Сюжеты

Ты с какой эпохи?

Шнур допустил самую страшную ошибку — стилистическую

Этот материал вышел в № 108 от 29 сентября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Быковобозреватель

Я попробую сейчас объяснить, что, на мой взгляд, произошло со Шнуром и почему не следует особенно раздражаться из-за клипа «Химкинский лес». У меня никогда не было иллюзий насчет Сергея Шнурова, его слава представлялась мне безбожно...

Я попробую сейчас объяснить, что, на мой взгляд, произошло со Шнуром и почему не следует особенно раздражаться из-за клипа «Химкинский лес». У меня никогда не было иллюзий насчет Сергея Шнурова, его слава представлялась мне безбожно раздутой, он посредственный музыкант и никакой поэт, но ему замечательно удавался хитрый трюк — он воплощал антигламур и был при этом вполне гламурен. Дело тут не в талантах Шнура, а в самой природе гламурности. Вы можете материться взахлеб, мочиться со сцены и поносить власть любыми словами — и Куршевель будет рукоплескать вам. Приходится признать, что гламур не сводится к блеску или шику, не определяется брендами и стразами, которыми вы себя украшаете, и вообще слабо соотносится с деньгами (хотя и в этом смысле Шнуров — отличный менеджер: его участие в корпоративе в лучшие времена «Ленинграда» стоило от 50 000 долларов).

Основа гламура — как и любой лакировки вообще, в том числе советской, — заключается в двоемыслии, то есть в иронической дистанции между словом и делом, автором и текстом, зрителем и зрелищем. Гламур — что брежневский, что путинский — не воспринимает себя всерьез, постоянно подмигивает себе и наблюдателю, все делает вполруки. Брежневское окружение звало на свои корпоративы Хазанова и от души смеялось над его сатирой, куршевельская элита любила послушать «Ленинград», и все прекрасно понимали, по каким законам играют: Шнур имитирует протестный рок, оставаясь доброжелательным юмористом. Вместо саморастраты ранних рокеров у него непристойные эскапады, вместо водки — пиво. Слушатели имитируют самоиронию и продвинутость. Все всё понимают и друг про друга, и про это время: гламур — это не роскошь и не бабло, и даже не лояльность, а всего лишь тотальная имитация.

В этом жанре можно многого достичь, это цельная и по-своему интересная эстетика, но прорыв в ней исключен — именно потому, что у тотальной иронии есть свой потолок. Шнур — безусловный мастер точной детали, но его «Менеджер» состоит из штампов, что и позволяет тому же менеджеру слушать этот разоблачительный хит со снисходительной улыбкой. За неуязвимость, за неизменную ироническую дистанцию, за способность оставаться в моде, ни в чем не участвуя и ничем не рискуя, гламурный творец расплачивается художественным результатом — почти всегда приличным и никогда выдающимся.

Шнур мог сделать что угодно — вступить в «Единую Россию» или прийти на Триумфальную 31-го числа; все это было бы актуально и смешно, и все ни в малой мере не выражало бы его позиции, поскольку ироническая дистанция уже входит неизменной составляющей в любые его тексты, высказывания и действия. Надо ли добавлять, что имидж самого Шнура в полном соответствии с гламурной идеологией двоится: здесь то же торжество имитации, ибо Сергей Шнуров старательно культивирует оба мифа о себе — как о своей рокерской брутальной маске, так и об истинно питерской интеллигентности. Обе маски одинаково фальшивы, обе давно приросли и давно уже не маскируют почти стерильной пустоты.

Так же стоит отнестись и к клипу насчет леса: разумеется, в другой ситуации намек на «капающий цент», заокеанских покровителей и жажду славы мог бы выглядеть гнусно, но это же Шнур, ребята. Он не всерьез. Он стебается одновременно и над Шевчуком, и над защитниками Химкинского леса, и над их обвинителями из числа кремлевских пропагандонов, как титулуют себя они сами в лучших традициях гламурного двоемыслия. (Обратите внимание, ведь и Сурков — главный идеолог гламурной эпохи — насаждает миф о своей двойственности: с «Нашими» он — брутальный патриот, с «Русским пионером» — утонченный эстет, а в действительности — пиарщик.)

Шнур всегда может спрятаться за стеб, и стеб этот у него качественный, с точными попаданиями: раздражают не в меру ретивые экологи? Еще как. Думаю, и самого Шевчука злят неумеренные фанаты, и вполне могу понять людей, которых раздражает пафосный и трагический Шевчук. Вот уж у кого всё всерьез. Имеет Шнур право постебаться? Безусловно. Даже поругивая Шевчука в телебеседе с Киркоровым, он откровеннее всего издевается именно над Киркоровым. Всё весело и узнаваемо, и проблема в одном: гламур закончился, а вместе с ним — и стеб, и двоемыслие. Пришла эпоха новой серьезности и пафоса, а Шнур этого не заметил, оставшись в пятилетии куршевельских корпоративов; именно поэтому попытка возродить группу «Ленинград» производит столь жалкое впечатление. Время «ленинградского» Шнура сменилось временем бикфордова — поздно, батенька, пить пиво и петь про «большой и толстый х… во мне». Он уже во всех, и это уже ни х… не весело.

Бывает, ничего страшного; художник не обязан резонировать с эпохой, хотя смену ее должен бы ощутить — это свидетельствует о чуткости, о настройке психического аппарата. Парадокс, но те, кто сегодня всерьез борется с Шевчуком, — лучше чувствуют эстетику десятых годов, чем те, кто тотально иронизирует в духе нулевых. Количество абсурда перешло в качество, ироническим неучастием уже не отделаешься, настало время серьезных размышлений и самоопределений, и герои этого времени — уже никак не группа «Ленинград». Шнуров на этом фоне — печальный анахронизм, и его клип, который так неосмотрительно хвалят «суверенцы», — ошибка не моральная, а стилистическая.

Впрочем, как учит история, стилистические ошибки и есть самые страшные. Тот, кто сказал гадость, еще может вызвать уважение, но тот, кто пукнул во время трагического монолога… Ну что тут обсуждать? Забыли и дальше пошли.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera