Сюжеты

«Я откажусь от прений»

Михаил Ходорковский сделал неожиданное предложение прокуратуре

Этот материал вышел в № 107 от 27 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

День двести семьдесят четвертый Судебное следствие завершается. Стороны выступают с дополнениями. Защита апеллирует к приговорам судов по налоговым делам ЮКОСа. Выясняется: хотя их решения противоречат нынешнему обвинению, в тех процессах...

День двести семьдесят  четвертый

Судебное следствие завершается. Стороны выступают с дополнениями. Защита апеллирует к приговорам судов по налоговым делам ЮКОСа. Выясняется: хотя их решения противоречат нынешнему обвинению, в тех процессах сидели те же самые прокуроры, что и в нынешнем. Прокурор Ибрагимова, например, тогда активно доказывала, что нефть была собственностью ЮКОСа.

Потом адвокаты просили суд не проходить мимо показаний юкосовцев о том, как им предлагали (некоторым в обмен на жизнь) оговорить подсудимых.

— Все помнят заявление Переверзина о том, что ему предлагалось условный срок. А показания Алексаняна: «Каримов мне сказал: «Мы понимаем, что вам необходимо лечиться. Но мы не можем подтвердить обвинения, которые мы выдвигаем против Ходорковского и Лебедева, если вы дадите показания, мы вас выпустим». Вальдес-Гарсии тоже предлагали оговорить подсудимых, он отказался. В итоге «случайно выпал из окна», содержась на подмосковной базе ОМОНа…

День двести семьдесят пятый

— Тут ведь возникли новые обстоятельства… — растерянно говорил судья, когда речь зашла о свидетелях, не явившихся в суд, в частности, о бывшем главе «Роснефти» Богданчикове. — Он же уже не работает в «Роснефти». Там новый у них… боюсь ошибиться с фамилией… Если хотите, давайте вызовем оттуда кого-нибудь другого…

Лебедев расхохотался:

— Но он же там РАБОТАЛ!

— Работал, да?.. — переспросил Данилкин.

Стали выяснять, что с потерпевшими… Оказалось, что к финалу они все исчезли, а ведь, по словам прокуроров, «потерпевшие настаивали на скорейшем доступе к правосудию». Судья сообщил, что кто-то из них уволился «буквально два дня назад», другие уехали в командировку, участь третьих вообще не ясна. Данилкин вспомнил, что еще были представители потерпевшего Росимущества.

— Из Росимущества точно не придут! — заверил Лебедев.

— Да?.. — промолвил судья.

На вопрос «Новой», куда же делись все потерпевшие, прокурор Лахтин заметил: «Я их не набирал. Я им только предлагал прийти».

День двести семьдесят шестой

Прокуроры протестовали против ходатайств защиты. Эксперты прокуратуры, как всегда, были «компетентными».

— У них имеется… — хотел что-то сказать про образование экспертов прокурор Смирнов, но запутался в записях. — В общем, что-то у них имеется.

Судья выглядел изумленным, «аквариум» смеялся.

— Хватит смеяться-то! — ругался Лахтин, а затем целых три часа просил суд впихнуть в дело новые материалы: переписку адвокатов, транспортные контракты, платежки, а также показания свидетеля, который «много» рассказал о незаконных действиях Ходорковского, но сам в суд прийти не может — «болеет», а потому прокуроры допросили его сами. Причем 1 апреля 2009 года, когда следствие по второму делу уже было два года как завершено. То есть опять проговорились, что ведут параллельное следствие.

— Сами себя изобличили! — отмечала защита. Лахтин смолчал, а затем плюхнул на стол 30 томов дела и указывал, какие листы просит признать исследованными. Даже порывался их огласить. Судья напоминал: листы оглашались год назад, месяц назад, час назад…

— И даже три минуты назад, — уже выходил из себя Данилкин.

— Мы настаиваем…

— Настаивай не настаивай, уже оглашалось! — кричал судья. Лахтин продолжал…

День двести семьдесят седьмой

Лахтин опять «настаивает».

— Уже ЧЕТЕРТЫЙ РАЗ оглашается! — устало и монотонно замечал судья.

— Я так понимаю, полностью? — как будто издевался Лахтин.

— С выражением! — подкалывала прокурора защита, за что он им «отомстил», зачитав изъятые бумаги с информацией об их гонорарах.

— Завидно? — смеялись адвокаты.

— Это я к тому, что вы не все украденные деньги возвратили государству!

— Валерий Алексеевич… — промолвил судья, но Лахтин принялся информацию о гонорарах читать повторно.

— Сколько можно ИЗДВЕВАТЬСЯ над судом?! — уже кричал, чуть покрасневший Данилкин. И объявил перерыв.

…Слово передали Ходорковскому:

— В любом прокурорском пособии написано: первая и обязательная стадия проверки сигнала о хищении — сравнение физического наличия имущества и его отражения в документах. Это — инвентаризация! Но Каримов не только не провел инвентаризацию, но он сам в обвинительном заключении умудрился подтвердить выручку и прибыль, отраженную в отчетности ЮКОСа. В отчетности прибыль ЮКОСа с 1998 по 2003 год — 15,8 млрд долларов. Но ведь если я похитил всю нефть, то ЮКОС вообще не мог получить никакой прибыли. …И после этого говорят о хищении нефти. Ну надо какой-то логики придерживаться! Заканчивается судебное следствие, а мы до сих пор не понимаем, о чем они говорят! А они говорят, что деятельность зарегистрированных в ЗАТО компаний «являлась предметом многочисленных проверок контролирующих органов». Да, нас проверяли. В 2002 году по поручению президента Путина глава службы налоговой полиции Коротков имел со мной беседу об исполнении ЮКОСом налоговых обязательств. И Коротков, и Кудрин, и Букаев знали обо всех налогах и всех операциях с нефтью ЮКОСа. В итоге 19 февраля 2003 года Путин публично заявил: «У ЮКОСа были вопросы с налоговыми органами, но вы их решили». Что мы с этими органами, по словам Путина, решили, если вся нефть похищена мной?!! Как они это все собираются объяснять? Это просто попытка подставить суд.

Поэтому хочу сделать суду и обвинению предложение. Оно не соответствует УПК. Но наш процесс вообще слабо соотносится с УПК. Предложение «по понятиям», как говорят теперь не только в местах лишения свободы, но и в Правительстве РФ. Итак. Обвинение утверждает, что нефть у добывающих «дочек» ЮКОСа похищена. Похититель я. Законный собственник нефти в период совершения преступления — «дочки». В то же время существует 61 судебное решение, где установлено: нефть у «дочек» куплена. Куплена ЮКОСом. Он собственник. Законный. Именно это обстоятельство, установленное судами, послужило основанием для этих инстанций начислить с нас в бюджет более 30 млрд долларов налогов. Кроме этих 60 решений существует аналогичная позиция РФ в Страсбурге и в Гааге: ЮКОС, как собственник нефти, должен был налоги заплатить, именно в связи с этим его и обанкротили… Предлагаю обвинению принести прокурорские представления на отмену всех судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам, где ЮКОС определен законным покупателем продукции у добывающих «дочек». Наиболее важных решений пять — о налогах и о банкротстве ЮКОСа. Принесите представление! Еще не отменил Верховный суд ничего. Вы тогда демонстрируете, что ваша позиция не жульническая, а последовательная, а я ОТКАЗЫВАЮСЬ от участия в прениях и прошу о том же своих адвокатов. Я, конечно, не смогу признать себя виновным в хищении нефти, так как обвинение не смогло изложить механизм такого события, а я не способен его придумать, не прикидываясь идиотом. Но я готов оставить все это на усмотрение суда!

От неожиданности судья и прокуроры ничего уточнять не стали.

День двести семьдесят восьмой

— Хочу помочь оппонентам подготовиться к прениям, — с дополнениями выступает Платон Лебедев. Правда, Лахтин и Смирнов на заседание не явились. Ибрагимова отсутствовала уже давно, Ковалихина ушла на пенсию. В зале сидел один Шохин.

— Все, кроме Дмитрия Эдуардовича, исчезли… Эх! — пожалел Лебедев. — В допросе экспертов вы, Ваша честь, нам отказали. Поэтому я буду давать, как по Булгакову, — «сеанс разоблачения черной магии»! И Лебедев стал разбирать экспертизы следствия: эксперты 2 млн тонн воды, закачанной в декабре 1999 года в пласты месторождений «Томскнефти», превратили в 2 млн тонн «похищенной» Ходорковским и Лебедевым у «Томскнефти» нефти и оценили эту воду по ценам нефти марки Urals в Роттердаме!

— СЛОВ, ВАША ЧЕСТЬ, НЕТ!!! — комментировал Лебедев. — Мне неизвестны ни в одной точке мира идиоты, которые согласились бы покупать в Роттердаме пластовую воду из России по ценам Роттердама! Ваша честь, я показал 10 кроликов в шляпе за 99-й год. Но в материалах дела находятся доказательства, изобличающие оппонентов за каждый год! — и Лебедев достал еще «десяток кроликов в шляпе», доказывая: с последующими годами прокуратура проделала то же самое — превратили миллионы тонн воды в «похищенную нефть».

— Я дал достаточно оснований оппонентам подумать перед прениями. Закончу на этом,  — сказал Лебедев, но не сдержался: — НО КАК МНЕ ЭТО ВДОЛБИТЬ В ГОЛОВУ?!  — почти кричал он под конец. — КАКОЙ РОТТЕРДАМ?! Я С КЕМ СВЯЗАЛСЯ?! Неужели в Генпрокуратуре отсутствуют институты, которые могут рассказать своим сотрудникам, что такое внешняя торговля?!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera