Сюжеты

Новая сигнальная система

Рождается язык, на котором нация будет общаться со своими лидерами

Этот материал вышел в № 110 от 4 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

«Никогда, — говорили японцу Акио Морите его друзья и сотрудники, — никогда нормальный человек не станет носить на шее музыкальный ящик!» Но они ошиблись. То ли ненормальных оказалось очень много, то ли критерии нормы сдвинулись, но Акио...

«Никогда, — говорили японцу Акио Морите его друзья и сотрудники, — никогда нормальный человек не станет носить на шее музыкальный ящик!» Но они ошиблись. То ли ненормальных оказалось очень много, то ли критерии нормы сдвинулись, но Акио Морита победил. Плеер (сначала кассетный, потом CD, потом MP3) изменил лицо мира и лица людей. В метро, на улице, в магазине, у себя дома —  везде сосредоточенные люди с полузакрытыми глазами сливаются с миром бессловесно ревущих, стучащих, поющих эмоций.

Эмоции — важнейшая часть нашей внутренней жизни. Раньше их обозначали словами. Мне грустно. Мне радостно. Я с благодарностью вспоминаю нашу встречу. Или, как писали в старых романах, «…мадам NN вдруг ощутила новое, дотоле не испытанное чувство, странную смесь восторженного ожидания счастья и внезапной недоверчивой осторожности…»

Потом литература стала действовать приемами Станиславского. Горе лучше всего изображает спина актера, отвернувшегося от зрителей. Душевное смятение — случайно роняемая книга или какие-то посторонние нелепые слова. Герой Чехова в тоске и отчаянии говорит, глядя на карту: «А должно быть в этой самой Африке теперь жарища — страшное дело». Кстати, Станиславский признавался, что все эти великие открытия — не от хорошей жизни. Актеры-любители, с которыми поначалу работал великий реформатор сцены, просто не умели убедительно заплакать. Тогда он придумал повернуть их спиной к зрителю.

Литература научилась не рассказывать о чувствах, а показывать их. Здесь тоже накопились штампы. Он прислонился лбом к холодному стеклу. Я на правую руку надела калошу с левой ноги. Но, в общем, худо-бедно люди научились выражать свои эмоции в словах.

Хотя эмоции гораздо легче выражает музыка.

Музыка эмоциональна, как плач или смех ребенка, как сердцебиение — то редкое и глухое, то частое и четкое. Как дыхание — свободное или сдавленное. Как ощущение легкости или тяжести во всем теле.

Раньше человек, чтобы поделиться своими переживаниями, что-то рассказывал о себе и переполняющих его чувствах. Напрягался словами, бедняга.

Иные нынче времена. Плеер позволяет подключаться к чистым эмоциям в любой момент. А YouTube позволяет обмениваться эмоциями напрямую. Помещать в социальных сетях и в «Живом журнале» музыку. Без всяких словесных пояснений.

Дескать, я сейчас ай-ла-ла, ой-ло-ло, тжжжхххх! И получить в ответ: ла-ду-ди-даммм, да-ду-ди-ламмм, паммм… Поговорили, в общем.

Но люди пока еще обмениваются словами. Иногда случайно слышишь разговоры людей, с которыми оказался рядом. В троллейбусе, например, на эскалаторе метро или просто в густой толпе.

Разговаривают на публике — именно беседуют, болтают, треплются — чаще всего молодые люди. Студенты и школьники. Еще лет десять—пятнадцать назад было понятно, о чём они. Через несколько фраз, через несколько секунд вырисовывался предмет разговора: о встрече с общими знакомыми, о ссоре, о покупке, о кино, о планах на выходные. О школе, о музыке, о мальчиках и девочках.

Сейчас разговаривают как-то иначе. Вторая Сигнальная Система, система слов и смыслов, отступает перед каким-то новым языком.

Недавно стою у светофора на Ленинском. Светофор длинный, 70 секунд. Рядом две девчонки.

Одна очень пылко говорит:

— Ну, вообще, я не поняла, чего это он, я даже не знаю, зачем это он, но он это неправильно, конечно, сама видишь, как это неправильно, вот так вот, как он, потому что вообще так не надо делать, и я вообще не поняла, почему это он.

Другая рассеянно отвечает:

— Наверное, он вообще.

Первая резко возражает:

— Ну и что, я тоже вообще, и ты вообще, и все вообще (косится на меня, наверное, хочет сказать: «И дедушка тоже вообще»), подумаешь, если так смотреть, то тогда вообще все будут, как я даже не знаю просто!

Вторая сочувственно соглашается:

— Наверное, он всегда такой вообще, а тогда чего он теперь, не поняла.

И вот так все 70 секунд, пока горел красный. Зеленый зажегся, они побежали.

Кто это он, который вообще? Мальчик-кавалер-любовник? Учитель-преподаватель? Начальник в офисе? Министр Фурсенко со своим чертовым ЕГЭ? Продавец в ларьке, который раньше продавал пиво, а сейчас закобенился и говорит: «Паспорт покажи»? Или любимый артист, который бросил жену, тоже любимую артистку?

Казалось, что они сами мучились, захлебываясь пустыми словами, пытаясь пробиться к смыслу, к содержанию. Или мне показалось, что мучились, а на самом деле они давно освоились в Новой Сигнальной Системе.

Это имеет громадное значение для судеб страны.

Перелом всей российской политики — здесь, а не в Кремле. Рождается язык, на котором нация будет общаться со своими лидерами. Фыжыжы, ай-ла-ла, он ва-аще совсем уже!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera