Сюжеты

Мы тебя обяжем быть здоровым!

В новом проекте закона «Об основах охраны здоровья…» есть несколько скандальных инициатив, которые коснутся каждого

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 109 от 1 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ЛукьяноваНовая газета

 

На сайте Минздравсоцразвития вывешен для общественного обсуждения новый проект закона — «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Общественное обсуждение (началось еще 30 июля) идет ни шатко ни валко: отдельные активисты бьют в колокола,...

На сайте Минздравсоцразвития вывешен для общественного обсуждения новый проект закона — «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Общественное обсуждение (началось еще 30 июля) идет ни шатко ни валко: отдельные активисты бьют в колокола, созывая массы, но массы дремлют. А закон касается каждого.

Сейчас его всерьез обсуждают в основном профессиональные сообщества: страховщики и медики, а также правозащитники в области прав семьи. Рядовых граждан пока всерьез зацепило только одно предложение, резко ограничивающее (по сравнению с действующим законом, принятым в 1993 году) права самой незащищенной категории пациентов — детей, находящихся в больницах. Однако подводных камней в новом законопроекте гораздо больше. И сейчас у общества еще есть время высказаться и донести до законодателей свое мнение о предлагаемых нововведениях.

Родители, вон из больниц!

Действующий сейчас закон (статья 22 Основ законодательства об охране здоровья граждан, далее ОЗОЗ) предоставляет «одному из родителей (иному законному представителю) или иному члену семьи <…> право в интересах лечения ребенка находиться вместе с ним в больничном учреждении в течение всего времени его пребывания независимо от возраста ребенка».

Это право — предмет постоянных родительских баталий с детскими больницами, которые отказывают в совместном пребывании родителям детей то старше шести, то трех лет, а то и года. Широкие родительские массы, осведомленные о своих правах, все чаще требуют допуска в больницу к детям. Больницы при этом по закону не обязаны кормить родителей и предоставлять им спальные места. Медработникам эта норма закона, конечно, откровенно неудобна — и тем, что в четырехместных палатах оказывается по 8 человек, и тем, что родители вмешиваются в ход лечения и жалуются на непорядки.

Возможно, поэтому в новой редакции (ст. 47 ОЗОЗ) вводится ограничение: теперь право совместного нахождения с ребенком предоставляется его законным представителям только если ребенку «до трех лет включительно», а если он старше трех лет — то «при наличии медицинских показаний». (Ниже трех лет уже нельзя: огромный объем исследований свидетельствует, что разлучение с родителями до трех лет разрушительно для детской психики. Но и после трех оно часто дается нелегко).

Проблема, однако, не только в психической травме, возникающей при отрыве от родителей, но и в элементарной безопасности детей, и в уходе за ними. Ни того, ни другого больницы часто обеспечить не могут. Пребывание в больнице может стать опасным для жизни и здоровья детей из-за действий или бездействия медперсонала. Вот на что обычно жалуются родители госпитализированных детей (отзывы собраны в личных разговорах и на профильных сайтах):

Медперсонал не выполняет свои прямые должностные обязанности. Медсестер трудно дозваться на помощь, если ребенку стало плохо (особенно ночью), необходимую помощь часто откладывают до утра, когда придет врач. Медперсонал путает назначения и препараты. Не проверяет вовремя, не возникли ли осложнения (не разошлись ли швы, не поднялась ли температура, нет ли кровотечения). В Пермской области в прошлом году 17-летний парень умер в больнице от того, что интубационная трубка выскочила у него изо рта, а медсестра не заметила.

За детьми некому ухаживать: следить за тем, чтобы дети были сыты (они часто отказываются от больничной еды), перестилать испачканные постели, поить, водить в туалет или подавать судно.

Медперсонал груб с детьми. Дети сопротивляются болезненным процедурам, а медперсонал унимает их устрашением и силой (либо отказывается от проведения процедур). Процедуры часто оказываются излишне травматичными. Москвичка Юлия Холина рассказывает: «У моей дочери ожог на спине от банок, которые ей ставила медсестра в детской больнице. Но у нее один ожог: я успела откинуть медсестру от дочери. А у 8-летней соседки по палате — шесть отпечатков на спине на всю жизнь, потому что мамы рядом не было. После этого случая я контролировала манипуляции не только с моим ребенком, но с остальными четырьмя детьми, которые были без мам. Медсестру уволили на следующий день, поскольку я пригрозила судом».

За досугом детей некому следить. Игровые комнаты работают недолго или закрыты, заняться детям нечем, они развлекаются беготней по коридорам и травлей младших и безответных.

Дети, и так находящиеся в заведомо беспомощном состоянии, зависят от слишком большого числа случайностей. В таких условиях оставлять их без родительского присмотра нельзя. Присутствие родителей — это не только страховка от лишних неприятностей, это еще и неотъемлемое право ребенка.

Основы законодательства об охране здоровья граждан (ст. 30, п. 12 действующего закона, ст. 18 п. 5 новой редакции) разрешают законному представителю (у ребенка — это родители) находиться рядом с пациентом для защиты его прав. Они же дают право законным представителям ребенка давать информированное согласие на медицинское вмешательство, право на отказ от него, право на информацию о состоянии здоровья ребенка.

В 1988 году ЕACH — Европейская Ассоциация помощи детям в больницах — приняла Европейскую хартию прав ребенка, находящегося в больнице (www.each-for-sick-children.org/each-charter). Это не законодательный документ — это этическая норма, на которую ориентируются национальные системы здравоохранения, заботящиеся о детях и соблюдающие Конвенцию о правах ребенка. Один из первых пунктов в Хартии — возможность для родителей быть вместе с детьми независимо от их возраста. Государства стараются приблизить свое законодательство к этическим нормам, а практику — к требованиям законодательства; в нашем случае все делается наоборот, и более гуманная норма закона меняется на менее гуманную.

Типичные возражения медиков против существующей нормы закона сводятся к тому, что пребывание родителей в больницах не предусмотрено Строительными нормами и правилами для больниц и противоречит Санитарным правилам и нормам для них же. Однако и СНиПы, и СанПиНы — подзаконные акты, как и правила больницы. Если есть расхождение между ними и законом, то не закон нужно подгонять под условия районной больницы, а районную больницу приводят в соответствие с законом.

Эта статья в законопроекте возмутила родителей довольно сильно. По Интернету, откуда обычно и катится волна народного гнева, побежала информация, начался сбор подписей против нововведения. Он, в частности, шел при помощи электронной системы www.demokrator.ru (проблема 2747). 27 сентября в Государственную думу на имя Бориса Грызлова и в Комиссию по охране здоровья, экологии, развитию физической культуры и спорта Общественной палаты РФ ушли письма с 1753 подписями граждан.

Но если бы на этом сюрпризы нового законопроекта заканчивались…

Обязан быть здоровым

Знаете ли вы, сограждане, что теперь вас обяжут вести здоровый образ жизни? Вчитайтесь, пожалуйста, в эти строки нового законопроекта, статья 25:

Граждане обязаны соблюдать законодательство об охране здоровья, бережно относиться к своему здоровью, здоровью детей и окружающих лиц.

Граждане должны заботиться о физическом, духовном и нравственном развитии своих детей, приучать их к здоровому образу жизни.

Граждане обязаны заботиться о своем здоровье и трудовом долголетии, проходить обязательные медицинские осмотры.

Граждане, страдающие заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, обязаны проходить обследование и лечение, а также заниматься профилактикой этих заболеваний.

Лица, находящиеся на лечении, обязаны соблюдать режим и выполнять назначения медицинских работников».

Если законопроект станет законом, его нарушителями окажутся не только алкоголики и наркоманы, но и любители копченой колбаски при больной печенке. Пока не появились подзаконные акты, устанавливающие за это ответственность, — еще можно лопать колбасу и мучиться. Но ведь никогда заранее не догадаешься, когда и каким образом к тебе применят такую хорошую норму закона: то ли поведут на медосмотр под конвоем, то ли оштрафуют за обострение язвы, ибо сам виноват.

Я думаю, надо просто в Конституцию России первым пунктом записать, что все граждане России обязаны быть хорошими людьми. А в ОЗОЗ — что все врачи обязаны быть высокопрофессиональными и не должны ошибаться. Тогда, так и быть, я согласна нести административную ответственность перед государством за свое здоровье.

А какое отношение к охране здоровья имеет обязанность нравственно воспитывать детей? И кто будет определять, что нравственно, а что нет, приучила я ребенка к здоровому образу жизни или нет? Органы опеки? По каким критериям?

И если медицинская помощь у нас добровольная — откуда берутся «обязательные медосмотры» для всех граждан? По действующему законодательству они обязательны только для определенного круга профессий.

А какие «опасные для окружающих» болезни подлежат обязательному лечению? Грипп вот опасен, приводит к летальным исходам, — значит, я обязана обращаться к врачу с каждой простудой, вдруг это грипп. А если не обращусь — меня надо лечить принудительно?

Очаровательна и норма, обязывающая нас выполнять назначения медработников. Один медработник прописал мне недавно купить в конкретной аптеке неизвестный китайский препарат за 11 тысяч рублей, а я не купила. Это основание для чего — отказать мне в дальнейшем лечении или отдать под суд? А как же быть с моим правом на отказ от медицинского вмешательства? Нет, я понимаю, пациенты с язвой желудка не должны пить водку, а лежащие в больнице с пневмонией — бегать в пижамах по снегу. Но давайте тогда обяжем пациентов соблюдать правила стационара, и хватит.

Защитим детей от родителей

Но самое интересное, как обычно, начинается там, где государство берется за охрану прав детей. В начале законопроекта здоровье определяется как «состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие заболеваний и физических дефектов» (ст. 2). Формулировка спорная, но пусть.

Но вот ст. 63 п. 1 Семейного кодекса обязывает родителей заботиться о здоровье своих детей. Стало быть, об их полном социальном благополучии в том числе. Бедность угрожает социальному благополучию — значит, по новой формулировке, и здоровью. А Семейный кодекс (ст. 77, п. 1) гласит: «При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится». Достоянием прессы уже не раз становились истории о том, как органы опеки отнимали детей у родителей, находящихся в тяжелых социальных условиях; долю вины родителей в том, что они в этих условиях оказались, и суду бывает трудно определить. Чем обернется для бедных семей новая норма — трудно предположить: вероятней всего, отъемом детей и привлечением родителей к ответственности за неисполнение родительских обязанностей (ст. 5.35 Кодекса об административных правонарушениях).

Когда родители не обеспечивают реализацию прав детей (в том числе на медицинскую помощь), их призывают к ответу. Однако вопрос о том, что можно считать «неисполнением обязанностей» в этой области — очень спорный. Сейчас медицинские учреждения охотно жалуются в органы опеки на родителей, которые отказываются от иммунизации детей, рожают детей дома или не соглашаются с назначенным лечением. Знаю случай, когда в нарушении права ребенка на медпомощь обвинили мать инвалида, отказавшуюся давать сыну нейролептик. Известны случаи, когда опека приходила с милицией домой к матерям, отказывающимся от прививок, хотя такое право дано родителям и ОЗОЗ, и законом «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней». Вакцинация, роды в больнице или регулярная флюорография — это такие области, где воздействовать надо убеждением, а не принуждением под угрозой отъема детей.

Новый закон расширяет список детских прав. Ст. 50 новой редакции ОЗОЗ дает детям в пункте 1, подпункте 1 — право на «прохождение медицинских осмотров», в подпункте 2 — на «прохождение предварительных и периодических медицинских осмотров при поступлении в образовательное учреждение», в подпункте 3 — при занятии физкультурой и спортом. Диспансеризация обычно проводится быстро, впопыхах и часто для проформы.

Государство одной рукой дает родителям право отказаться от обследования и вмешательства, а другой — объявляет реализацию этого права нарушением права ребенка на медицинскую помощь. Получается такая шизофрения в рамках законодательства. Чтобы ее избежать, можно, например, обозначить в законе, что медосмотры добровольны, а не обязательны (возможно — с исключениями вроде добровольных же занятий спортом), что отказ родителей от медицинского вмешательства в отношении их детей не должен рассматриваться как нарушение права ребенка на медицинскую помощь. На случай серьезной опасности у нас есть положения закона о возможном медицинском вмешательстве по решению суда при необходимости спасти жизнь ребенка (в новом законопроекте — статья 8, в действующем законе — ст. 33), есть закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (в части о недобровольном освидетельствовании и госпитализации), есть статья 125 УК РФ «Оставление в опасности».

Пункт 3 той же ст. 50 новой редакции закона о правах детей гласит:

«Дети-сироты и дети, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, в возрасте до четырех лет включительно могут содержаться в государственных и муниципальных медицинских организациях в порядке и на условиях, устанавливаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти».

Очень хорошо — могут. А на каких условиях? Кто это решает? Статья 1 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» причисляет к категории детей «в трудной жизненной ситуации» не только сирот, но и инвалидов, и детей с ограниченными возможностями здоровья; жертв вооруженных и межнациональных конфликтов, природных и техногенных катастроф, стихийных бедствий; детей из семей беженцев; жертв насилия; детей из малоимущих семей; детей с отклонениями в поведении и некоторые другие категории. То есть достаточно быть гиперактивным (отклонения в поведении) или жить в бедной семье, чтобы пролежать в больнице до четырехлетнего возраста: закон это разрешает. Может, все-таки стоит указать, что дети в трудной жизненной ситуации, у которых есть родители, в больнице могут находиться «по просьбе их родителей или законных представителей»?

Обсудим?

В законопроекте еще много интересного. Например, нормы о стерилизации недееспособных и абортах у них же, вроде бы призванные защитить эту категорию граждан от принудительной стерилизации и абортов, прописаны так двусмысленно, что фактически разрешают и то, и другое — «с учетом мнения» недееспособных.

Ст. 52, п. 2: «Искусственное прерывание беременности у совершеннолетней, признанной в установленном порядке недееспособной, возможно по решению суда, принимаемому по заявлению ее законного представителя с учетом мнения самой недееспособной».

Ст. 53, п. 1: «Медицинская стерилизация совершеннолетнего лица, признанного в установленном порядке недееспособным, возможна по решению суда, принимаемому по заявлению его законного представителя с учетом мнения самого недееспособного лица».

Разумно было бы внести дополнение о том, что стерилизация и прерывание беременности у недееспособных не допускаются вопреки явно выраженной воле самих дееспособных.

А пункт 2 статьи 50 изложен так косноязычно, что фактически дает право несовершеннолетним наркоманам в любом возрасте отказываться от медицинского вмешательства и освидетельствования.

Но это еще не закон, а именно проект закона. По словам пресс-службы Министерства здравоохрания и социального развития, предложения по его совершенствованию можно вносить до окончания его второго слушания в Государственной думе. По сообщению главного консультанта Комитета по охране здоровья Государственной думы Бориса Тарасова, закон еще не поступил в Думу для рассмотрения, и порядок его обсуждения пока не запланирован.

Так что свои предложения еще можно присылать и в Министерство здравоохранения и социального развития, и в Государственную думу, и президенту России. Свои поправки уже предложила этим инстанциям межрегиональная общественная организация «За права семьи» (ее анализ самых спорных положений законопроекта выложен в блоге: http://blog.profamilia.ru/wp-content/uploads/2010/09/analitika_minzdrav_w97s.pdf); эту инициативу поддержала Ассоциация профессиональных акушерок.

Каждый из читателей имеет прекрасную возможность последовать их примеру.

Время еще есть, и от нас еще что-то зависит.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera