Сюжеты

Уроки русского

<span class=anounce_title2a>Бремя истории</span>

Этот материал вышел в № 113 от 11 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

Россия, как и любая другая страна, изменялась, и самые колоссальные изменения произошли после падения коммунизма. Однако связь времен в российской истории нередко превращалась в «преемственность» проблем. Гигантские размеры территории...

Россия, как и любая другая страна, изменялась, и самые колоссальные изменения произошли после падения коммунизма. Однако связь времен в российской истории нередко превращалась в «преемственность» проблем.

Гигантские размеры территории России обусловили возникновение проблемы коммуникаций, и она до сих пор не решена в смысле перераспределения экономических ресурсов и мобильности людей, и в этом плане сегодняшний день мало отличается от «моего» времени, той эпохи, которую изучаю я, — XVIII века.

Как сторонний наблюдатель, западный историк, изучающий историю России, я могу сказать, что существуют и более фундаментальные аспекты исторической обусловленности проблем. Один из них — огромная разница между городом и деревней, нетипичная для Запада. Едва ли не основное свойство России в XVIII веке — это сосредоточение всей промышленной и интеллектуальной жизни в городах. Деревня была отделена от них не только экономически, но и интеллектуально, и духовно. Для сегодняшней России это противоречие, на мой взгляд, более актуально, чем в советское время, потому что все больше людей покидают деревню, и различия в жизненном укладе только усугубляются
Тяжелая тема — это права человека и вообще взаимоотношения общества и государства. Нельзя сказать, что до реформ Александра II в России было верховенство права. Это справедливо и в отношении индивидуальных свобод, потому что права, если ими кто-то и наделялся, были коллективными — дворянства, купечества, иностранцев. В современной России сохраняется преемственность по отношению к этой традиции.

Религия в России играла и играет роль, очень отличную от Запада, — что в «мой» период, что сейчас. Развитие Русской православной церкви сильно отличалось от протестантизма и католичества. Православие никогда не проходило через Реформацию. В России Церковь играла менее существенную роль в повседневной жизни людей, чем на Западе. На Западе же, например, Церковь была образовательным институтом. Она могла играть роль и больницы, и интеллектуального центра. Православная церковь была прежде всего духовным учреждением. Эти различия характерны для XVIII века, но они актуальны в какой-то степени и сегодня. Не думаю, что после падения коммунизма Православная церковь сколько-нибудь серьезно модернизировалась и стала занимать то же место в обществе, что и Церковь на Западе.

Но вот что важно: я много времени трачу на то, чтобы объяснить своим английским студентам, которые убеждены в принципиальных отличиях по всем позициям России и Запада, что эти различия не так уж фундаментальны и что во многих отношениях Россия даже «взрослее» западных стран. Например, в XVIII веке Россия имела статус крупнейшего экспортера железа в Европу. Британский флот, который являлся величайшим флотом в мире, был потребителем русских судостроительных материалов — леса для мачт и пеньки. И Россия вовсе не рассматривалась как отсталая страна — это был важнейший торговый партнер. Смертная казнь использовалась в России в меньшей степени, чем в Англии. В русских школах в XVIII веке были отменены телесные наказания, а в Британии даже я застала телесные наказания в школах. И какая страна после этого передовая, а какая — отсталая?

Всегда надо смотреть на конкретные обстоятельства истории. И, как историк, я неизменно рассматриваю Россию как часть Европы, а не как азиатскую и деспотическую страну…

Все реформы в России неизменно начинаются сверху. Не снизу, не со стороны, а именно сверху.
Петр I модернизировал страну, создал флот, заставил людей одеваться на западный манер, по-своему секуляризировал русское общество. Спроса на эти реформы изнутри или со стороны не было. Екатерина Великая принесла Просвещение в Россию и начала реформу школ. И снова на это не было спроса снизу. Александр II освободил крепостных. В интеллектуальной среде на это был спрос, но сказать, что имелся массовый спрос, — нельзя. Все эти реформы проходили без парламента, без какого-либо участия народа, без каких-либо дискуссий. Реформы были слабыми и неустойчивыми, потому что общество не вовлекалось в процесс реформирования. К тому же они никогда не доводились до логического конца: правитель, начавший реформы, сам же мог их остановить, как это сделала Екатерина, испугавшись Французской революции, и Александр II, шокированный покушением на свою жизнь. Так же и сегодня: стоит разразиться политическому или экономическому кризису — и процесс реформ идет вспять.

Это не сугубо российское явление, но в России у такого типа реформирования очень сильные исторические традиции.

Можно ли ставить знак равенства между модернизацией России и вестернизацией? В XVIII веке — точно да. Экономически, политически, социально Запад был идеалом. В XIX веке была реакция против вестернизации. Вообще эти дискуссии — что считать западным, а что нет, устойчивость антизападных настроений  — исторически длящийся конфликт, который не исчерпан до сих пор. Даже критика Запада Александром Солженицыным, с тех пор как он поселился в Америке, очень напоминала реакцию на реформы Петра в начале XVIII века и высмеивание копирования всего западного, французского в конце того же столетия.

В принципе понятно, почему в сегодняшней России столько споров, в том числе на государственном уровне, по поводу собственной истории. Не разобравшись в истории, невозможно найти свое место в современном мире, определить свою идентичность. То же самое происходит в Великобритании, которая разбирается со своим прошлым, с наследием империи. Мы, англичане, ведь так и не нашли своей сколько-нибудь точной идентификации после развала британской империи: «Мы англичане? Мы европейцы? Являются ли США нашим главным партнером? Что значит сегодня для нас Британское содружество наций?» Поиски Россией своей идентификации очень напоминают британские, только Британская империя все-таки прекратила свое существование раньше. Попытки понять свое прошлое естественны и занимают время.

Я очень надеюсь, что преодолеть прошлое способно университетское образование. Мне приходится сталкиваться со студентами Международного института экономики и финансов ВШЭ, и лучшие из них — абсолютно блестящи. Мы в Великобритании обычно тоже, как нередко и россияне, думаем, что нам нечему учиться у других, но в последнее время все меняется: состав студентов и преподавательский состав у нас с каждым годом становятся все более интернациональными. Университеты — глобальны, и Россия должна стать частью этого глобального развития.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera