Сюжеты

Алексей Герман-младший: «Кто первый до дачи доехал, тот победил»

Режиссер — о советской системе координат, в которой до сих пор живет российское кино, и о том, зачем он становится чиновником в новом Киносоюзе

Этот материал вышел в № 106 от 24 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Вчера получил государственную регистрацию новый Киносоюз. Его председателем по решению учредителей (среди которых Рязанов, Сокуров, Герман-старший, Смирнов, Норштейн, Дондурей и другие) избран режиссер Борис Хлебников, заместителями —...

Вчера получил государственную регистрацию новый Киносоюз. Его председателем по решению учредителей (среди которых Рязанов, Сокуров, Герман-старший, Смирнов, Норштейн, Дондурей и другие) избран режиссер Борис Хлебников, заместителями — режиссеры Виталий Манский и Алексей Герман-младший, к которому мы обратились за комментарием. Получилось большое интервью.

— Союз зарегистрирован, хотя многие в этом сомневались. Главный вопрос: зачем и кому он необходим?

— По-моему, это очевидно. Нужна работающая саморегулирующаяся организация, иначе и «кина не будет». Невозможно бесконечно долго реанимировать впавшую в кому киноиндустрию. Периодически чиновники рапортуют, что «больному» лучше. Но он никак не очнется. Нужно менять тактику лечения. Или врачей. Доля отечественного кино в прокате в этом году упала до 16%, еще некоторое время назад она доходила до 27%, фактически снижение 10—12% за год. Потому что в киноиндустрии работает один принцип: поездки на «правильную» дачу и звонка по «правильному» телефону. Все остальное, в том числе и борьба вокруг СК, происходит из-за того, что монополия на контакт с властью, определяющей жизнь индустрии, принадлежит одному человеку. Понятно, что долго так продолжаться не может. Потери от пиратства — больше миллиарда долларов, что эквивалентно прокатному валу по России. Мы теряем то, что зарабатываем в кино. У нас не существует серьезной статистики, учета числа зрителей. К первому мая обещали ввести единый электронный билет (он позволяет контролировать доходы от кинопроката. — Прим. ред.), было распоряжение премьера. Где у нас единый билет? Хотя сделать его несложно. Надо разгребать завалы проблем, пиратского засилья, чудовищно завышенных гонораров съемочных групп. Никто не говорит об этом как о системной задаче. А последние решения, к сожалению, нагромождают еще большие завалы. Все понимают необходимость создания площадки, которая занималась бы не вопросами, будет ли Михалков продавать Дом кино или строить фестивальный дворец, а решением вопросов индустрии. Их круг так же широк, как круг людей, заинтересованных в том, чтобы наше кино возродилось.

— Союз будет заниматься индустриальными проблемами? А как же творчество?

— Нельзя рассматривать Киносоюз в отрыве от бытия государства. Мне кажется, было бы хорошо, если бы Киносоюз взял функции экспертной оценки, индустриальной площадки и поддержки молодых. Куда податься начинающему кинематографисту? К названным «лидерам кинопроизводства»? Но рисковать они не хотят. А кинокомпаний в связи с последними законами о кино становится все меньше. К частным инвесторам? Где они? Необходима система рекомендаций. Нужно строить профессиональную базу киноиндустрии.

Любое творческое сообщество сотрясаемо конфликтами. Но от скандалов нашего киносообщества тошнит всю страну и самих кинематографистов. Очевидна колоссальная утрата не просто репутации, но и дезавуирование культуры в целом — довольно опасные для страны симптомы. Нормальным, современным людям уже давно хочется существовать не в дрязгах, а в конструктивном созидательном поле. Ведь и настоящих проблем в киноотрасли не меньше, если не больше, чем в любой другой индустрии. К сожалению, все смысловые и индустриальные проблемы решаем старым командно-номенклатурным способом. Но это уже не работает. Россия не СССР. Никто не знает, что такое российский кинематограф. Что там под снегом кризиса, под грязью фальшивых бокс-офисов?

Сегодня любой нормальный человек наслышан: русский кинематограф убыточен. Кинематографисты — жулики. Кино — плохое. Еще 4 года назад кто-то пытался ходить на отечественные фильмы, сейчас они эту привычку отменили. Нужна кропотливая работа по возвращению приличного имиджа нашему кино.

— Есть сомнения в том, что кинематографисты вообще могут консолидироваться, что творцы-индивидуалисты могут о чем-то договариваться.

— Но это в их интересах. Надо выводить дискуссию на обсуждение важных профессиональных тем. Киносоюз мог бы стать площадкой, где будут сотрудничать режиссеры, прокатные, продюсерские, дистрибьюторские организации, правообладатели, представители всех профессий, гильдии всех специализаций.

— Борис Хлебников считает, что в ваших устремлениях есть налет романтики, шестидесятничества, что пришла пора не подавать руку подлецу, говорить, не думая, как слово это отзовется.

— Но с некоторой поправкой. Это станет шестидесятничеством, если мы будем беспрестанно говорить о творческой атмосфере нового союза, сидеть на диванах, разговаривая о прекрасном. Для меня было важным, чтобы Киносоюз был зарегистрирован. Лично я после съезда не планирую участвовать в руководящих органах. Думаю, должны прийти другие люди, чтобы создать необходимое пространство для профессиональных дискуссий, выработки рекомендаций, предложений, обращений. Между прочим, и государству нужен компетентный, не заинтересованный лично, думающий о перспективах развития киноиндустрии собеседник и эксперт.

— Откуда же возьмутся «другие люди»? Ведь и Хлебников уже говорил, что быть председателем — черная метка, человек должен на время отказаться от собственных проектов, сосредоточиться на «общественных работах».

— Думаю, есть немало разумных, серьезных, деятельных людей, у которых просто пока не было возможности. Я вообще не уверен, что только творческие люди должны быть у руля.

— Вы собрались «дружить» не против, а за. Как же будут складываться отношения с большим Союзом, съезд которого вот-вот назначат?

— Для нового Киносоюза не существует задач, не связанных с отраслью и людьми, в ней работающими. Киносоюз никогда не претендовал на имущество старого Союза. Не рассматривал себя как организацию, ставящую политические цели. Во главе угла исключительно профессиональные задачи совершенствования и выживания индустрии. Нет никаких препятствий для желающих быть в двух союзах. Безусловно, существует огромная помощь ветеранам, которую оказывает СК при внушительной поддержке Вексельберга, и это хорошо. Если в перспективе у Киносоюза появится возможность помогать ветеранам, это было бы правильно.

— Инициаторов создания нового союза обвиняют в расколе кинематографистов.

— А до этого они были заодно? Мне кажется, одна из главных задач Киносоюза — консолидация, интеграция российского кинематографа и людей, в нем работающих. Я четырежды участвовал в Венецианском кинофестивале на протяжении последних семи лет. За эти семь лет не то что не получил от СК, в который меня, кстати, не принимали, никакой помощи, но и моральной поддержки. Я не видел деятельности, помогающей молодым кинематографистам. К сожалению, СК — наследник советской системы. Он не хочет меняться. Если у меня на кухне плита не работает и я покупаю себе другую — это не история раскола кухни. Просто мне нужно готовить.

— Вас не смущает, что так мало желающих вступать в новый Киносоюз?

— Киносоюз не мраморное изваяние, а развивающаяся история. Люди будут присматриваться, если увидят, что работа началась, они пойдут. Если нет — не пойдут, и это будет справедливо. Возможность для интеграции создается, киносообществу осталось проявить волю. Главное, есть альтернатива.

— Как будут выстраиваться отношения с властью?

— Как партнерские. Проблема в отсутствии адекватного диалога. Кто первый до дачи доехал, тот победил. Это уже не работает. Ресурс нефтяных денег исчерпывается. Всем понятно, что существующая система не дает образовываться новым компаниям. Основная проблема кинематографа — отсутствие обновления. Если посмотрим на историю американского интернет-бума, его спровоцировали молодые люди в гаражах. Они придумали Apple, Microsoft, Facebook. Новации возникли в молодых быстрых мозгах. Должны появиться такие люди. Вопрос в том, почему они не появляются. Нет понимания, как стимулировать создание новых идей. Государство руководствуется понятной логикой: мы сейчас принимаем решения, зная, что они плохие, что построены на сомнительных экспертизах, — но это хоть какие-то рецепты, которые можно быстро применить. То есть руководствуются логикой доктора Хауса. Дадим-ка больному стероидов. Ему стало хуже? Пункцию! Нет? Антибиотики! Но у него есть круг советников — молодых врачей, с которыми происходит обмен мнениями. И модель работает. Не может быть у доктора Хауса одного ближайшего советника, озабоченного только тем, чтобы получить от больницы субсидии на ремонт пятого этажа. Больной не вылечится.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera