Сюжеты

Алексей Венедиктов: Девиз «Эха»: «Маня, сделай погромче!»

Главный редактор «Эха Москвы» — о юбилее радиостанции, профессии как подвиге, деньгах Госдепа и «Аль-Каиды» и людях, которые творили историю

Этот материал вышел в № 108 от 29 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

22 августа исполнилось 20 лет с того момента, как первая в Советском Союзе негосударственная информационная радиостанция — «Эхо Москвы» — вышла в эфир. Отметили по традиции через месяц: 14 сентября были выбраны информационные лидеры...

22 августа исполнилось 20 лет с того момента, как первая в Советском Союзе негосударственная информационная радиостанция — «Эхо Москвы» — вышла в эфир. Отметили по традиции через месяц: 14 сентября были выбраны информационные лидеры каждого года прошедшего двадцатилетия. Об эхе двух декад вещания «Новая» беседовала с главным редактором радиостанции — Алексеем Венедиктовым.

— Алексей Алексеевич, как за 20 лет изменились задачи радиостанции?

— Мы возникли в стране, которой уже нет. «Эхо» появилось через два месяца после выхода закона, разрешающего частные СМИ, как альтернатива официальным медиа. Просто другое радио, с другой целью — запустить альтернативный поток информации. И эта цель была достигнута. Смешно представить себе, что сейчас, в эпоху интернета, можно запустить альтернативный чему-то поток. Поэтому теперь задача совершенно иная: мы площадка для мнений, которые не могут являться альтернативными, потому что они разнообразны. На мой взгляд, сейчас «Эхо» превращается из средства массовой информации в средство массовой коммуникации. Это как «плавающее» и «летающее» — вроде и то, и другое движется, но по-разному и с разными целями. Выработалась система трех «Р» — репутация, рейтинг, реклама. Никакой рекламы в 90-х годах не было. Не было задачи зарабатывать деньги. Сейчас она, естественно, есть, мы — бизнес-проект. Мы пережили две революции и три контрреволюции. Их пережила и наша аудитория. Мы вдруг выяснили, что среди слушателей «Эха» — огромное количество военных. Почему военных? Отчего военных? Что мы делаем такое — не специально, — что может быть интересно военным? Конечно, радио меняется.

— А принципы?

— Нет, принципы не изменились. Профессия вообще меняется очень медленно. Какая разница между профессией палача в XII и в XXI веке? Да никакой. Просто раньше палач пользовался топором, а сейчас — там, где есть смертная казнь, — смертельной инъекцией. Профессиональные принципы журналиста, несмотря на развитие интернета, несмотря на эволюцию задач, не должны меняться.

— Первое десятилетие истории современной России и, соответственно, вещания «Эха» — период каких-то абсолютных крайностей. От путча к войне, от войны к кризису. Второе — то ли застой, то ли одна сплошная крайность без выраженных пиков. Когда было интереснее работать — тогда или сейчас?

— Нормальные люди говорят, что самый интересный день — это завтра. А поскольку мы в целом нормальные, то именно так я и отвечу. Конечно, нельзя жить от революции к революции. Каждый день происходят события, которые не кажутся важными, но на самом деле имеют далеко идущие последствия. Есть вопрос личного интереса, а есть вопрос профессиональной работы. У нашей аудитории разные интересы. Одним интересен закон о полиции, другим — процесс над Ходорковским, а третьим — обсуждение в сенате США вопроса о легализации службы гомосексуалистов в армии. Мы — как супермаркет: люди заходят и выбирают те продукты, которые им интересны.

— А кто эти люди? Каков сейчас образ слушателя «Эха»?

— Когда мы начинали, социологические опросы среди слушателей еще не проводились. Сейчас мы знаем, что 83% нашей аудитории — люди с высшим образованием. Мы грузящее радио. Часто на наших еженедельных мозговых штурмах мои коллеги, особенно молодые, говорят: «Давайте упростим язык». Нет, мы не будем упрощать язык. Мы будем усложнять его. Нам не нужно, чтобы люди слушали нас как фон. У нас есть такой образ слушателя: где-то шепчет радио, вдруг что-то происходит, и человек с кухни кричит: «Маня, сделай погромче!» — вот. Это девиз «Эха Москвы». Не «Свободное радио для свободных людей», что само собой разумеется, а «Маня, сделай погромче!» Мы сказали что-то такое, что задело, затронуло, заставило человека оторваться от жарки оладий и повернуться лицом к приемнику.

— Площадка для мнений — на первый взгляд так просто: дал слово одному радикалу, дал слово другому — с полярным мнением, выступил арбитром. Но радиостанции, которые организуют свой эфир по такому принципу, можно перечесть по пальцам. Почему?

— Как говорит мой сын, мне совершенно «фиолетово», почему этого не делают другие. Я давно понял, что себя надо сравнивать только с собой вчерашним и планировать себя завтрашнего. Как только ты начинаешь сравнивать себя с другими, ты поневоле становишься вторым, ты становишься догоняющим. А догоняющий — всегда проигравший. Мне все равно, почему те или иные медиа не организуют площадки для дискуссий. Я могу только поблагодарить их, потому что мы становимся монополистами. Надо уделять внимание тому, в чем ты вырос или не вырос к сегодняшнему дню, и думать, как сделать так, чтобы ты перерос себя завтра.

— В чем не выросло «Эхо»?

— …Всюду выросло! Вы заставили меня задуматься. Но я решил: да нет, всюду выросло.

— Куда же расти дальше?

— Главная идея — мультимедийность. Пока я не вижу ее, потому что все изменения, происходящие в области мультимедиа, — это сложение. А мне нужно умножение, взаимопроникновение. Газета, плюс радио, плюс телевидение, плюс телефон — плюс, плюс, плюс: это — неинтересно. Как создать принципиально новое мультимедийное СМИ — вот это для меня интересно. Но пока не придумывается. Оно должно быть доступным, дешевым и скоростным. Все это — атрибуты радио. Но при этом основная информация у нас поступает не через ухо, а через глаз. К тому же люди сейчас не хотят воспринимать информацию пассивно, они хотят интерактива. Однако сервис Livejournal — уже отживший свое инструмент, а Twitter не является интерактивным, он линейный, а значит — тоже тупиковый.

— 20 лет в эфире — это подвиг или обычная профессиональная работа?

— Быть журналистом в России — значит из обычной профессиональной работы ежедневно творить подвиг. Вот такая красивая фраза. Юбилей — это всегда повод поговорить о том, что делать дальше. О том, что мы не успели, что не смогли. Для нас, как и для многих журналистов, всегда очень важны символы. Правда, в этот юбилей мы превзошли сами себя — мы придумали премию «Информационный лидер двадцатилетия». Ее лауреаты — это те люди, которых мы обсуждали, о которых говорили в эфире. Некоторых из них уже нет с нами. Бориса Николаевича уже нет, Александра Исаевича уже нет, Александра Лебедя уже нет, Анны Политковской уже нет, а мы их — не отблагодарили. И сколько людей надо, даже если мы с ними не согласны, в этом смысле отблагодарить, пока они живы.

Поскольку мы всю дорогу — под дамокловым мечом, отношение к юбилею такое: отлично, еще один год пережили. Сегодня — важнее. Мы с вами разговариваем, а в этот момент в мире происходит что-то важное. Может, радио уже закрыли!

— Сомнительно, что при том влиянии, которое «Эхо» имеет сейчас, закрытие радиостанции было бы кому-то выгодно.

— Закрытие медиа в нашей стране осуществляется очень просто, с помощью различных служб — от санитарных до пограничных. Но думать об этом нельзя, иначе надо уходить из профессии. Надо понимать, что, если вы живете с головой, повернутой в сторону начальства, вы делаете медиа для начальства. Бывают и такие медиа, это их выбор. В 2001—2003 гг. я действительно опасался, что «Эхо» прикроют. И в какой-то момент я понял, что занимаюсь не радио, а тем, что сижу и думаю, закроют нас или нет. За 12 лет моего главного редакторства было около 16 процессов, я проиграл один. Это важно для СМИ, которое работает в неблагоприятной среде. Но это и есть признак профессионализма. Если медиа работает в благоприятной среде, это не медиа, а средство пропаганды.

— При этом многие считают, что «Эхо» — рупор пропаганды западных спецслужб. Как понять, чем руководствуются эти люди?

— Не надо никак понимать этих людей — может, их в детстве мама уронила. Медиа отличается от корпораций тем, что у нас все на виду, у нас все открыто. Совсем недавно шла очередная разборка в одном из высоких кабинетов. Я говорю: «Вы определитесь наконец, кто мне платит. Или я агент Госдепа? Или я агент МОССАД? Или я агент чеченских сепаратистов? Или я агент «Аль-Каиды»? Выберите наконец между Госдепом и «Аль-Каидой». Или я любимый путинский журналист, или я сторонник Медведева и осуществляю провокации в отношении Путина? Вы, говорю, знаете такой номер телефона — 03?» Нам говорят: «Вы позвали Проханова, потому что вам платят иранцы!» Хорошо. А Радзиховского, потому что нам платят евреи? Хорошо. Ну да, мы бизнес-проект. Если люди так думают, чем я могу им помочь? Ноль  три.

— Радует, что юбилей для вас — не столько повод отметить, сколько повод поработать.

— Для меня празднование двадцатилетия — через вручение премии. Поиск информационных лидеров — фантастически интересная работа. Вот история с патриархом Алексием II: было очевидно, что он дважды лидер: в 1993 году он был примирителем между путчистами и Ельциным, а в 2007 году заставил президента Путина понять, что такое Бутовский полигон и сталинские репрессии. Мы сидели и обсуждали, за какой год дать ему эту награду. Мы творили историю. Свою, для себя. Да, мифологическую, как любая история. Но было безумно интересно, когда дни и ночи мы пытались понять, кто должен получить премию за 1995 год. И решили, что это Виктор Черномырдин, который спас заложников в Буденновске. Мы привыкли к Черномырдину либо как к газпромовскому премьер-министру, либо как к шуту гороховому с его фразочками. А на самом деле этот человек спас сотни заложников, вступив в переговоры с террористами. Без юбилея мы бы этого не придумали. Найдите другую такую премию, которая за 2000 год вручается Путину, а за 2003 год — Ходорковскому! Это информационные лидеры, люди, которые обязательно войдут в школьные учебники истории. Поэтому неудивительно, что у нас между Черномырдиным и Геращенко стоит Александр Солженицын. Это наша жизнь, наша эпоха. Юбилей стал поводом для разговора о людях, которые творили историю в нашей стране в последние 20 лет.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera