Сюжеты

Операция

Такое было только на фронте. А теперь случилось во Владивостоке. Не дождавшись очереди в онкоцентр, молодая мать прооперировала себя сама. Зачем государство, которое не может оказать важнейших услуг?

Этот материал вышел в № 104 от 20 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В конце августа в Приморском крае произошла шокирующая история. Жительница Владивостока, мать двоих детей, сама себе удалила опухоль груди, опасаясь, что полтора месяца до назначенного ей первичного приема в краевом онкоцентре могут стать...

В конце августа в Приморском крае произошла шокирующая история. Жительница Владивостока, мать двоих детей, сама себе удалила опухоль груди, опасаясь, что полтора месяца до назначенного ей первичного приема в краевом онкоцентре  могут стать роковыми.

Уже в сентябре вместе с телерепортерами в гости к Марине (так зовут эту женщину) пришел маммолог Федерального дальневосточного окружного медицинского центра Грант Гулян. Специалист осмотрел Марину, похвалил ее и сказал, что действовала женщина очень профессионально — операцию сама себе провела не хуже, чем в больнице, и записал ее на дальнейшее обследование. (Теперь уже ее обследовали в онкодиспансере. Онкологической патологии не обнаружено.)

Изменится ли после этого вопиющего случая положение онкобольных в Приморском крае и в стране? Или по-прежнему чиновники будут отчитываться не спасенными жизнями, а рублями, вбуханными в очередную программу?

– Заходите, заходите, — встречает Марина на пороге своей гостинки. — Места маловато, зато уютно и аккуратно. Шкаф уставлен книгами, большая часть — по медицине. На разложенном диване рисуют в альбоме ее дочери: Катя и Поля. Марина тихо делится наболевшим:

— В груди появилась шишечка, совсем небольшая, но ощутимая. Позвонила в краевой онкологический диспансер, чтобы записаться на первичный прием. Мне сказали, что для этого нужно направление и куча анализов из обычной поликлиники: анализ крови, ЭКГ, флюорография… Анализы я собирала чуть меньше месяца. Я работаю, одна кормлю двоих детей. А везде очереди, где-то и заплатить надо. Следующий раз я позвонила в онкологию в начале июня, когда все нужные бумаги были на руках. Меня записали на следующий месяц, до приема нужно было ждать еще месяц и 10 дней. Шишечка моя уже была размером с вишенку, я не знала, доброкачественная опухоль или нет. Не знала, на какой стадии. Знаю, что на третьей стадии — метастазы. Скорее всего, ко времени приема была бы на второй… Я окончила 4 курса на лечебном факультете мединститута, потом вынуждена была уйти. Долго думала и решилась. Обколола новокаином, продезинфицировала антисептиком. Сделала скальпелем надрез и «оторвала» свою опухоль. Было, конечно, неприятно. Но без боли. Зашила, возможно, не так красиво, как это сделали бы профессиональные хирурги. Но прочно. Девочек на кухню отправила, но Катя увидела и осталась помогать.

Вот и сейчас она рядом. Обнимает Марину:  «Я увидела, и мама сказала мне, чтобы я не боялась. А потом попросила принести полотенце…»

— Я бы и не беспокоила газету, — говорит Марина, — но знаю, что ситуация среди пациентов с онкологией не улучшилась. Моей знакомой требуется срочная госпитализация, но ее записали на прием через месяц.

О трудностях пациентов рассказала Людмила Гурина, и. о. главного врача Приморского краевого клинического онкологического диспансера:

— У нас есть программа планового обеспечения. Происходит все следующим образом: пациент приходит с направлением из своей поликлиники, регистрируется, а затем, если это требуется, в течение месяца-двух ждет вызова на госпитализацию. На какой бы стадии ни находился больной — на второй или даже на четвертой, — порядок для всех один. На данный момент мы испытываем дефицит коек. Программа государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи у нас не выполняется. Пациентов просто некуда класть для лечения. У нас сейчас очередь стоит с июня. Было бы тут только мое желание, я бы всех уже положила и вылечила. Но, к сожалению, некуда.  На платный сервис тоже очередь. Также хочу отметить, что 70% пациентов приходят к нам на запущенных стадиях. Из-за этого возникают дополнительные проблемы.

Многие, услышав эту историю, крутили пальцем у виска. Андрей Свиньин, врач маммолог-онколог Краевого клинического центра специализированных видов медицинской помощи материнства и детства говорит:

— Не понятно, что именно она себе удалила. Опухоли бывают разные: доброкачественные и злокачественные. Как специалист, я бы сказал, что у пациента сложилась не совсем адекватная реакция. Но, с человеческой точки зрения, стоит задуматься о том, в каком же отчаянном положении должна оказаться женщина, чтобы самой себе, сидя в домашнем кресле, разрезать грудь. Самое ужасное, когда в такие моменты человек не может добиться профессиональной помощи. Кстати, мы уже несколько лет ратуем за создание отдельного маммологического центра, но пока безрезультатно…

В своем рассказе Марина жаловалась, что сложно записаться на прием. Мы провели свой эксперимент. «Достучаться» по телефону до диспансера удалось, но звонила долго и настойчиво течение двух дней. По телефону мне посоветовали идти со своими проблемами… в ближайшую поликлинику. Там все расскажут, к какому врачу и за какими анализами, а потом уже, если понадобится, прийти и записаться на первичный прием.

Получить талон для приема онколога в регистратуре диспансера тоже непросто. Открывается окошко регистратуры в 7.45, очередь уже с пяти. Подъехав к началу восьмого, я была 60-я. «После семи можно и не занимать: все равно не хватит», — сочувствует женщина рядом со мной. Пока ждем, разговорчивая женщина советует, как быть дальше: «Если понадобится операция, к заведующей, она может ускорить процесс». Вознаграждение — вопрос отдельный: «Как договоришься». Узнаю, что платные одноместные палаты обходятся в 1000 рублей. А если на двоих, то по 500 с человека.

Когда история получила огласку, в онкодиспансер наведался губернатор Приморья Сергей Дарькин. Говорят, не поздоровилось всем кураторам краевого здравоохранения.

Начались проверки, отписки и… обещания. В частности, сейчас речь идет о модернизации оборудования и закупке бланочной продукции для регистрации пациентов. (Может, этот нехватка бланков тормозила прием?) Но в подпрограмме «Онкология» краевой целевой программы «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями» на 2009—2012 годы поводов для оптимизма нет: «В Приморском крае необходимо иметь 740 коек (фактически — 396). Дефицит — более чем в 344 специализированных онкологических койки<…> Приморский край имеет самый низкий показатель обеспеченности радиологическими койками в Дальневосточном федеральном округе: одна радиологическая койка на 57 вновь выявленных больных». «В Приморском крае ежегодно регистрируется более 6 тысяч, умирает более 3 тысяч онкологических больных».

Оборудование не обновлялось более 15 лет. Нет аппарата для иммуногистохимических исследований — нельзя заранее определить, как себя поведет опухоль при том или ином лечении. Нет рентгеновского компьютерного томографа и гамма-камеры для доклинической диагностики опухолей и ее метастазов. Зато после скандала краевого масштаба закупят бланки.

В Приморье состоят на учете 22 109 онкобольных. Мест катастрофически не хватает. Если только на первичный прием запись на месяц вперед, то неизбежны трагические исходы.

Комментарий Минздравсоцразвития

«Здесь можно говорить о нерадивости руководителя…»

Система оказания медицинской помощи онкологическим больным у нас разработана, утверждена порядком оказания медицинской помощи онкологическим больным. Если человек, у которого практически подтвержден онкологический диагноз, не может быстро попасть на консультацию к врачу-онкологу — эти проблемы должны решать регионы, на которые возложена вся ответственность по оказанию медицинской помощи соответствующим законодательством. Но говорить о том, что такие ситуации происходят повсеместно, — нельзя, это не система, такое может произойти только в тех учреждениях, тех регионах, где плохая организация онкологической помощи, и здесь можно говорить о нерадивости руководителя.

После подтверждения диагноза и определения этапности лечения больной может лечиться как амбулаторно при 1—2 стадии или может быть направлен на стационарное лечение, где получит необходимую помощь.

Что касается больных с заболеванием 3—4 стадии, правда, у нас достаточно высокий процент пациентов с запущенными стадиями заболевания. Для того чтобы это исправить, у нас работает онкологическая программа, учреждения соответствующего профиля обеспечены всем необходимым оборудованием, налажен порядок организации медицинской помощи.

Отметим, что с начала Национальной онкологической программы в 2009 году мы к 2010 году впервые в современной истории фиксируем снижение смертности от онкологических заболеваний на 0,9%. Хотя за последние 10 лет прирост смертности от онкологии составил 14%.

Минздравсоцразвития России обеспечило полный алгоритм ведения таких больных. Теперь высокая доля ответственности лежит на регионах.

Наталья Шолик
«Дальневосточные ведомости» —
специально для «Новой газеты»

Регионы

Омская область

«Если даже у вас срочный случай, раньше октября на прием к врачу вы все равно не попадете», — сказали в поликлинике № 2 областного онкодиспансера. Врач посмотрит и даст направление на сдачу анализов (сколько времени это займет, в регистратуре не знают). Дальше — очередь на госпитализацию, сколько ждать — неизвестно, дожидаются своего койко-места и те, кого нужно госпитализировать безотлагательно.

Известный случай из местной практики: подполковника милиции в отставке Елену Москаленко (см. «Новую» от 31 мая с. г.. — Г. Б.)  с раковой опухолью поместили в СИЗО, после выхода оттуда хирург направила ее на лечение в январе 2010 года (на тот момент уже было известно, что у нее рак в третьей стадии), а лечить ее начали только через 1,5 месяца.

По данным облминздрава, на первое полугодие 2010 года число онкологических больных, состоящих на учете, составляет 36 495 человек, т.е. 1,8% населения Омской области. Сколько неучтенных, трудно сказать.

В июне областным правительством утвержден «Региональный проект «Онкология» на 2011—2015 гг.». В нем предусмотрено «строительство трехэтажного операционного корпуса Клинического онкологического диспансера площадью 12468 кв. м».

Георгий Бородянский

Красноярский край

В Красноярске с 2005 года властями «запущен» проект возведения нового краевого онкодиспансера, однако ничего пока не построено. Существующий диспансер был построен в 60-х годах и не соответствует современным требованиям. Он был спроектирован на 90 коек и 5 операционных. Cейчас в нем занято постоянно 480 коек. Операционных нужно как минимум в четыре раза больше. Людей держат в переполненном стационаре, не проводя лечение: больные просто ждут очереди на операцию.

Глава диспансера Андрей Модестов констатирует, что в некоторые отделения очередь на госпитализацию превышает 30 дней (это нарушает программу госгарантий). Им поставлена задача, чтобы очередь не превышала неделю. Но чтобы попасть в эту очередь, надо еще суметь отстоять предварительные — в регистратуру завести карточку, потом к специалисту, потом уже в стационар или на обследование. На УЗИ очередь на месяц вперед, на рентген — две недели. Краевой показатель онкосмертности — 213,2 на 100 тыс. населения, т.е.  выше среднероссийского.

Алексей Тарасов

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera