Сюжеты

Антифашизм не уйдет

«Химикинские заложники» отпущены под подписку о невыезде

Этот материал вышел в № 119 от 25 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

Химкинский городской суд освободил под подписку о невыезде общественных активистов Максима Солопова и Алексея Гаскарова, обвиняемых в организации погрома в Химках. Они провели в можайском СИЗО два с половиной месяца. Провели бы еще два,...

Химкинский городской суд освободил под подписку о невыезде общественных активистов Максима Солопова и Алексея Гаскарова, обвиняемых в организации погрома в Химках. Они провели в можайском СИЗО два с половиной месяца. Провели бы еще два, если бы Московский областной суд не признал незаконным решение Химкинского городского суда о продлении срока содержания молодых людей под стражей, вынесенное в конце сентября. При этом в августе тот же областной суд поддержал первоначальное решение Химкинского горсуда об аресте. Хотя новой информации на заседаниях представлено не было, позиция судов изменилась. Сейчас Максиму и Алексею предъявлены обвинения по статье «Хулиганство» в окончательной редакции. В ближайшее время они начнут знакомиться с материалами дела. Впечатления от пережитого Алексей и Максим изложили в объяснительных записках читателям «Новой».

Алексей Гаскаров: «Всегда думал, что суд — это болото. Оказалось, просто сыро»

«Несколько лет, работая корреспондентом Института «Коллективное действие», я следил за конфликтом вокруг Химкинского леса. Когда началась вырубка, мне казалось, что экозащитники ничего не добьются. Да, они активно боролись, правда на их стороне. Да, мне было искренне жаль Михаила Бекетова, но с точки зрения траты сил я понимал, что это не то поле, на котором можно одержать победу. Когда на вырубке появились правые футбольные фанаты, возмутилась антифашистская среда: почему лес вырубают, а нацисты защищают чиновников?

Для меня было очевидно: есть черта, которую нельзя переходить. Я отлично понимал, что если в результате акции в Химках произойдет что-то серьезное, то придут в первую очередь ко мне. Грань перешли: стрельба из травматических пистолетов по окнам была глупостью, не нужно было этого делать. Когда милиционеры начали мне названивать, я отправился к ним в полной уверенности, что не попаду в тюрьму — я был в Химках в качестве журналиста.

Силовикам, пропустившим нападение, нужно было что-то делать, а под рукой оказались те, кто публично выражал антифашистские взгляды. Однако нет никакого единого антифашистского движения, есть много людей, у которых свои головы на плечах. Но сколько ни говори об этом оперативникам, они не поверят. Сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом убеждены, что нам платят 500 рублей за акцию. Им невозможно объяснить, что такое гражданское общество, социальные движения.

Они говорили прямо: «Мы псы режима», «Мы полицейское государство», «Сейчас мы будем закручивать гайки». С другой стороны, иные оперативники совершают такое, на фоне чего наша история выглядит мелочью — пытают, отнимают квартиры.

Около 70% заключенных в можайском СИЗО — нормальные люди. В том числе те, кто пошел воровать, потому что не могли найти работу. 30% — те, кого действительно стоит изолировать.

Жизнь в тюрьме построена на системе компромиссов. Администрация на многое закрывает глаза. Приходит проверка из прокуратуры — никто ни на что никогда не жалуется: пионерский лагерь.

Попав туда на короткое время, можно многому научиться. Но беспокойство близких того не стоит. Сидеть было относительно легко, меня не мучил вопрос: «Как я мог такое сотворить?» — я знал, что ни в чем не виновен. Жертвой себя назвать не могу, подобные случаи — наша политическая действительность. Кто-то сидит годами, в антифашистской среде за несколько лет убито 13 человек, а я всего лишь попал в тюрьму на два с половиной месяца.

Хотя надежд на Московский областной суд у меня всегда было больше, чем на Химкинский городской, я думал, что в областном суде — болото. Оказалось, там не болото. Просто сыро. Все-таки никаких оснований для содержания нас под стражей первые два месяца тоже не было.

От пережитого больше злобы — я действительно попал в тюрьму несправедливо. В целом раздражают действия властей, когда они не дают легально выразить протест, а затем удивляются, что происходят такие акции. Нанимают фанатов, избивают экологов, а потом беспокоятся за четыре разбитых окна.

Я понимаю, что в нашей стране рассчитывать на оправдательный приговор сложно, но объективно возможен только такой итог».

Максим Солопов: «В СИЗО было много сочувствия»

«На мой взгляд, свою роль в решениях Московского областного и Химкинского городского судов сыграли все факторы: и работа защиты, и поручительства общественных деятелей. Надо иметь в виду и то, что у следствия не было аргументов, обосновывающих наш арест.

У меня были свои представления о тюрьме. Они во многом оправдались. Я встретил понимание со стороны арестантов, были попытки разобраться в ситуации со стороны сотрудников службы исполнения наказаний. Было гораздо больше сочувствия, чем безразличия.

Моя ситуация отличается от положения других арестантов только повышенным вниманием. Огромное количество людей отбывает большие сроки, их судьбы ломаются, и никто об этом не знает. Я встречал в СИЗО человека, у которого была последняя стадия СПИДа. Он может умереть, так и не выйдя на свободу?

Постоянно слушая в камере разговоры о преступлениях советского режима, о ГУЛАГе, я задумывался — почему эти люди не говорят о существующей системе наказаний, о том, что происходит у них на виду, где огромное количество людей сидит ни за что.

Говоря об общественной поддержке, я хочу отметить, что помимо акции поддержавших нас калининградских нацболов я был очень впечатлен тем, что люди, которые не могли помочь нам материально на митингах в нашу поддержку, сдавали кровь, получали за нее деньги и передавали нам».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera