Сюжеты

Как выглядит рай

Пара слов о Бали

Этот материал вышел в № 118 от 22 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Солнце светит, пальмы, фрукты, запах моря, шум прибоя, летают бабочки. Любуешься на семью обезьянок, играющих на перилах, ограждающих террасу от обрыва, спускаешься в грот по ступенькам, с доской для серфа в руках, предвкушаешь, как будешь...

Солнце светит, пальмы, фрукты, запах моря, шум прибоя, летают бабочки. Любуешься на семью обезьянок, играющих на перилах, ограждающих террасу от обрыва, спускаешься в грот по ступенькам, с доской для серфа в руках, предвкушаешь, как будешь ловить волны, и смотришь в оба, чтобы инструкторы-балийцы не выкинули очередную детскую шутку. Остров, где весь день светит солнце, где люди улыбаются и по-доброму шутят, мне показался раем. В шесть часов подъем, волны пропустить нельзя. Чай и хлеб перед выходом, есть не хочется, но знаешь, что понадобится много энергии. Когда заходишь в прохладную воду и тебя окатывает первой за день волной, то пропадают последние следы сонливости. Через два часа борьбы с волнами возвращаешься в лагерь, завтракаешь салатом из фруктов и снова катаешься на серфе. После лежишь в гамаке, загораешь на солнышке, беседуешь с ребятами или отправляешься на исследование других уголков острова, пляжей, храмов, рисовых террас, деревень ремесленников, заповедников обезьян или окутанных облаками вулканов. Закат в шесть, а в восемь уже вовсю сияют звезды. Беседа за ужином (в хорошем ресторане это стоит четыре доллара) идет неторопливо, кто-то возбужденно рассказывает о своих приключениях во время катания на доске, а кто-то старается не уснуть от усталости. После ужина можно отправиться в соседний городок на вечеринку, но все уверены, что утренний серфинг не пропустят даже те, кто вернется в четыре часа утра.

Многие заядлые серферы приезжают на Бали не на пять или на двадцать дней, а на несколько месяцев, и живут на острове, насколько хватает денег. Затем возвращаются домой, работают и снова едут на Бали кататься на серфе. Люди, скитаются по миру, преследуя волны. Где есть хорошие волны, туда они и летят. На многих курортах, популярных среди серфингистов, как Бали, Шри-Ланка, Доминиканская Республика и Бразилия, при желании можно прожить сравнительно недорого. К примеру, на Бали плохонькую комнату можно снять и за 10 долларов.

А есть и те, кто, уехав на Бали, так и не вернулся домой, а остался жить на острове. Они работают в гостиницах, в школах по серфу, в ресторанах; работают музыкантами, гидами, фотографами. То есть в основном в сфере услуг. Экономическая ситуация на Бали непростая. Для туристов еда в ресторане кажется дешевой, а для большинства балийцев — недоступной. Например, строитель-монтажник зарабатывает доллар в сутки, а чтобы стать высококвалифицированным сотрудником, нужны деньги на образование.

Справка

Евгений Крейд родился в 1962 году в Санкт-Петербурге. Катается на серфе с 15 лет. Этим летом во Владивостоке проходило первое русское соревнование по серфу, на которое его пригласили главным судьей. По словам Евгения, это было историческое происшествие: первое русское соревнование на волнах, на почве России. Соревнование прошло великолепно. Волн пришлось ждать долго, повезло в последний день. «Нептун улыбнулся, и пришли нормальные волны». Участники были как из Владивостока, так и проживающие за границей. Серфили отлично, несмотря на то, что у русских не так много опыта, как у американцев или бразильцев. Но за этот сравнительно короткий срок катания на волнах они очень хорошо продвинулись, и у российских серферов много перспектив. Кроме того, Евгений был очень рад, что вернулся на родину и люди его понимают.

Рисует Евгений всю свою жизнь. Два главных направления в его творчестве: фотоколлаж (компьютерное искусство) и масло; иногда комбинация из этих двух. По словам Евгения, он рисует без правил, рисует то, что придет в голову, что-то уникально свое, никому не подражая. То, что у него внутри, льется на холст. И часто он даже не знает, что будет рисовать. Это само собой рождается, это процесс, который растет в течение работы, пока она не доведена до конца. Также Евгений пишет электронную музыку, которую трудно отнести к какому-нибудь определенному жанру. Хотя точнее всего ее можно описать как электро с психоделическим элементом. По словам Евгения, этот стиль, как и картины и другое его творчество, можно определить лишь как Евгений Крейд.

Земляк с острова Bali-Russia

Интервью с Евгением Крейдом — серфером, музыкантом, режиссером и художником

Когда мы с подругой были на Бали, мы познакомились с творческим местным русским серфером. Серфером, потому что уже 30 лет катается на серфе. Русским, потому что жил в России до 1973 года, когда вместе с родителями уехал жить в Америку. Местным, потому что уже 20 лет живет на Бали. Творческим, потому что пишет картины, электронную музыку, фотографирует и снимает фильмы. Является ли его переезд на Бали эскапизмом, попыткой уйти из привычного мира, попыткой найти себя, или это была судьба? Счастлив ли он теперь на Бали, вдали от родины и от центра цивилизации? Много ли на острове русских и чем они здесь занимаются? В этом и попыталась я разобраться, когда брала у Евгения Крейда интервью.

— Каким образом вы впервые оказались на Бали?

— Это было в 1986 году. Я узнал от приятеля, который здесь уже побывал, о существовании необычного и интересного острова Бали, где есть хорошие волны. Тогда Бали был диковинкой. Многие в моем городе в Калифорнии даже не слышали о Бали. Я в то время как раз искал радикальных перемен. Я был тогда очень молод. С трудом нашел билет через Сидней и прилетел сюда один. Это первое путешествие поменяло весь курс моей жизни.

— Вы планировали прилететь на Бали и остаться, или еще планировали вернуться в Америку?

— Это было всего-навсего путешествие: я приехал кататься на серфе. До этого я уже катался пять лет в Калифорнии… После первой поездки на Бали я путешествовал по всему миру. Катался в разных местах на серфе, жил на Гавайях. Через два-три года я почувствовал, что мне надо вернуться. С того времени я здесь, и Бали стал моим основным домом.

— Считаете ли вы себя русским первопроходцем на Бали? Как вы говорите, когда вы приехали, и американцев было мало, а русских, наверное, и вовсе не было?

— Это не я считаю, это факт… Вскоре после перестройки стали появляться на острове русские. В те времена это казалось странным, но я был им рад. Некоторые безуспешно пытались открыть здесь бизнес. Теперь, конечно, русских здесь обожают, потому что они тратят деньги. Кажется, еще чуть-чуть, и весь остров станет русским.

Авт.: Русских туристов я за эти три недели встретила немало. Были и серферы, и просто приехавшие позагорать и поездить на экскурсии. Но что меня поразило, так это вывески на русском в городе Джимбаран, где очень хорошие рестораны с морепродуктами: «лобстер», «уха», «бразильская кухня». А в самом ресторане к столикам на пляже подходили музыканты и предлагали исполнить русские песни. Помимо этого, в курортном районе Нуса Дуа открыт русский ресторан. Мы туда сходили на разведку. Еда оказалась качественной, вкусной, хотя и отнюдь не дешевой. Посетителей было не так много, в основном русские и азиатские туристы. С владельцем я не встретилась, но мне рассказали, что это была его мечта — открыть ресторан русской кухни. А удалось осуществить ему свою мечту, лишь приехав на остров. Помимо этого, на Бали уже открыта русская школа по серфингу, да и наши балийские инструкторы не плошали и кричали нам на русском: «Греби сюда!».

— Кто составлял ваш круг общения, когда вы только приехали?

— Во время первого путешествия я познакомился с классными бразильцами, австралийцами и американцами. Затем стали появляться друзья и из других стран. Теперь у меня друзья по всей планете. Через Интернациональное серф-сообщество (Surf Community) я познакомился со многими интересными людьми.

— Вы участвуете в соревнованиях по серфингу?

— Раньше участвовал, но уже перестал. Для меня серфинг — это образ жизни. Это главная часть моей жизни, но не единственная. Еще я занимаюсь творчеством, и это другая грань, другое направление моей жизни; и одно влияет на другое. На самом деле заниматься серфингом, йогой, музыкой и рисовать — это вещи одного порядка, потому что к ним побуждает человека что-то изнутри. Что-то, что приводит к гармонии c природой.

— Вы чувствуете, что вы нашли гармонию с природой и вы в гармонии с самим собой?

— Я над этим работаю. Но бывают моменты, когда я катаюсь на волнах, или жду волну, или просто сижу на пляже, и я мог бы так провести весь день. Хотя я это делаю очень редко, у меня слишком много других дел. Я вхожу в такое натуральное медитативное состояние, когда мысли о прошлом и будущем меня не тревожат, а я нахожусь в моменте, дышу и наслаждаюсь красотой творения. Для меня в этом огромное наслаждение. Люди получают его, когда занимаются йогой, пишут или играют музыку, рисуют, пишут картины. Помимо этого, я фотографирую, снимаю фильмы. В те яркие моменты, когда мое творчество проявляется в той или иной форме, я нахожусь в состоянии, которое по-английски называется «flow». «Flow» — значит течение, течение Вселенной, когда я ныряю в эту реку и с ней плыву. Это невероятные ощущения.

— Мне показалось, на Бали люди очень улыбчивы, и улыбаются, и радуются они искренне. А в Америке тоже много улыбаются, но это лишь вежливость, приемлемая манера поведения. Что вы об этом думаете?

— Согласен, есть даже такая песня: «Plastic smile» («Пластиковая улыбка»). Это довольно распространено, но есть исключения. Например, Бали. Но я добавлю, что в Азии есть тысячи разных улыбок, и каждая из них имеет свое значение.

— А какие, по-вашему, существуют недостатки в современном западном мире, из-за которых у людей «пластиковая улыбка»?

— Люди боятся. Боятся друг друга, боятся правил. Ведь в обществе очень жесткие правила. Люди боятся близкого контакта друг с другом. То есть самый большой недостаток в человеческих отношениях — это страх.

— Чего не хватает людям для достижения гармонии в современном западном мире?

— Чего не хватает всей планете, так это любви. Любовь, будь она в достаточном количестве, вылечила бы планету. А мешает выйти из замкнутого круга материализм, погоня за карьерным успехом и материальными благами. Материализм — это самая большая болезнь на планете. Я вижу два направления. Одно направление — внутреннее, к своему духовному сердцу. А другое направление — материализм и поддержание иллюзии, что нужно больше, больше и больше. Когда уже есть двадцать машин в гараже, а надо еще «Кадиллак», или «Роллс-Ройс». Это не имеет границ. В Индии эта иллюзия называется «Лила» — это великая иллюзия, которая окутывает человечество… Я считаю, чтобы перестать разрушать планету и перестать быть белкой в колесе, нужно смотреть в себя. Людям это страшно. Но надо каждому разобраться с тем, что у него внутри. Когда сквозь эти вещи пройдешь, через этот густой лес, то внутри найдешь что-то очень, очень красивое. Это есть у всех, и у всех оно одно и то же, как я считаю по своему личному опыту. Таким образом и можно высвободиться из этого круга.

— И все-таки какие-то деньги для жизни людям пока еще приходится зарабатывать. Как вы стали зарабатывать деньги на Бали? У меня сложилось впечатление, что заработать здесь даже на скромную жизнь довольно трудно, особенно балийцам.

— У всех, наверное, своя денежная карма. Я основал компанию одежды, которую назвал «Sun and Moon», то есть «Солнце и Луна». Начал компанию с нуля и развивал ее в течение двенадцати лет. Она была выражением моего творчества: я создавал новые дизайны и рисунки для материалов. Отшивали в Индонезии, а продавать я возил в Америку, Бразилию и другие страны. В один прекрасный день я почувствовал, что цикл закончился, и я стал увлекаться своей следующей мечтой: снял фильм про серфинг и про свой опыт в Индонезии. Это был 1997 год, я назвал фильм «The Year of the Tiger» («Год Тигра»). С того времени я фотографирую, рисую, выпустил много фильмов, меня часто нанимали на работу. Последние пять лет большая часть моей энергии идет на живопись.

— Это была ваша детская мечта — стать художником?

— Нет, моя детская мечта была стать йогом.

— Вы сейчас занимаетесь йогой, вы считаете, что осуществили свою детскую мечту?

— Я на пути.

— А какие еще у вас были мечты и удалось ли вам их воплотить?

— Уехать на Запад. Это была совместная мечта с родителями. (Смеется.) Но в результате я уехал на Восток через Запад.

— Вы не считаете, что находясь на Бали, вы находитесь на периферии цивилизации?

— С одной стороны, Бали довольно прогрессивное место, из-за того что сюда приезжает много интересных персонажей. У меня есть друзья художники, музыканты, диджеи, творческие люди со всего мира, которые ежегодно приезжают сюда и живут. Интересная смесь людей. С другой стороны, если здесь «просто жить» (да на самом деле, если «просто жить» в любом месте), то можно застрять, поэтому я обожаю — и считаю это очень нужным — постоянно путешествовать. Путешествия наполняют меня вдохновением и новыми идеями.

— Вы не чувствуете хрупкости этого уникального мира Бали, из-за того что он становится очень популярным местом, где все больше и больше туристов? А владельцы огромных капиталов заинтересованы в развитии туризма и готовы скупать земли и строить огромные отели…

— Да, Бали уже совершенно другой остров, чем был двадцать пять лет назад. Когда я приехал сюда, было гораздо меньше людей и все было гораздо интереснее. Это не только я замечаю, но и многие другие, прожившие здесь много лет. Теперь здесь столпотворение… Так что Бали частично утратил свою уникальность. Останусь ли я здесь? Не знаю, я далеко вперед не планирую, но посмотрим, что получится.

Авт.: Как бы это смешно ни звучало, но теперь на Бали пробки на дорогах, и это — обычное дело.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera