Сюжеты

Ты с какой эпохи?

Шнур допустил самую страшную ошибку — стилистическую

Этот материал вышел в № 108 от 29 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Быковобозреватель

 

Я попробую сейчас объяснить, что, на мой взгляд, произошло со Шнуром и почему не следует особенно раздражаться из-за клипа «Химкинский лес». У меня никогда не было иллюзий насчет Сергея Шнурова, его слава представлялась мне безбожно...

Я попробую сейчас объяснить, что, на мой взгляд, произошло со Шнуром и почему не следует особенно раздражаться из-за клипа «Химкинский лес». У меня никогда не было иллюзий насчет Сергея Шнурова, его слава представлялась мне безбожно раздутой, он посредственный музыкант и никакой поэт, но ему замечательно удавался хитрый трюк — он воплощал антигламур и был при этом вполне гламурен. Дело тут не в талантах Шнура, а в самой природе гламурности. Вы можете материться взахлеб, мочиться со сцены и поносить власть любыми словами — и Куршевель будет рукоплескать вам. Приходится признать, что гламур не сводится к блеску или шику, не определяется брендами и стразами, которыми вы себя украшаете, и вообще слабо соотносится с деньгами (хотя и в этом смысле Шнуров — отличный менеджер: его участие в корпоративе в лучшие времена «Ленинграда» стоило от 50 000 долларов).

Основа гламура — как и любой лакировки вообще, в том числе советской, — заключается в двоемыслии, то есть в иронической дистанции между словом и делом, автором и текстом, зрителем и зрелищем. Гламур — что брежневский, что путинский — не воспринимает себя всерьез, постоянно подмигивает себе и наблюдателю, все делает вполруки. Брежневское окружение звало на свои корпоративы Хазанова и от души смеялось над его сатирой, куршевельская элита любила послушать «Ленинград», и все прекрасно понимали, по каким законам играют: Шнур имитирует протестный рок, оставаясь доброжелательным юмористом. Вместо саморастраты ранних рокеров у него непристойные эскапады, вместо водки — пиво. Слушатели имитируют самоиронию и продвинутость. Все всё понимают и друг про друга, и про это время: гламур — это не роскошь и не бабло, и даже не лояльность, а всего лишь тотальная имитация.

В этом жанре можно многого достичь, это цельная и по-своему интересная эстетика, но прорыв в ней исключен — именно потому, что у тотальной иронии есть свой потолок. Шнур — безусловный мастер точной детали, но его «Менеджер» состоит из штампов, что и позволяет тому же менеджеру слушать этот разоблачительный хит со снисходительной улыбкой. За неуязвимость, за неизменную ироническую дистанцию, за способность оставаться в моде, ни в чем не участвуя и ничем не рискуя, гламурный творец расплачивается художественным результатом — почти всегда приличным и никогда выдающимся.

Шнур мог сделать что угодно — вступить в «Единую Россию» или прийти на Триумфальную 31-го числа; все это было бы актуально и смешно, и все ни в малой мере не выражало бы его позиции, поскольку ироническая дистанция уже входит неизменной составляющей в любые его тексты, высказывания и действия. Надо ли добавлять, что имидж самого Шнура в полном соответствии с гламурной идеологией двоится: здесь то же торжество имитации, ибо Сергей Шнуров старательно культивирует оба мифа о себе — как о своей рокерской брутальной маске, так и об истинно питерской интеллигентности. Обе маски одинаково фальшивы, обе давно приросли и давно уже не маскируют почти стерильной пустоты.

Так же стоит отнестись и к клипу насчет леса: разумеется, в другой ситуации намек на «капающий цент», заокеанских покровителей и жажду славы мог бы выглядеть гнусно, но это же Шнур, ребята. Он не всерьез. Он стебается одновременно и над Шевчуком, и над защитниками Химкинского леса, и над их обвинителями из числа кремлевских пропагандонов, как титулуют себя они сами в лучших традициях гламурного двоемыслия. (Обратите внимание, ведь и Сурков — главный идеолог гламурной эпохи — насаждает миф о своей двойственности: с «Нашими» он — брутальный патриот, с «Русским пионером» — утонченный эстет, а в действительности — пиарщик.)

Шнур всегда может спрятаться за стеб, и стеб этот у него качественный, с точными попаданиями: раздражают не в меру ретивые экологи? Еще как. Думаю, и самого Шевчука злят неумеренные фанаты, и вполне могу понять людей, которых раздражает пафосный и трагический Шевчук. Вот уж у кого всё всерьез. Имеет Шнур право постебаться? Безусловно. Даже поругивая Шевчука в телебеседе с Киркоровым, он откровеннее всего издевается именно над Киркоровым. Всё весело и узнаваемо, и проблема в одном: гламур закончился, а вместе с ним — и стеб, и двоемыслие. Пришла эпоха новой серьезности и пафоса, а Шнур этого не заметил, оставшись в пятилетии куршевельских корпоративов; именно поэтому попытка возродить группу «Ленинград» производит столь жалкое впечатление. Время «ленинградского» Шнура сменилось временем бикфордова — поздно, батенька, пить пиво и петь про «большой и толстый х… во мне». Он уже во всех, и это уже ни х… не весело.

Бывает, ничего страшного; художник не обязан резонировать с эпохой, хотя смену ее должен бы ощутить — это свидетельствует о чуткости, о настройке психического аппарата. Парадокс, но те, кто сегодня всерьез борется с Шевчуком, — лучше чувствуют эстетику десятых годов, чем те, кто тотально иронизирует в духе нулевых. Количество абсурда перешло в качество, ироническим неучастием уже не отделаешься, настало время серьезных размышлений и самоопределений, и герои этого времени — уже никак не группа «Ленинград». Шнуров на этом фоне — печальный анахронизм, и его клип, который так неосмотрительно хвалят «суверенцы», — ошибка не моральная, а стилистическая.

Впрочем, как учит история, стилистические ошибки и есть самые страшные. Тот, кто сказал гадость, еще может вызвать уважение, но тот, кто пукнул во время трагического монолога… Ну что тут обсуждать? Забыли и дальше пошли.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera