Сюжеты

Мутанты в оркестровой яме

Этот материал вышел в The New York Times (17.09.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Порой на концертах классической музыки среди знакомых струнных и духовых инструментов можно увидеть и необычные, причудливые соединения инструментов. Например, чтобы достичь желаемого звучания во время исполнения сонаты Булеза, пианист...

Порой на концертах классической музыки среди знакомых струнных и духовых инструментов можно увидеть и необычные, причудливые соединения инструментов.

Например, чтобы достичь желаемого звучания во время исполнения сонаты Булеза, пианист Марк Понтас соединяет два фортепиано так, что, играя на одном из инструментов, может управлять педалями на втором.

А флейтист и композитор Роберт Дик исполняет свои сочинения на флейте, оснащенной приспособлением, которое он называет «глиссандо-шарниром». Оно крепится к мундштуку и позволяет флейтисту плавно переходить от одной ноты к другой.

«Ансамбль Партча», названный так в честь композитора и изобретателя музыкальных инструментов Гарри Партча, исполняет новое сочинение Виктории Бонд «Не хватает времени» на инструментах, представляющих из себя причудливые сочетания западных и восточных материалов и конструкций. Эти инструменты основаны на используемой только «Ансамблем Партча» тональной системе, в которой октава состоит из 43, а не 12 ладов, как обычно.

Те, кто считает, что классическая музыка больше не актуальна, обычно имеют в виду прежде всего репертуар, а точнее, музыкантов и слушателей, предпочитающих музыкальный канон XIX века. Но такой охранительный подход распространяется не только на популярный репертуар, но и на инструментовку произведений.

Небольшие технические усовершенствования, согласно такому взгляду, иногда допустимы, но в целом инструменты должны выглядеть и звучать в строгом соответствии с традицией.

С исторической точки зрения такое ограничение нелепо. В конце концов, практически вся история западной музыки — начиная со Средних веков и заканчивая серединой XIX века — это история непрерывной эволюции музыкальных инструментов. Композиторы отвечали на прогресс музыкальной технической мысли сочинениями, в которых использовались возможности новых инструментов.

Например, с появлением фортепиано Гайдн впервые начал использовать гладкие, напевные пассажи, которые невозможно было бы исполнить на клавесине. А последние сонаты Бетховена можно исполнить только на более массивном инструменте, нежели те первые фортепиано, для которых писал Гайдн.

Сегодняшние композиторы стоят перед трудным выбором. Если они хотят, чтобы их произведения исполнялись перед традиционной аудиторией слушателей классической музыки и считались частью основной линии развития музыкальной культуры, они обязаны писать музыку для инструментов XIX века, на которых играет большинство музыкантов и ансамблей.

Однако некоторые композиторы восстают против тирании стандартных инструментов. Например, тот же Партч, в 30-е годы начавший создавать собственные инструменты и занимавшийся этим вплоть до конца 60-х годов. И хотя в наши дни многие композиторы-минималисты и постминималисты пишут произведения для традиционных оркестров и камерных ансамблей, некоторые из них начинали как нонконформисты, создавая собственные ансамбли со своеобразным и узнаваемым звучанием.

Основу музыки Стива Райха составляла перкуссия, к которой по мере необходимости добавлялись вокал, струнные и другие инструменты. В начале своей карьеры Филип Гласс писал произведения в основном для ансамбля из духовых инструментов, вокала и клавишных. При этом в те далекие дни из клавишных инструментов в распоряжении Гласса была лишь органола Farfisa, звук которой отличался характерным «гнусавым» тембром.

В наши дни произведения Гласса исполняются на более дорогих и гораздо более совершенных инструментах, которые в состоянии воспроизвести не только звук органолы Farfisa, но и миллион других тембров, которые из Farfisa извлечь невозможно. С точки зрения пуристов, или фанатиков инструментов именно той эпохи, когда Филип Гласс начинал, современное звучание произведений Гласса следовало бы в таком случае признать неаутентичным. Однако сам Гласс никогда не был заложником исторического буквализма.

С тех пор многие композиторы стали писать музыку для самых разных составов. Наиболее частым вариантом являются гибриды классического оркестра и рок-ансамбля или классического и джазового оркестра — например, ансамбль Мисси Мазолли «Виктуар». Некоторые из таких ансамблей включают и совсем необычные инструменты. Например, композитор Бен Нилл играет на инструменте, которому он дал имя «мутантруба». Он представляет собой трубу с тремя раструбами (вместо одного), шестью клапанами (вместо трех), кулисой, как у тромбона, и электронным интерфейсом, с помощью которого этот инструмент превращается в синтезатор.

Станут ли какие-то из этих инструментов со временем считаться классическими? По правде говоря, это неважно. Главное, что они существуют, на них исполняется музыка, для них сочиняют композиторы, и они нравятся некоторым музыкантам. Но если бы мне пришлось делать ставку на то, какой из этих инструментов приживется, я бы поставила на изобретение Роберта Дика — флейту с шарниром для глиссандо. Прежде всего потому, что это не целиком новый инструмент, а просто добавочное приспособление, позволяющее Роберту Дику, виртуозно владеющему и традиционными инструментами, добиваться звука, который невозможно извлечь из флейты другим способом.

А кроме того, мне нравится история этого изобретения. Несмотря на то, что сам Роберт Дик сочиняет и исполняет классическую музыку, он является страстным поклонником Джимми Хендрикса. Его всегда восхищало то, как Хендрикс использовал вибратор (металлическую ручку, крепящуюся к нижнему порогу гитары и позволяющую менять высоту звука), создавая эффект завывания. Дику захотелось придумать аналогичное приспособление для флейты.

Теперь, чтобы его изобретение прижилось, Дику остается только написать достаточное количество интересных исполнителям произведений, для исполнения которых необходима флейта с его приспособлением. И, что еще более важно, ему надо убедить и других композиторов писать музыку для такой флейты.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera