Сюжеты

«Собирайте вещи. Уезжайте. Вылечитесь — вернетесь»

Как врачи петербургского НИИ отказались помогать тяжелобольному ребенку из Якутии

Этот материал вышел в № 113 от 11 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нина Петляновасобкор в Петербурге

 

4140 километров проделали Марфа Корякина и ее трехлетний сын-инвалид Гаврил, чтобы получить помощь. Справиться с болью. А получили удар под дых. Причем от тех, от кого ждали помощи… Мы встретились в поезде Москва — Петербург в ночь на 1...

4140 километров проделали Марфа Корякина и ее трехлетний сын-инвалид Гаврил, чтобы получить помощь. Справиться с болью. А получили удар под дых. Причем от тех, от кого ждали помощи…

Мы встретились в поезде Москва — Петербург в ночь на 1 октября. Я оторопела, когда она появилась на пороге: маленькая (от силы метр тридцать ростом) худая женщина втащила в купе баулы — две тяжелые сумки, пакет, горшок — всё за плечами, а на руках — ребенок, который громко кричал. Я застелила полку. Она сделала мальчику укол. Тот успокоился, заснул. Марфа рассказала, что добирается уже вторые сутки из Тикси (это на берегу моря Лаптевых за полярным кругом) в Петербург — в НИИ нейрохирургии им. Поленова на операцию.

В апреле этого года у ее трехлетнего сына местные врачи обнаружили кисту позвоночника. Гаврил плохо ходит, с трудом двигает руками и ногами. Медики объяснили: если кисту вовремя не удалить, она будет расти, и ребенок двигаться совсем перестанет. В Якутии таких операций не делают. Там мальчику только кололи обезболивающее. Потому что терпеть жуткие боли без уколов ребенок не может.

— На них и живет, — вздохнула мать, — я ему сама их делаю.

Марфа Корякина работает санитаркой в Центральной районной больнице. Оклад — 3 тысячи рублей. Килограмм оленины в Тикси стоит 270 рублей, свинины — 350. Муж Марфы умер год назад от язвы желудка. В Якутии его вылечить не смогли. Родители 35-летней женщины ушли из жизни еще раньше. У нее на руках — трое детей. Дома остались две дочки, 13 и 15 лет. На время отъезда мать пристроила их в интернат.

С апреля Марфа оформляла Гаврилу инвалидность. Потом выбивала в Минздраве квоту на операцию. Чего ей это стоило — молчит, отмахивается рукой. В сентябре их пригласили в Петербург. Пришел вызов: прибыть в Российский научно-исследовательский нейрохирургический институт им. Поленова 1 октября.

– Я сильно переживала, думала: как я поеду? — Марфа втягивает голову в плечи. — Ничего не знаю, никого не знаю, даже где этот Петербург — не знаю. Никто мне там не поможет. Тут девочек одних оставлю — страшно. Но ради ребенка, что не сделаешь, правда?..

Утром она стала выяснять: сколько будет стоить такси до НИИ им. Поленова (это в 15 минутах ходьбы от вокзала)? Хватит ли таксисту 200 рублей? У нее с собой полторы тысячи — все, что удалось собрать. Врачи предупредили: в Питере придется пробыть не меньше месяца. Обследования, анализы, лекарства — все за деньги.

Я взяла Гаврила на руки, Марфа с трудом подхватила свои баулы, и мы пошли в институт. Тащу пацана, а он вперил огромные черные глаза в небо (еще луна виднелась) и шепчет: «Касота… касота… Мама, какая касота…»

Пришли. Время — 6 утра. В НИИ спят. Достучались в приемное отделение. Упросили персонал — пустили нас аж в коридор. Ждать врачей до 10 часов. Вахтер на входе в здание объяснила, как нам повезло:

— У нас даже тут (на лавочках у дверей. — Н.П.) сидеть нельзя. Утром директор проходит, кричит: «Опять вокзал устроили…»

Для справки: НИИ им. Поленова по квотам из Петербурга и Москвы принимает лишь 10% больных, остальные приезжают из разных уголков — от Крыма до Камчатки.

Медсестры добавили впечатлений: квота квотой, но пациент должен пройти обследования, сдать анализы. Расценки в институте беспощадные: МРТ (магнитно-резонансная томография) — от 3000 до 6500 руб., любое УЗИ — от 400 до 2000 руб., каждый анализ крови — около 200 руб., консультация любого специалиста — 700 руб. У Гаврила ни одно обследование не пройдено, в Тикси сделали только необходимые анализы.

— Не поможете — выставят ее, — сказали мне напоследок в институте.

Не слишком рассчитывая на жидкий суп и несладкую кашу, я каждый день привозила гостям из Якутии продукты и радовалась, что Гаврилу сделали МРТ, что у него хороший анализ крови… Остальные анализы они сдать не успели. 6 октября вечером мне позвонила Марфа: «Нас выгнали на улицу…»

Мать с сыном сидели на сумках у входа в здание НИИ. Я приехала в 19.30. Было +6 градусов. Только в этот вечер под дверями института я узнала, как Марфу с Гаврилом встретили в детском отделении.

— Врач Алина Ходоровская сразу велела мне уйти, — говорит Марфа. — Нас вызвали в пятницу 1 октября, а Алина Михайловна сказала, что в отделении карантин по чесотке до 4-го, и предложила пожить где-нибудь в гостинице три дня (средняя цена одноместного номера в Петербурге — 2500 руб. в сутки. — Н. П.). Я ответила, что нам некуда идти. Другие врачи в ординаторской сжалились: «Пусть остаются…»

С 7 октября в детском отделении объявлен уже второй карантин подряд. Первый ввели в конце сентября, после того как обнаружили чесотку у девочки из Ставрополя. Этого не скрывает персонал института. Мамочки в палатах охотно показывали мне «Спрегаль» (хороший французский препарат, по 500 руб. за флакон на разовую обработку) и серную мазь, которыми здесь сегодня поголовно обрабатывают детей во избежание болезни. У Марфы была мазь. Не помогло: вечером 5 октября у Гаврила зачесались ноги. Наутро медики отправили Корякиных сдавать анализы на чесотку.

— В 8.00 мы позавтракали и ушли к дерматологу, — продолжает Марфа. — До 15 часов сидели там, ждали результатов. А когда подтвердилось, что у Гани — чесотка, нам сказали: «Собирайте вещи. Уезжайте. Вылечитесь — вернетесь. Но не раньше, чем через месяц».

Марфа с Гаврилом ушли. С вещами. На улицу. Их даже не покормили обедом.

Спрашиваю у Алины Ходоровской (6 октября она дежурила в отделении): куда вы их отправили, зная, что им некуда идти?

— А о чем мать думала, когда ехала в Петербург с тыщей в кармане? — вопросом на вопрос отвечает детский врач. — Ей даже на продукты бы не хватило!.. Мы предлагали Марфе миллион вариантов. Набрать «03», пожаловаться: ребенок упал на улице, ударился головой, и «скорая» ее вместе с сыном заберет в любую городскую больницу. Сутки точно она сможет там находиться… Оставить их в отделении мы не имели права, чтобы не заразить других детей. Специальных боксов у нас нет. Впрочем, чесотка лечится амбулаторно. Ни один стационар в Петербурге таких больных не берет. А если его дом в Якутии — ну что ж…

Все врачи института категорически отрицают, что чесоткой Гаврил заразился в детском отделении. Называют любые варианты: в самолете, в поезде, в автобусе, в магазине… Но Марфа не выходила даже за продуктами. При поступлении никаких признаков заразной болезни специалисты у мальчика не нашли. Мать представила 12 справок, в том числе от инфекциониста, о здоровье ребенка.

В тот вечер мы недолго ходили по питерским больницам. Две женщины с ребенком-инвалидом и сумками не могли далеко уйти. Малыша из Якутии, заболевшего чесоткой, действительно не взял ни один стационар. Может, мы совались не туда? В 22.40 я посадила Марфу и Гаврила на поезд до Москвы: талоны на проезд туда и обратно им выдал Минздрав. На следующий день они улетели в Тикси.
Вернутся ли Корякины в Петербург? Оплатят ли им еще раз дорогу? Сохранится ли за ними квота? Сделают ли Гаврилу операцию? Не знаю.

Комментарий

Главный врач Российского НИИ нейрохирургии им. Поленова Ирина Симонова:

— 6 октября я была на учебе. Ситуация развивалась без моего контроля. Я о ней узнала в 18.30 по телефону. Что я могла сделать в это время вне стен института? Увидела все я только на следующий день. Что я могла изменить? Уже ничего.

— Но Корякиных выставили на улицу ваши сотрудники.

— К сожалению, мне этого тоже не было сказано. Дерматологам легко говорить. Вы сама мама? Если бы ваш ребенок лежал в нашем институте, как бы вы отнеслись к такому соседству?.. Легко рассуждать и органам здравоохранения: «Перевести». Но я знаю, как на деле поступают больницы. По-человечески мне Корякиных жалко. Главное — чтобы они вернулись к нам и чтобы за ними сохранилась квота.

Официально

Руководитель направления (здравоохранение, медицинское страхование, программа государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи) пресс-службы Минздравсоцразвития РФ Екатерина Жадан:

— Будем разбираться в этой ситуации. Ответим в течение недели.

Прямая речь

Заведующая диспансерным отделением городского кожвендиспансера Елена Танготарова:

— В кожвендиспансер мы госпитализируем только с 18 лет. Но в Петербурге есть две детские инфекционные больницы и Педиатрическая академия. Кроме того, эпидемиолог может просто обработать больного, без госпитализации. В институте должен быть консультант-дерматолог, который способен обработать ребенка бензилбензоатом или «Спрегалем», и тот не будет представлять угрозы для других детей. Еще нужно провести эпидемиологические мероприятия в палатах: поменять постельное белье, одежду, всё продезинфицировать. Выкинуть то, что не подлежит обработке. Этого хватит.

Пресс-секретарь городского комитета по здравоохранению Евгения Семенова:

— Как таковая чесотка стационарно не лечится, но существуют нормы по ее лечению. Всех пациентов с чесоткой (и взрослых, и детей) направляют на дезинфекционную станцию и там проводят санитарную обработку. Город выделяет на это средства.

НИИ им. Поленова — федеральная структура, крупный институт, они прекрасно понимают, что люди приезжают к ним из регионов. То есть надо каким-то образом подключиться и решить эту проблему. Найти отдельную палату. Договориться о госпитализации в специализированный стационар. Здесь должен быть задействован административный ресурс.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera