарища кивал головой, касаясь моего тела. Толчки со стороны Морозова были незначительные по силе.

Вскоре на помощь напарнику подоспел Кузьмин. Что дальше происходило в салоне автомобиля, а затем в отделении милиции – неизвестно. Знают об этом лишь четыре человека, находившиеся внутри и разделившиеся теперь на обвиняемых (выпускники) и потерпевших (милиционеры). По словам очевидцев, машина сильно раскачивалась из стороны в сторону. А через несколько минут из нее на снег вылетел окровавленный Морозов.

– Я увидела, что Саша выпал из машины, без сознания, весь в крови, – одноклассница задержанных в кафе Наталья Алексеенко до сих пор под впечатлением, – подбежала к нему. Первая мысль у меня мелькнула: ночь, мороз, сугробы по колено, а он на снегу, без куртки, кофта задралась… Я побежала к девчонкам: дайте Сашину одежду, телефон и вызывайте «Скорую», ему очень плохо… Милиционеры перестарались, – считает Наталья. – Я кричала им: «Что вы делаете? Как так можно поступать?» Я понимаю, милиция, разные бывают ситуации, но, даже если самозащита, так руки распускать никуда не годится. Извините, но Саша без сознания лежал! А на милиционерах каких-либо следов побоев я не видела.

– Не было ничего у ментов. Я бы заметил, – вмешивается Дмитрий Беспалов. – В рапорте записано, что удар нанесли ногой в лицо. Если так, то это было бы видно. Да и вряд ли на здорового мужика с «Калашниковым» набросились парни, один из которых связан, а второй мертвецки пьян. Глупо эта версия выглядит.

Забудь обо всём
Вы нас забыли, мы вас нет

Медики зафиксировали у Александра Морозова: ушибы мягких тканей головы, плеч, туловища, многочисленные гематомы и кровоподтеки на теле и лице, смещение перегородки носа, а также сотрясение головного мозга. Причем эксперты подчеркнули: такие травмы не могли образоваться при падении человека, а только – если его били. Рядовой Федотов жаловался врачам на опухшее левое ухо, а старший сержант Кузьмин вообще ни на что. При этом Максим изначально заявлял, что ударил его Ильеня.

Из отделения молодых людей отпустили лишь в 15 часов 21 февраля, и только на определенных условиях. В письменном объяснении Морозов указал, что его избил старший сержант Федор Кузьмин.

– Милиционеры почитали и сказали, что отпустят меня, когда я перепишу бумагу, – продолжает Александр. – Они предложили: я «забываю» об избиении, а взамен – никаких претензий к нам. Если же откажусь – получу проблемы.

При всем «богатстве выбора» студент решил не приумножать несчастья. Положение товарища выглядело еще менее завидно. Объяснение Морозов переписал. Ушел из милиции и эту скверную историю выкинул из головы. А напрасно (зря)…

А если к нам попой…
Цена мира
Продается мир. Недорого

В мае в квартире Морозовых раздался телефонный звонок: следователь Следственного управления при прокуратуре Соснового Бора Галина Спасенкина сообщила о том, что в отношении Александра Морозова (как и в отношении Александра Ильеня) возбуждено уголовное дело сразу по двум статьям УК РФ: «Применение насилия в отношении представителя власти» (ст.318 ч.1) и «Публичное оскорбление представителя власти» (ст.319). «Пострадавшими» следствие признало сотрудников милиции.

Не прошло и месяца, как уголовное преследование Ильеня прекратили. Неожиданно он заключил с Федотовым и Кузьминым мировое соглашение.

Сосновый Бор – маленький городок из тех, где все, всё, про всех знают. Сперва (Сначала) секрет примирения обидчика с обиженными в погонах обсуждался друзьями и знакомыми Ильеня, затем – в милицейских кабинетах, а после – едва ли ни на каждом углу. Злые языки болтали, что «мир» со стражами порядка стоил Александру круглую сумму. Как рассказал «Новой» сам Ильеня, он заплатил 20 тысяч рублей Федотову, Кузьмин к нему претензий не имел. Между тем, парень, по его словам, не помнит: бил он кого-то или нет?..

– Про деньги я ничего не знаю, – не моргнув глазом, ответил на прямой вопрос журналиста «Новой» Максим Федотов (второй милиционер – Федор Кузьмин – беседовать отказался – Н.П.). – Мы просто примирились и всё. Руки пожали и разошлись в разные стороны. У меня лично к нему (Александру Ильеня) был зуб, но человек оказался нормальный. Мы как бы разошлись. А Морозов, – Максим меняется в лице, – тут уже дело принципа пошло. Если к нам по–людски, то и мы по–людски. А если к нам – попой, то и мы – попой.

Собственный адвокат из Соснового Бора (имя известно редакции) убеждал Александра Морозова, что раскошелиться проще, чем доказывать, что ты не верблюд. 40 тысяч рублей и мировая в кармане. Студент предпочел сменить защитника.

– Это позиция моего коллеги – отделаться «малой кровью», – прокомментировал «Новой» достигнутое соглашение сторон адвокат Морозова Азнаур Хачиров. – Ильяеня признал вину, раскаялся, возместил вред, который якобы причинил сотруднику милиции… Они избрали такую позицию. У меня – другая.

Очная ставка, заочная подставка
Волосы дыбом встали

Оставшемуся единственному обвиняемому по делу вменили: удар рукой в грудь Кузьмину – тот самый, который в кафе никто не видел, а вдобавок – физическую боль, причиненную пятикурсником Федотову «незначительными (по оценке самого потерпевшего) кивками головы». Также в «послужной список» подследственного добавили оскорбления в адрес сотрудников правоохранительных органов.

Однако во время расследования уголовного дела, что, впрочем, неудивительно, возникли неустранимые противоречия. Для разрешения их потребовалась очная ставка Морозова с Федотовым и Кузьминым. К таким испытаниям милиционеры оказались не готовы. Иначе сложно объяснить: почему следователю Галине Спасенкиной пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы довести материал до суда.

За месяцы следствия Александр Морозов понял, с кем имеет дело. Поэтому очную ставку с сотрудниками милиции, в тайне даже от собственного адвоката, записал на диктофон. Прослушанная позже обвиняемым и его защитником аудиозапись дала им основания обратиться в суд с ходатайством о полном прекращении уголовного разбирательства.

Разговоры, которые в ходе очной ставки следователь вела с обоими пострадавшими, предварительно выставив за дверь Морозова и Хачирова, по мнению последних, все предъявленные обвинения сводят к нулю. В представленной аудиозаписи Галина Спасенкина откровенно готовит милиционеров к встрече, учит их, как отвечать и на какие вопросы, а чего не говорить. Сомневаться в подлинности записи сложно из–за естественности происходящего и множественных соответствий действию и месту.

Из аудиозаписи очной ставки:

Следователь Галина Спасенкина (Федотову): Я просто Федора подготовила, а тебя-то нет.

Федотов: Понятно.

Следователь: Я не ожидала такого напряга. Будь осторожен с ответами на вопросы.

Федотов: Всё понятно.

Следователь: Потому что блин, знаешь, они записывают все показания, и потом по этим показаниям начинают задавать вопросы. (Обращаясь к Кузьмину): Сколько тебе было задано вопросов?! Вопросов 20 было задано?! Вплоть до знания законов о милиции, что применялось и т.д. и т.п.

Федотов: Я почитал сейчас законы о милиции.

Следователь: Знаешь что, надо бы тебе сказать по поводу… его адвокат мои действия оспаривает, спроси у Федора, мы тут с ним дискутировали по некоторым моментам. Они сейчас почему-то сослались на тебя, якобы ты признался, что ваши действия были неправомерны…

Кузьмин: что я там, бля…, превышаю полномочия, что это ты там тогда кричал.

Следователь Спасенкина: То есть настрой такой будет, ты готов?

Федотов: Готов!

Следователь Спасенкина: Потому что я, честно говоря, в растерянности… Меня даже потряхивает…

Федотов: Но я так понял у него все претензии к Федору?

Следователь Спасенкина: Они могут на тебе сейчас сыграть, подпереть Федора, они написали заявление о привлечении его к ответственности, отвечай повнимательней.

Федотов: Я понял.

Следователь Спасенкина (читая показания Кузьмина, показывая их Федотову): Смотри, его показания, видишь, что они делают падлы? (Обращаясь к Кузьмину): Так, ты тогда, наверно…слушай, ты ошибся, блин, я тебя поправить уже не могу… Тут они сами заинтересованы, поэтому я половину вопросов убрала… Ой, минуточку, мне тут надо дописать… (Утвердительно): Бля…, ему дадут срок, угу.

Прослушав аудиозапись, корреспонденты «Новой» обратились за комментариями к следователю Галине Спасенкиной, однако она от них отказалась. Не захотел общаться и Федор Кузьмин. А Максим Федотов изложил свою версию событий:

– Про то, что дело сфабрикованное, я скажу одно: Морозов сам мог сфабриковать аудиозапись. Сейчас такие разновидности электроники, можно сделать что угодно. Хотя и то, что такая запись была сделана, может быть вполне. Но со следователем договоренностей у нас никаких не было. Это я вам стопроцентно могу сказать. Когда я на предварительном слушании от защиты это услышал, у меня на голове волосы дыбом встали.

Пожалуй, Федотов удивился бы еще больше, узнав, что предъявленная запись не единственная, и, вспомнив, что за стенами прокуратуры он совсем по–другому рассказывает о случившемся 20 февраля.

– Аудиозаписи очных ставок и разговоров с потерпевшими производились без моего ведома, – отмечает адвокат Азнаур Хачиров. – Но когда я их прослушал, у меня сложилось мнение, что следствие ни только не объективно, но и помогает «потерпевшим» – сотрудникам милиции. Причем помогает им с ответами на вопросы, которые были подготовлены мной. Это фактический сговор следствия с потерпевшими. О чем я буду говорить в судебном заседании. Я считал, считаю и со всей ответственностью заявлю в суде, что состава преступления, которое инкриминируется моему подзащитному, нет.

P.S.: Первое судебное заседание по делу Александра Морозова назначено на 8 сентября. «Новая» будет следить за ходом судебного процесса.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera