Сюжеты

Клод Моне: мир, который лучше жизни

Этот материал вышел в The New York Times (15.10.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Бедный Клод Моне. Он повсеместен и невидим; он уже лет сто как вышел из моды. Можно ли теперь попытаться пережить хоть толику того потрясения, которое в 1870-х годах заставило пришедших в ужас парижан называть его работы «ущербными»? Как...

Бедный Клод Моне.

Он повсеместен и невидим; он уже лет сто как вышел из моды. Можно ли теперь попытаться пережить хоть толику того потрясения, которое в 1870-х годах заставило пришедших в ужас парижан называть его работы «ущербными»?

Как это ни странно — да. Выставка, посвященная Моне в Париже — первый шаг на пути к этому. На ней представлено 160 картин,  впервые за многие годы собранные вместе. И они восхитительны.

Моне повсеместно используется для украшения бистро и студенческих общежитий. Он давно уже кажется нам самым симпатичным художником модернизма, но не особенно глубоким мыслителем или ярким бунтарем.

Однако на этой выставке Моне предстает обладателем способности запоминать и анализировать; художником, который стремится воспроизвести не только солнце, дождь и снег, но и состояние души.

Моне написал две тысячи картин, но его лучшие работы кажутся бесконечными попытками передать на бумаге то, что передать невозможно. Он раз за разом возвращался к определенным местам и мотивам, зачастую завершая свои картины уже в мастерской, опираясь на воспоминания. Мрачный пурпурный и розовый свет, исходящий от его тоскующих, мечтательных изображений Венеции, нельзя поймать иначе, как стоя перед ними. Эти виды пропитаны утонченной грустью.

Его путь никогда не был прямой дорогой от реализма к абстракции. Его стиль условен. Пар, поднимающийся сквозь мрак вокзала Сен-Лазар, однажды потребовал легких причудливых завитков розового и белого на размазанных пятнах серо-голубого цвета. На следующий день резкое весеннее солнце потребовало более кристальной ясности.

А оказавшись перед поразительной каменной аркой в нормандском городке Этрета, Моне решил изобразить дикую природу и быстрый ветер точками и резкими чертами. Старомодных парижан шокировала именно мимолетность взгляда Моне. Художник усиливал впечатление от видов и памятников настолько, что увидев их своими глазами, хочется сравнивать их с картинами, а не наоборот.

То, как видел определенные места Моне, может надолго засесть в нашем восприятии и даже вытеснить наши собственные воспоминания. Художник вызывает к жизни наши чувства, и его образы надолго западают нам в душу, как удовольствие или боль.

Моне писал не пейзажи. Он изображал состояние души, состояние ума. В его поздней, совершенной картине «Водяные лилии» изображены  отражения света, облаков и листвы на поверхности его пруда в Живерни. Эротическая, таинственная, разноцветная бездна мерцающего, неопределенного пространства кажется описанием памяти как таковой.

Современность картинам Моне придает в первую очередь стремление описать неописуемое — сделать миллионы материальных предметов нематериальными и разорвать путы, наложенные на них временем. В Живерни Моне мог наблюдать каждодневную мимолетность вещей, которые могут спасти от забвения лишь память и искусство.

Сохранилась фотография-автопортрет, которую Моне сделал в 1905 году, когда ему было около 65 лет. Он стоит на берегу своего пруда с лилиями, его голова бросает тень на поверхность воды.

От этой фотографии веет меланхолией, ведь подобно всем фотографиям, она — напоминание (посмотрите на эту тень!) о том, чего больше нет нигде, кроме как на самой фотографии и в нашей памяти о ней. Этой фотографией Моне удалось выразить то, что он восхвалял и в своих картинах: удовольствие, которое способен принести взгляд, и неизбежное исчезновение этого удовольствия. Реальность не идет в сравнение с тем, что писал Моне.

 Как писал Марсель Пруст, Моне показывал нам места, «которые и так существовали в нашем воображении, будто ожидая того момента, когда мы откроем их для себя, и теперь они ищут нашей любви».

«Должен быть кто-то, кто сказал бы нам: «Вот что-то, что вы можете полюбить: любите это».

Моне именно так и делал.

И как мы можем его после этого не любить?

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera