Сюжеты

Андерс Фог Расмуссен: «У России нет угрозы с Запада»

Накануне встречи с министром иностранных дел РФ генсек НАТО ответил на вопросы «Новой газеты»

Этот материал вышел в № 105 от 22 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Александр МинеевСоб. корр. в Брюсселе

 

Поводом для интервью стало объявление о созыве 20 ноября в Лиссабоне саммита Россия — НАТО (СРН), который Расмуссен, заступивший на пост генсека год назад, хочет видеть поворотным моментом. В конце прошлой недели он направил приглашения...

Поводом для интервью стало объявление о созыве 20 ноября в Лиссабоне саммита Россия — НАТО (СРН), который Расмуссен, заступивший на пост генсека год назад, хочет видеть поворотным моментом. В конце прошлой недели он направил приглашения главам 29 стран — участниц Совета, в том числе президенту Дмитрию Медведеву. А сегодня (в среду) в Нью-Йорке председательствует на совещании Совета на уровне министров иностранных дел.

Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен принял меня в просторном кабинете, отделанном в лаконичном «скандинавском» стиле. Открытые стены в светлых тонах холодной цветовой гаммы еще источали слабый запах свежей краски. Полный разрыв с тем, что было при четырех его предшественниках, с которыми я беседовал в том же помещении.

- Вот, решил обновить кабинет, сменить обстановку, которая напоминала о временах «холодной войны», - объяснил он свой эстетический порыв.

Вопреки традиции, Расмуссен объявил о решении созвать саммит с Россией неожиданно, без обычных прелюдий с утечками «из дипломатических источников». Хотел кого-то опередить, спешил?

- Потому что я не бюрократ, не дипломат, а политик, ориентированный на действия, - парировал он мой вопрос.

- Каждый генсек, приступая к работе в этом кабинете, начинал с нового старта отношений с Россией. Но каждый раз «на местности» происходило нечто, что отбрасывало их назад (две волны расширения НАТО на Восток, бомбардировки Югославии, война в Грузии…). Почему сейчас это должно получиться?

-  Потому что я верю, что ответственные политики в России и странах НАТО понимают взаимосвязанность нашей безопасности. Несмотря на разногласия по некоторым вопросам мы должны развивать практическое сотрудничество там, где чувствуем общие угрозы. На первой пресс-конференции в прошлом году я не только объявил своим приоритетом улучшение отношение с Россией, но с тех пор мы уже увидели реальный прогресс. Поэтому сейчас я предложил провести саммит НАТО-Россия вместе с очередным саммитом НАТО, запланированным на 19-20 ноября. Я надеюсь, что мы сможем продуктивно провести эту встречу.
Я исхожу из того, что у нас есть общая заинтересованность в сотрудничестве. Во-первых, у России нет угрозы, которая бы исходила с запада. Неоспорим факт, что серьезные угрозы ее внутренней и внешней безопасности исходят из других источников. Во-вторых, НАТО – это фактор стабильности в Европе, от чего выигрывает и Россия. С тех пор как Европейский Союз и НАТО начали процесс интеграции Восточной и Центральной Европы в свои структуры, образовалась зона стабильности и экономического развития. И от этого Россия выиграла. Ее торговля и инвестиции в регионе значительно выросли. В-третьих, будущее России связано с партнерством с ЕС и НАТО. Оно должно привести к миру и процветанию через военное сотрудничество, торговлю и экономическое взаимодействие, политические консультации. 
Эти три пункта составляют рамки моего видения наших отношений.

- Натовская «перезагрузка» связана с «перезагрузкой», которую объявил президент США Обама?

- Несомненно, американская «перезагрузка» содействовала потеплению между НАТО с Россией. Это не просто двустороннее дело между США и Россией, но касается НАТО в целом. Поэтому я решил дать новый импульс Совету НАТО-Россия.

- В намеченных Вами трех направлениях сотрудничества с Россией первое место отведено единой системе противоракетной обороны. Но США и Россия до сих пор находятся в режиме ядерного сдерживания, взвешивают на весах свои ядерные арсеналы. Возможен ли в таких условиях общий противоракетный зонтик?

- Сдерживание нужно, когда перед вами враг или противник. Но если вы сотрудничаете и называете друг друга партнерами, то в сдерживании нет необходимости, либо оно перестает играть важную роль. Вместо того чтобы тратить огромные деньги на подготовку к опустошительной войне, лучше пустить их на повышение жизненного уровня людей. Поскольку НАТО не представляет угрозы для России, а мы не рассматриваем Россию угрозой для НАТО, то давайте строить общую крышу безопасности. Еще весной 2008 года США и Россия вполне прагматично участвовали в создании ПРО театра военных действий. То есть защиты развернутых войск. Надо использовать этот опыт и расширить сотрудничество на такую ПРО, которая бы прикрыла не только войска, но и население наших стран.

- Восемь лет назад Вы как премьер-министр Дании подписались под Римской декларацией о создании Совета Россия-НАТО. Если честно, чего Вы тогда ждали от этого документа? Что в отношениях Россия-НАТО превзошло Ваши ожидания, а что не сбылось?

- Когда мы подписывали Римскую декларацию, я надеялся увидеть новый уровень взаимодействия. Не забывайте, что Совет НАТО-Россия – это нечто особенное. Россия - единственный партнер, с которым мы собираемся для консультаций не реже раза в месяц и с которым проводим регулярные политические встречи на уровне министров. То есть мы создали платформу. За восемь лет были откаты назад, как во время войны в Грузии, и я не думаю, что потенциал Римской декларации исчерпан. За последний год налицо значительный прогресс. Среди прочего мы запустили совместный проект – обзор общих угроз безопасности ХХ1 века. Определяем сферы, в которых видим общие угрозы безопасности, где можем практически сотрудничать. Например, Афганистан, борьба против терроризма, наркотрафика, морского пиратства, уже упомянутая ПРО.
Короче, после 2002 года в нашем сотрудничестве были и взлеты, и падения. Сейчас мы находимся на подъеме отношений, и я хочу это отметить.

- Допустим, мы определили общие угрозы, согласились, что сами друг для друга не представляем угрозы. Подписали какой-то документ. Что дальше?

- Документы могут быть важны. Но гораздо важнее практическое сотрудничество. Мы знаем, что Россия пострадала от террористических актов. Очевидно, мы должны наращивать сотрудничество в борьбе против терроризма. Я знаю из консультаций в Совете НАТО-Россия, что русские обеспокоены наплывом наркотиков из Афганистана. Мы должны сотрудничать в укреплении пограничного контроля, готовя кадры для служб, занимающихся борьбой с наркотрафиком. Это только некоторые примеры.
Я лично убежден, что практическое сотрудничество по ПРО должно быть первым шагом вперед. Оно имеет смысл с военной точки зрения, потому что будет создана система, более эффективно прикрывающая нас и Россию от возможных ракетных ударов. С политической точки зрения такое сотрудничество еще важнее, потому что в процессе строительства всем станет ясно, что ПРО – это не наступательная система, она не направлена против России.

- НАТО и Россия сотрудничают по Афганистану. Но если я правильно понимаю, страны НАТО хотели бы от Москвы большего. Чего конкретно?

- Прежде всего подчеркну, что мы очень ценим помощь, которую России нам оказывает в афганской операции. Среди прочего это транзит грузов. Во время моего визита в Москву в декабре прошлого года я предложил, чтобы Россия поставляла вертолеты для афганской армии. Потому что на вооружении у афганцев уже есть российские вертолеты, и логично было бы пополнять этот парк российскими же машинами, поставлять к ним запчасти. Также логично, чтобы российские инструкторы обучали экипажи. Недавно Россия прислала в ответ свои предложения на этот счет, которые мы, в частности США, как раз сейчас изучаем. Это может стать предметом двусторонней договоренности между Россией и США, но в данном случае форма не так важна. Самое важное, что мы сможем усилить афганскую армию. Мы можем больше сделать в части обучения личного состава: не только в антинаркотических службах, но и полицейских, летчиков. Россия могла бы наладить обучение у себя.

- Насколько операция в Афганистане приблизила момент, когда союзники смогут уйти из страны, не оставив ее террористам и фанатикам?

- Процесс передачи ответственности самим афганцам начнется в будущем году. Но я не могу сказать, когда завершится. Это очень зависит от развития обстановки на местах. Сначала мы должны быть уверены, что афганские вооруженные силы сами могут постоять за себя. Я рассчитываю на ноябрьском саммите НАТО объявить о начале переходного процесса в 2011 году, не позднее июля. Начнем с передачи ответственности в отдельных областях, а потом постепенно будем расширять процесс. Президент Карзай хочет, чтобы афганские силы безопасности взяли на себя ответственность во всем Афганистане к концу 2014 года. У нас будет дорожная карта на период с 2011 до 2015 года. Как она будет выполняться, зависит от динамики укрепления афганских формирований. Поэтому обучение и тренировка военных и полиции, наращивание их потенциала будут ключевыми элементами.

- Сейчас операция в Афганистане - центральная миссией НАТО. Какая цель будет объединять союзников в будущем? В проекте новой стратегической концепции, который готовится к саммиту НАТО, присутствует некоторый дуализм. С одной стороны, Россия - партнер. С другой стороны, подтверждается статья 5 Вашингтонского Договора о совместной обороне. Изначально она придумана исключительно на случай советского вторжения в Европу…

- Я хотел бы призвать российских политических лидеров и общественность обновить мышление. Особенно в толковании статьи 5. Обязательства по обороне территории не направлены против какого-то государства, а направлены против любой угрозы населению стран НАТО.

Назову лишь три примера угроз, которые не исходят от конкретного государства. Мы должны лучше защитить народы своих стран от террористической угрозы. Это включает и операции за пределами натовской территории, как в Афганистане. Мы должны пресекать терроризм там, где его корни.

Второй пример – ракетная угроза. Иран имеет ракеты, способные достигать целей в Европе, в России. Но система ПРО не направлена конкретно против Ирана или другого государства. Она - для защиты нашего населения.

Третий пример – кибератаки. Это новая угроза, появившаяся с Интернетом. Мы должны уметь защитить наше общество от нападений из киберпространства.

Эти три примера показывают, что статья 5 останется основной функцией НАТО, но для ее эффективности, мы должны совершенствовать потенциал для отражения новых угроз. Это не старомодная, унаследованная от холодной войны интерпретация, а новая, направленная в будущее. Подчеркиваю, что НАТО не расценивает ни одно государство своим противником. Но ни у кого не должно быть сомнений в нашей решимости защитить любого члена альянса, если тот окажется под угрозой.

- Один из раздражителей для России было и остается расширение НАТО. Если его географический предел? Есть ли перспектива, скажем, для Грузии?

- В Статье 10 Вашингтонского Договора обозначен географический предел: в альянс может быть приглашена любая европейская страна, если она может внести вклад в евроатлантическую безопасность и соответствует принципиальным критериям НАТО.

- Иными словами, Грузия может быть приглашена?

- Наши двери остаются открытыми. Это часть нашей философии, основополагающий принцип. Каждая страна должна сама решать, как обеспечить свою безопасность и в какие союзы вступать или не вступать. Россия и страны НАТО подписались под этим принципом в Основополагающем акте 1997 года и в Римской декларации 2002.

- Россия – европейская страна, хотя трудно представить, что она в обозримом будущем окажется в НАТО. Но как преодолеть психологическую стену недоверия между странами, которые внутри альянса, и Россией, которая вне?

- Лучшее средство против появления новых разделительных линий в Европе – тесное сотрудничество по конкретным проблемам. Строя общую ПРО, мы создаем общую архитектуру безопасности для евроатлантического пространства от Ванкувера до Владивостока. ПРО может стать средством объединения вместо яблока раздора.

- Важны ли для отношений НАТО с Россией внутренние процессы в России, состояние демократии, верховенства закона, основных свобод, прав человека? 

- Конечно, важны. Но для начала, по-моему, важно обеспечить элементарное право думать. Чтобы все русские осознали, что у России нет угрозы с запада. Важно чтобы народ России понял, что будущее России – в сотрудничестве с Европейским союзом и НАТО. Потому что это еще и рычаг для развития, модернизации, экономического прогресса.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera