Сюжеты

«Надо ли это делать рядом со Смольным?»

Президент прервал затянувшееся молчание о «Газоскребе», и это — еще один хороший знак

Этот материал вышел в № 114 от 13 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Борис Вишневскийобозреватель

Три дня подряд представители Смольного и «Газпрома» комментировали согласование Главгосэкспертизой проектной документации «Охта-центра», заявляя, что она «признана соответствующей всем необходимым требованиям и стандартам», что теперь они...

Три дня подряд представители Смольного и «Газпрома» комментировали согласование Главгосэкспертизой проектной документации «Охта-центра», заявляя, что она «признана соответствующей всем необходимым требованиям и стандартам», что теперь они без малейших проблем получат разрешение на строительство башни и весной следующего года к нему приступят.

На четвертый день этот «бурный поток» был прерван заявлением Дмитрия Медведева о том, что строительство не может начаться до окончания всех судебных процессов и без консультаций с ЮНЕСКО.

Президент заявил, что в Петербурге «большинство людей неравнодушных очень сильно обеспокоены» перспективой появления газпромовского небоскреба, хотя к нему поступали и письма в его защиту. Что надо «дать пройти всем судебным процедурам», и хотя «определенные инстанции уже закончились, но будет обжалование в вышестоящей инстанции». Что «мы должны продолжить консультации с ЮНЕСКО как с международным агентом, который уполномочен на такого рода вопросы». Что «для Питера крайне важно, чтобы появлялись какие-то новые центры развития, появлялись архитектурные доминанты, но надо ли это делать рядом со Смольным? Это очень большой вопрос». И что он «навскидку» может предложить «десяток других мест, которые эта башня бы украсила»…

В ответ «Охта-центр» распространил пресс-релиз о том, что они уже давно, «после длительных и детальных консультаций», выбрали для башни именно Охтинский мыс как «обширную депрессивную зону на правом берегу Невы», которая «нуждается в развитии», и возвращаться к обсуждению этого вопроса не намерены.

Чуть раньше главный пиарщик башни Владимир Гронский посетовал что «сейчас, когда мы пытаемся каким-то образом прорваться, нам опять не дают», потому что «многие люди ничего не хотят менять».

Очень хочется понять: кто «не дает прорваться», если «Охта-центр» с легкостью получает все бюрократические согласования и разрешения? Если губернатор Валентина Матвиенко открыто поддерживает проект, вносит закон о целевой программе строительства и подписывает постановление о «высотном отклонении»? Если суды, не обращая внимания на нарушения правовых норм, признают законным все, что делается ради «Охта-центра»? Кстати, Валентина Матвиенко уже заявила: «Как решит Главгосэкспертиза — так и будет» — по сути, анонсировав разрешение Смольного на строительство башни…

О том, что решила Главгосэкспертиза, впрочем, стоит поговорить отдельно.

По Градостроительному кодексу РФ (пункт 5 статьи 49) предметом государственной экспертизы проектной документации является оценка ее соответствия требованиям технических регламентов, в том числе санитарно-эпидемиологическим, экологическим требованиям. А также — требованиям государственной охраны объектов культурного наследия, пожарной, промышленной, ядерной, радиационной и иной безопасности и результатам инженерных изысканий.

Ключевой момент здесь — соответствие требованиям государственной охраны объектов культурного наследия: эти требования в данном случае однозначно нарушены. И это не частное мнение противников башни, а официальная позиция Росохранкультуры, ясно выраженная в ее прошлогоднем заключении, приобщенном к материалам дела, которое представители «Яблока» и «Охтинской дуги» вели в Смольнинском суде, оспаривая разрешение на «отклонение» высоты башни до 403 метров. Росохранкультура согласовывала лишь 40-метровую высоту зданий на Охтинском мысу, которая при положительном заключении государственной историко-культурной экспертизы может быть увеличена не более чем на 10% — то есть до 44 метров. И это предел, который нельзя превышать, исходя из необходимости сохранения исторических панорам Петербурга, на фоне которых 403-метровая башня будет видна, по данным всех без исключения исследований.

Предположить, что в проектной документации не указана высота башни, трудно, но в таком случае хочется понять, что же подвергалось экспертизе? Зампред комиссии Законодательного собрания по городскому хозяйству Сергей Малков уже направил в службу запрос, прося разъяснить, на каком основании был согласован проект?

Что касается судебных процедур, до окончания которых президент Медведев не считает возможным строительство башни, то они, как известно, продолжаются в Европейском суде по правам человека, куда обратилась одна из самых упорных активисток питерского градозащитного движения Ольга Андронова, прошедшая все российские судебные инстанции. Ее заявление уже находится в Страсбурге, и на прошедшем Марше в защиту Петербурга было собрано более двух тысяч подписей под обращением в ЕСПЧ с просьбой ускорить его рассмотрение. А практика работы Страсбургского суда, где Россия проигрывает подавляющее большинство дел, не обещает «Охта-центру» ничего хорошего.

Точно так же ничего хорошего не обещает ему и ЮНЕСКО, которая давно и последовательно выступает против башни. Представители «Охта-центра» уверяют, что их компания «продолжает взаимодействовать» с ЮНЕСКО, но мнение Комитета всемирного наследия на сей счет хорошо известно и вряд ли будет изменено. И итогом «консультаций», о которых говорит президент, может быть только отказ в появлении «Газоскреба» на Охте. После чего настаивать на строительстве башни можно будет, только решившись на разрыв международных обязательств России…

Впрочем, как уже рассказывала «Новая газета», строительство башни угрожает и «Петербургской Трое» — уникальным археологическим памятникам, расположенным на Охте. Недавно стало известно, что в ближайшие дни должен быть подписан акт о полном завершении археологических исследований — это означает, что под ножи бульдозеров и экскаваторов, которые будут рыть котлован для небоскреба, пойдут сохранившиеся на Охтинском мысу памятники XIII—XVII веков. А именно — валы и рвы крепости Ниеншанц, перекрытые Ниеншанцем слои поселения «Невское Устье», рвы и валы крепости Ландскрона и открытое, но практически неизученное древнерусское городище времен Александра Невского. А также находящиеся под законсервированными укреплениями неисследованные слои неолитического поселения (которым более 5 тысяч лет). По словам известного археолога, доктора исторических наук Сергея Белецкого, именно эти памятники, исследованные и законсервированные в прошлом году экспедицией Петра Сорокина (отстраненного «Газпромом» от археологических работ), питерские власти в августе прошлого года неправомерно (в соответствии с заключением Росохранкультуры) вывели из-под охраны. Но все археологи-профессионалы Петербурга знают, говорит Белецкий, что «эти памятники существуют независимо от желания Смольного считать их несуществующими».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera