Сюжеты

Начальник острова свободы

В Доме ученых отметил 89-летие легендарный директор Театра на Таганке Николай Дупак

Этот материал вышел в № 119 от 25 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Екатерина Васенинакорреспондент отдела культуры

В день рождения Николай Лукьянович мог бы себе позволить принимать поздравления и беречь силы, но вместо этого весь вечер занимал публику рассказами о прошлом Таганки, о том, из каких бытовых мелочей ковалась слава «острова свободы в...

В день рождения Николай Лукьянович мог бы себе позволить принимать поздравления и беречь силы, но вместо этого весь вечер занимал публику рассказами о прошлом Таганки, о том, из каких бытовых мелочей ковалась слава «острова свободы в несвободной стране».

Еще в таганрогском Доме народного творчества школьник Микола Дупак приветствовал первый съезд стахановцев. Пионеры говорили: «Я хочу быть летчиком, танкистом, шахтером», а мне достались слова: «А я хочу быть артистом, и я обязательно им буду».

Потом на спектакле к юбилею Лермонтова к школьнику подошел главный режиссер Таганрогского театра и пригласил на роль сына Оргона — с зачислением в штат театра артистом вспомогательного состава. Скоро в театр с мастер-классом приехал режиссер Игорь Завадский, который отсматривал молодежь для открывавшегося Ростовского театрального училища. Ростов и Таганрог близко друг от друга, Николай поехал. Оказавшись перед взорами приемной комиссии, засмущавшийся юноша вдруг говорит: «О великое искусство, прими мои первые шаги!» Артист Ейского театра Сергей Бондарчук, показывавшийся следом, потом всю жизнь перекликался этим паролем с Дупаком: «О великое искусство!..». А пока они, как новоиспеченные студенты Ростовского училища, делили одну съемную комнату на двоих. Стипендии в 40 рублей не хватало, но артисты всех ростовских театров устраивали ночные концерты, и вся выручка шла на помощь студентам. Артистов звали Вера Марецкая, Николай Мордвинов, Ростислав Плятт…

Накануне войны начались съемки у Довженко в «Тарасе Бульбе». «Александр Петрович очень любил сажать деревья. Когда меня привели к нему, он сажал очередное дерево. Довженко поизучал меня и долго рассказывал 19-летнему хлопцу, какой фильм он собирается снять — про казачью вольницу, чувство братства и дружбы. Мне сделали прическу под горшок и отправили в школу верховой езды».

А потом на Киев упали бомбы, и студент Ростовского театрального училища Микола Дупак отправился добровольцем на фронт. Три тяжелых ранения, госпиталь в Актюбинске. В госпитале скоро узнали, что Дупак артист, стали организовывать концерты помощи фронту. И судьбе было угодно, чтобы Саша Давидсон, второй режиссер Довженко, летел из Алма-Аты в Москву и сделал посадку в Актюбинске. Все кафе уже были закрыты, и ему сказали, что кружку пива и бутерброд он может получить только в госпитале на концерте. Саша, конечно, заглянул и на концерт — «О, так це ж наш Микола!» Довженко в тот момент приступал к съемкам фильма «Украина в огне» и искал артиста на роль лейтенанта. Дупак успел поступить в штат «Мосфильма», но съемки отменились — сценарий обсудили на Политбюро и обвинили Довженко в национализме и пораженчестве: советский лейтенант не мог сказать вслед своим, бегущим: «И они бежали на государственных резиновых колесах…» Довженко сняли со всех должностей, а Дупака выселили из гостиницы. Дальнейшую судьбу Николая Ивановича решил разговор с Довженко: «Что делать, Александр Петрович?» — «Тикай с этого кинематографа!» — «Куда?» — «В театр».

До Таганки были МХАТ и Театр Станиславского. В 1950-е годы в Театр Станиславского было невозможно попасть — в театр пришли фронтовики, ставил Яншин, играл Урбанский. В это время в Театре Станиславского впервые выступал Булат Окуджава.

Уже директором Театра драмы и комедии на Таганской площади Николай Лукьянович увидел студенческий спектакль «Добрый человек из Сезуана». И предложил Юрию Любимову и всему его курсу перейти в Театр драмы и комедии — 25 человек вместе со спектаклем. Любимов отнекивался, говорил, что в Дубне ученые предлагают открыть театр, дают 10 квартир, отдают Дворец культуры. «До Дубны 100 км, а от Таганки до Кремля километр».

«Мне очень помогла статья Константина Симонова в «Правде» — «Стая молодых набирает высоту», — вспоминает Николай Лукьянович. — Он писал о «Добром человеке…» и в конце статьи говорил о том, что было бы хорошо сохранить этот спектакль и этот курс. Я с газетой — в горком, прорабатывать идею перехода всего курса в Театр драмы и комедии. И мне это удалось — была создана комиссия, ни одного артиста мы не уволили и приняли в труппу 25 человек. И 24 апреля 1964 года на сцене этого театра состоялся первый спектакль «Доброго человека из Сезуана».

Позже, чтобы спектакль «Павшие и живые» прозвучал так, как его задумал Любимов, Дупак привлек спецов, которые смогли зажечь вечный огонь на сцене театра, и устроил шефский спектакль для пожарных Москвы. Спектакль прошел тысячи раз. Потом с шефскими концертами ездили на кирпичный завод, где висел плакат у проходной: «Заказам Театра на Таганке — зеленую улицу».

Зритель из зала слышит шепот, легкое дыхание, видит игру на открытом нерве. Человека, который обеспечивает саму возможность этого на сцене, обеспечивает жизнедеятельность театра, выживание артиста, зритель обычно не знает. Николай Лукьянович Дупак — полноправный соучастник мифа «Таганки». Все, кто его знает, а это тысячи человек, признают это с уважением и благодарностью.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera