Сюжеты

«Я откажусь от прений»

Михаил Ходорковский сделал неожиданное предложение прокуратуре

Этот материал вышел в № 107 от 27 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

День двести семьдесят четвертый Судебное следствие завершается. Стороны выступают с дополнениями. Защита апеллирует к приговорам судов по налоговым делам ЮКОСа. Выясняется: хотя их решения противоречат нынешнему обвинению, в тех процессах...

День двести семьдесят  четвертый

Судебное следствие завершается. Стороны выступают с дополнениями. Защита апеллирует к приговорам судов по налоговым делам ЮКОСа. Выясняется: хотя их решения противоречат нынешнему обвинению, в тех процессах сидели те же самые прокуроры, что и в нынешнем. Прокурор Ибрагимова, например, тогда активно доказывала, что нефть была собственностью ЮКОСа.

Потом адвокаты просили суд не проходить мимо показаний юкосовцев о том, как им предлагали (некоторым в обмен на жизнь) оговорить подсудимых.

— Все помнят заявление Переверзина о том, что ему предлагалось условный срок. А показания Алексаняна: «Каримов мне сказал: «Мы понимаем, что вам необходимо лечиться. Но мы не можем подтвердить обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева, если вы дадите показания, мы вас выпустим». Вальдес-Гарсии тоже предлагали оговорить подсудимых, он отказался. В итоге «случайно выпал из окна», содержась на подмосковной базе ОМОНа…

День двести семьдесят пятый

— Тут ведь возникли новые обстоятельства… — растерянно говорил судья, когда речь зашла о свидетелях, не явившихся в суд, в частности, о бывшем главе «Роснефти» Богданчикове. — Он же уже не работает в «Роснефти». Там новый у них… боюсь ошибиться с фамилией… Если хотите, давайте вызовем оттуда кого-нибудь другого…

Лебедев расхохотался:

— Но он же там РАБОТАЛ!

— Работал, да?.. — переспросил Данилкин.

Стали выяснять, что с потерпевшими… Оказалось, что к финалу они все исчезли, а ведь, по словам прокуроров, «потерпевшие настаивали на скорейшем доступе к правосудию». Судья сообщил, что кто-то из них уволился «буквально два дня назад», другие уехали в командировку, участь третьих вообще не ясна. Данилкин вспомнил, что еще были представители потерпевшего Росимущества.

— Из Росимущества точно не придут! — заверил Лебедев.

— Да?.. — промолвил судья.

На вопрос «Новой», куда же делись все потерпевшие, прокурор Лахтин заметил: «Я их не набирал. Я им только предлагал прийти».

День двести семьдесят шестой

Прокуроры протестовали против ходатайств защиты. Эксперты прокуратуры, как всегда, были «компетентными».

— У них имеется… — хотел что-то сказать про образование экспертов прокурор Смирнов, но запутался в записях. — В общем, что-то у них имеется.

Судья выглядел изумленным, «аквариум» смеялся.

— Хватит смеяться-то! — ругался Лахтин, а затем целых три часа просил суд впихнуть в дело новые материалы: переписку адвокатов, транспортные контракты, платежки, а также показания свидетеля, который «много» рассказал о незаконных действиях Ходорковского, но сам в суд прийти не может — «болеет», а потому прокуроры допросили его сами. Причем 1 апреля 2009 года, когда следствие по второму делу уже было два года как завершено. То есть опять проговорились, что ведут параллельное следствие.

— Сами себя изобличили! — отмечала защита. Лахтин смолчал, а затем плюхнул на стол 30 томов дела и указывал, какие листы просит признать исследованными. Даже порывался их огласить. Судья напоминал: листы оглашались год назад, месяц назад, час назад…

— И даже три минуты назад, — уже выходил из себя Данилкин.

— Мы настаиваем…

— Настаивай не настаивай, уже оглашалось! — кричал судья. Лахтин продолжал…

День двести семьдесят седьмой

Лахтин опять «настаивает».

— Уже ЧЕТЕРТЫЙ РАЗ оглашается! — устало и монотонно замечал судья.

— Я так понимаю, полностью? — как будто издевался Лахтин.

— С выражением! — подкалывала прокурора защита, за что он им «отомстил», зачитав изъятые бумаги с информацией об их гонорарах.

— Завидно? — смеялись адвокаты.

— Это я к тому, что вы не все украденные деньги возвратили государству!

— Валерий Алексеевич… — промолвил судья, но Лахтин принялся информацию о гонорарах читать повторно.

— Сколько можно ИЗДВЕВАТЬСЯ над судом?! — уже кричал, чуть покрасневший Данилкин. И объявил перерыв.

…Слово передали Ходорковскому:

— В любом прокурорском пособии написано: первая и обязательная стадия проверки сигнала о хищении — сравнение физического наличия имущества и его отражения в документах. Это — инвентаризация! Но Каримов не только не провел инвентаризацию, но он сам в обвинительном заключении умудрился подтвердить выручку и прибыль, отраженную в отчетности ЮКОСа. В отчетности прибыль ЮКОСа с 1998 по 2003 год — 15,8 млрд долларов. Но ведь если я похитил всю нефть, то ЮКОС вообще не мог получить никакой прибыли. …И после этого говорят о хищении нефти. Ну надо какой-то логики придерживаться! Заканчивается судебное следствие, а мы до сих пор не понимаем, о чем они говорят! А они говорят, что деятельность зарегистрированных в ЗАТО компаний «являлась предметом многочисленных проверок контролирующих органов». Да, нас проверяли. В 2002 году по поручению президента Путина глава службы налоговой полиции Коротков имел со мной беседу об исполнении ЮКОСом налоговых обязательств. И Коротков, и Кудрин, и Букаев знали обо всех налогах и всех операциях с нефтью ЮКОСа. В итоге 19 февраля 2003 года Путин публично заявил: «У ЮКОСа были вопросы с налоговыми органами, но вы их решили». Что мы с этими органами, по словам Путина, решили, если вся нефть похищена мной?!! Как они это все собираются объяснять? Это просто попытка подставить суд.

Поэтому хочу сделать суду и обвинению предложение. Оно не соответствует УПК. Но наш процесс вообще слабо соотносится с УПК. Предложение «по понятиям», как говорят теперь не только в местах лишения свободы, но и в Правительстве РФ. Итак. Обвинение утверждает, что нефть у добывающих «дочек» ЮКОСа похищена. Похититель я. Законный собственник нефти в период совершения преступления — «дочки». В то же время существует 61 судебное решение, где установлено: нефть у «дочек» куплена. Куплена ЮКОСом. Он собственник. Законный. Именно это обстоятельство, установленное судами, послужило основанием для этих инстанций начислить с нас в бюджет более 30 млрд долларов налогов. Кроме этих 60 решений существует аналогичная позиция РФ в Страсбурге и в Гааге: ЮКОС, как собственник нефти, должен был налоги заплатить, именно в связи с этим его и обанкротили… Предлагаю обвинению принести прокурорские представления на отмену всех судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам, где ЮКОС определен законным покупателем продукции у добывающих «дочек». Наиболее важных решений пять — о налогах и о банкротстве ЮКОСа. Принесите представление! Еще не отменил Верховный суд ничего. Вы тогда демонстрируете, что ваша позиция не жульническая, а последовательная, а я ОТКАЗЫВАЮСЬ от участия в прениях и прошу о том же своих адвокатов. Я, конечно, не смогу признать себя виновным в хищении нефти, так как обвинение не смогло изложить механизм такого события, а я не способен его придумать, не прикидываясь идиотом. Но я готов оставить все это на усмотрение суда!

От неожиданности судья и прокуроры ничего уточнять не стали.

День двести семьдесят восьмой

— Хочу помочь оппонентам подготовиться к прениям, — с дополнениями выступает Платон Лебедев. Правда, Лахтин и Смирнов на заседание не явились. Ибрагимова отсутствовала уже давно, Ковалихина ушла на пенсию. В зале сидел один Шохин.

— Все, кроме Дмитрия Эдуардовича, исчезли… Эх! — пожалел Лебедев. — В допросе экспертов вы, Ваша честь, нам отказали. Поэтому я буду давать, как по Булгакову, — «сеанс разоблачения черной магии»! И Лебедев стал разбирать экспертизы следствия: эксперты 2 млн тонн воды, закачанной в декабре 1999 года в пласты месторождений «Томскнефти», превратили в 2 млн тонн «похищенной» Ходорковским и Лебедевым у «Томскнефти» нефти и оценили эту воду по ценам нефти марки Urals в Роттердаме!

— СЛОВ, ВАША ЧЕСТЬ, НЕТ!!! — комментировал Лебедев. — Мне неизвестны ни в одной точке мира идиоты, которые согласились бы покупать в Роттердаме пластовую воду из России по ценам Роттердама! Ваша честь, я показал 10 кроликов в шляпе за 99-й год. Но в материалах дела находятся доказательства, изобличающие оппонентов за каждый год! — и Лебедев достал еще «десяток кроликов в шляпе», доказывая: с последующими годами прокуратура проделала то же самое — превратили миллионы тонн воды в «похищенную нефть».

— Я дал достаточно оснований оппонентам подумать перед прениями. Закончу на этом,  — сказал Лебедев, но не сдержался: — НО КАК МНЕ ЭТО ВДОЛБИТЬ В ГОЛОВУ?!  — почти кричал он под конец. — КАКОЙ РОТТЕРДАМ?! Я С КЕМ СВЯЗАЛСЯ?! Неужели в Генпрокуратуре отсутствуют институты, которые могут рассказать своим сотрудникам, что такое внешняя торговля?!

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera