Сюжеты

Собянин при свете юпитеров

Машина по производству образов работает на полную мощность

Этот материал вышел в № 119 от 25 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

Чело Проханова осеняла печать мрачного вдохновения. В славный день инаугурации неистовый Александр, наконец-то допущенный на подмостки госканала, требовал от нового мэра самого главного — «верните нас к небесным идеалам». Ему туманно...

Чело Проханова осеняла печать мрачного вдохновения. В славный день инаугурации неистовый Александр, наконец-то допущенный на подмостки госканала, требовал от нового мэра самого главного — «верните нас к небесным идеалам». Ему туманно вторил в приветственной речи Виктор Садовничий, каковой, оказывается, давно обнаружил у Собянина дар предвидения. В соавторы напутствия Сергею Семеновичу он взял Аполлона Майкова с его жизнеутверждающими стихами: «И божий свет рассеет тьму». Но если ректор МГУ предавался общим восторгам, то певец империи предлагал конкретные меры для достижения идеала — стрелять, вешать, устраивать показательные процессы.

Впрочем, отдаленный намек столь видных личностей на горнее происхождение свежего московского градоначальника несостоятелен. Тут сквозит другой феномен, противоположный божественному. Пример Собянина уникален даже для нашего вертикального времени. Если телевизионные образы Путина и Медведева создавались около года, то на Собянина понадобилась всего лишь неделя. Разумеется, было бы неправдой утверждать, что он возник внезапно, из пены морской. Сдержанный седовласый господин уже несколько лет мелькает на экранах. И если он чем-то обращал на себя внимание, то именно нежеланием светиться перед камерами. С. С. не любит давать интервью и всегда предпочитает оставаться на заднике кадра. (Хотя, добавим в скобках, к ТВ он имеет самое непосредственное отношение, то есть возглавляет совет директоров Первого канала.) Но когда в раскаленном от общественного ожидания воздухе прошелестело его имя, вмиг все изменилось. Мастера жанра срочно вывели претендента из тени в свет и стали лихорадочно придумывать информационные поводы для встречи с электоратом. Один из них был экзотичным: Собянин при свете юпитеров погашал почтовые марки, выпущенные по случаю переписи населения.

Телеобраз в структуре нынешней политической реальности — вещь в себе. Данный образ, словно нос майора Ковалева, — субстанция самостоятельная. Он существует отдельно от первоисточника, почти с ним не пересекаясь. Его научились штамповать быстро и качественно. А если даже не очень качественно — не беда. На то нам и дана управляемая демократия, чтобы первым делом управлять подсознанием, а, стало быть, и предпочтениями своих граждан. Это век назад философ и социолог Макс Вебер беспокоился насчет «рутинизации харизмы». Сейчас о подобных мелочах не может быть и речи. Возьмем хотя бы Путина — его образ за десять лет ничуть не покрылся патиной рутинизации. Недавно ТВ, хоть и скромно, но все же отметило 58-летие премьера. В одном из сюжетов друг детства, Сергей Богданов, колоритнейший персонаж, вспоминает любимую присказку «Вовы»: «Он всегда говорил — идите за мной и не пропадете». Он и сегодня так говорит. И, что примечательно, народ так же безоглядно, как лидер нации в детстве, готов прыгать в его честь с крыши, развешивать на фасаде дома гигантские портреты Сталина и восхищаться Вайсом—Беловым из блокбастера «Щит и меч» (об этих путинских доблестях поведал Богданов). ВВП, как и прежде, завораживает хоть полуголых студенток МГУ на спецкалендарях, хоть сурового Рамзана Кадырова, давшего поющему фонтану в центре Грозного веселое имя «Путин».

Собянину до поющих фонтанов еще далеко. Он только в начале пути, но гигантская машина по производству образов уже виртуозно делает свое дело. А иначе отчего бы так вмиг просветлели лица Мосгордумы? Кстати, эти лица и вся атмосфера назначения вкупе с инаугурацией — отдельное эстетическое (и этическое) удовольствие. Прямой эфир, редкий подарок небес, воспользуемся терминологией Проханова с Садовничим, не подвел и на сей раз. Ведь прежде члены столичной думы воспринимались эдаким одним большим ребенком, тоскующим в ожидании папы Лужкова. А на деле все не так. Они Собянина обожают и вообще — яркие индивидуальности. Меня восхитил главный здешний единорос Метельский. Он лучился счастьем оттого, что именно его партия предложила президенту кандидатуру мэра. Фраза Собянина о необходимости контроля граждан над чиновниками и вовсе возбудила его до состояния экстаза. Метельский принялся громко аплодировать — один, посреди всеобщей тишины настороженного зала. Или возьмем молодого политика со строгим взглядом разночинца, главу скромной коммунистической фракции из двух (кроме него, Андрея Клычкова), человек. Он обрушился на «Единую Россию» с такой силой, которой мог бы позавидовать Гарри Каспаров.

Вообще церемония награждения-инаугурации порадовала краткостью. Самое интересное в ней, в церемонии, — длительное ожидание счастья в прямом эфире (главные герои, Собянин с Медведевым, опоздали минут на 15). В первом ряду, рядом с двумя пустующими креслами, томилась Александра Пахмутова. За ее спиной радостный помолодевший Владимир Ресин что-то оживленно обсуждал с менее радостной экс-претенденткой Людмилой Швецовой. На общем плане вдалеке мелькнул встревоженный Сергей Цой — его показали, кажется, впервые со дня отставки Лужкова. Сергей Нарышкин с интересом рассматривал массивную цепь с медалью на груди у Владимира Платонова.

Собянин держался достойно. Он был краток, деловит и мужественно выслушивал в сотый раз за эти дни основные вехи своей биографии. Непроницаемые глаза потеплели только тогда, когда ему пожимал руку Медведев. Хотя неумолимый экран засвидетельствовал, что вблизи Путина собяниновские глаза теплеют еще больше.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera