Сюжеты

Зэк вне зоны действия

Как найти мужа в тюрьме, если ФСИН хочет, чтобы он «потерялся»

Этот материал вышел в № 114 от 13 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Романоваэксперт по зонам, ведущая рубрики

 

На неделе была на записи одной телепрограммы — про любовь в тюрьме. Все в основном про заочниц и всякое такое, что больше имеет отношение либо к бизнесу (который делает как бы «на любви» одна из сторон), либо к идиотизму (что позволяет с...

На неделе была на записи одной телепрограммы — про любовь в тюрьме. Все в основном про заочниц и всякое такое, что больше имеет отношение либо к бизнесу (который делает как бы «на любви» одна из сторон), либо к идиотизму (что позволяет с собой и своей жизнью делать другая сторона). Впрочем, не в том суть.

Суть в том, что в лапы мне попался один провинциальный работник ФСИН, прелестный подполковник в гусарских усах, доблестный работник некоей колонии общего режима. Вот пока не началась запись, а деваться ему от меня было решительно некуда, я и допросила его в гримерке. Много чего интересного узнала в неформальной ситуации: и про то, сколько женщин выходят замуж за осужденных, больных СПИДом; и про то, что ФСИН ничего не может (а по мне — не хочет) с этим сделать, внося тем самым свою немалую лепту в заболеваемость и смертность. И про то, почему многие люди в колонии не хотят работать: по версии подполковника — из-за природной испорченности, а по моим наблюдениям — из-за того, что многие высококвалифицированные осужденные специалисты являются латентными модернизаторами — им совсем неинтересно пилить уголки или варить рубероид, от них было бы больше толку, если их снабдить компьютерами и поставить перед ними более актуальные задачи. Например, программирование или промышленный дизайн, да мало ли задач у страны — куда как больше, чем умных людей, между нами говоря. Если завтра меня, трудоголика, посадят в тюрьму и отправят на зону (а я давно уж не зарекаюсь, сталкиваясь каждый день с примерами удивительной работы нашей судебной системы), я не буду клеить конверты или вязать носки, жалко на это времени, лучше уж книжки читать и дневник вести. И блюсти квалификацию. Это же важно — не дать себя дополнительно унизить тем, кто уже прошелся бульдозером по твоей судьбе (впрочем, носки вязать можно — но строго по вдохновению).

Между делом я спросила подполковника: а есть ли на белом свете какая-нибудь инструкция, которая позволяет мне знать, где находится мой муж? Вот я знаю, что он был отправлен из Тамбовской области на этап 24 сентября, и знаю это только потому, что мы с ним оба добились разрешения на телефонные звонки. И муж мне сообщил об отправке на этап. Никто из работников колонии или УФСИН мне ничего не сообщал. То есть теоретически я должна пребывать в глубочайшем неведении о местонахождении моего мужа, в коем и пребывают граждане, не обладающие физической или ментальной возможностью ежедневно сигать в горящие избы,  — несмотря на прекрасную тренерскую работу родимого государства.

Так вот, подполковник сообщил, что, конечно, такая инструкция есть, и как только подопечный ФСИН пребывает на место отбывания срока, его спрашивают: а кому он хочет сообщить о том, где он находится, — причем сообщает письменно либо же письменно заявляет, что никому сообщать не надо. Вот ведь какая правильная и хорошая инструкция! Я о ней, честно говоря, впервые слышу, хотя мы с мужем уже много тюрем прошли. А как, спрашиваю я «гусарского» подполковника, вы ее исполняете? «Да никак особо, — на голубом глазу отвечает подполковник. — Вы же ведь всегда находили своего мужа?»

Находила. Брала отпуск, поднимала всех знакомых и незнакомых и находила. Впервые я его потеряла летом 2008 года, когда его перевели с Петровки в Бутырку. Следствие возглавляла подполковник Наталья Виноградова (та же, что «расследовала» дело Сергея Магнитского), которая вымогала у меня крупную взятку — кстати, косвенные свидетельства переговоров содержатся в деле моего мужа. Да и непосредственных свидетелей у меня навалом, жаль только, что Генпрокуратура не интересуется, сколько я ей ни пишу. Так вот, чтобы я была сговорчивее, она упорно не говорила мне, где мой муж. Потом сказала, что он в СИЗО на Войковской, и я провела там несколько ночей в очередях, пытаясь передать ему передачу, — чтобы выяснить, что там его нет и никогда не было. В итоге знакомый моих знакомых, у которого был знакомый следователь, сообщил мне, что муж в Бутырке.

Через год мужа из Бутырки отправили на этап неизвестно куда, и я оставила десятки заявлений, что, мол, прошу сообщить. Ни одного ответа. Конечно, муж нашел возможность позвонить с нелегального мобильника и сообщить, где он — месяца через два после того, как его отправили на этап. Я, конечно, тут же примчалась, боясь только одного: что меня кто-нибудь спросит, откуда я знаю, что нам разрешено свидание. Официально-то мне никто ничего не сообщил. Но не спросили. А там добились и официальных разрешений на звонки — но при этом муж один пользовался разрешенным телефоном, все остальные, полторы тысячи человек, пользовали запрещенные мобильники. Муж давно уж объявил итальянскую забастовку (лично, по моему мнению, он пребывает в ней столько, сколько я его знаю): он всё делает строго по закону, я бы даже сказала — тупо по закону. Нельзя мобильники — и в руки не возьмет, если не крайняя необходимость типа вопроса жизни и смерти. У нас в семье закон нарушаю только я — иду на поводу у вымогателей от следствия или от Бутырки, а что делать? Не давала бы — было бы, как с Магнитским, бригада та же нас вела, гоп-стоп в погонах.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera