Сюжеты

Месиво

Специальный репортаж из школьного автобуса с «дороги без дорожного покрытия»

Этот материал вышел в № 120 от 27 октября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Эльвира ГорюхинаОбозреватель «Новой»

Какая бы метель ни мела, кого бы ни сгоняли с Триумфальной площади, каких бы мэров не снимали, а входишь, например, в четвертый класс деревенской школы и попадаешь в мир подлинных человеческих ценностей. На уроке по окружающему миру они...

Какая бы метель ни мела, кого бы ни сгоняли с Триумфальной площади, каких бы мэров не снимали, а входишь, например, в четвертый класс деревенской школы и попадаешь в мир подлинных человеческих ценностей.

На уроке по окружающему миру они узнают про Колизей и Венецию. Сердце твое защемит, сумеют ли эти дети увидеть Венецию. Ну и что из того, что не увидят? Вот и ты ее уже никогда не увидишь, а ведь живешь. Важно то, что учитель выводит тебя за ограду школы. Свободно ведет то в седьмой, то в восемнадцатый век. Дети уже привыкли общаться с тысячелетней давностью…

Учительницу можно спросить: «На лодках» пишется вместе или отдельно?» А она скажет: «Можешь ли ты после «на» поставить какое-нибудь слово?» Ребенок поймет: пишется отдельно. Хорошая школа в Поповке Тульской области. Ничего не скажешь. Но… четыре года в душе моей гвоздем сидит одна и та же мысль. О дороге, которая ведет в школу. Что уж так тебя растревожило? Мне ли, начинавшей свой учительский путь в деревне без света и радио, мне ли не знать, как ходили дети в мою Заковряжинскую школу из так называемых неперспективных деревень.

А потом исчезали деревни, из которых приходили к нам дети. Оставляли землю для бурьяна и наступающего березняка.

Борьба с деревней не утихала никогда. Александр Исаевич называл эту борьбу катком на крестьянскую Русь.

А сейчас не надо бульдозер пригонять. Избран легкий способ избавиться от деревни — ликвидация школы. Нет школы — нет деревни. Земли, которые имели имя: Крючки, Федоровка, Житово, Масловка, Кобылиный хутор — разом теряют свою историю. Имя срасталось с землей и личной биографией человека. Малые сельские школы давали не только начальное образование. Они охраняли детскую душу от невзгод.

Министр образования в очередной раз вешает лапшу на уши президенту и премьер-министру о программе «Школьный автобус». Понимающе кивают первые лица, уже забывшие об отсутствии дорог, нехватке бензина и запчастей. Никому не придет в голову поехать в один из районов и проделать путь вместе с шестилетним Кристианом Амелиным и семилетней Дашей Колосковой. Путь от порога дома и обратно. Путь, равный Голгофе. Голгофе на каждый день.

Игорь Васильевич — шофер школьного автобуса. Спортсмен, турист. Обходил с детьми весь Крым. Все надеялся: вот дадут школе хороший автобус, и он будет совершать автобусные маршруты по родной стране. В течение дня он проделывает 100 км пути. Его рабочий день почти 12 часов. Первый выезд в 7.15, затем в 13.30, 15.00 и в 17.00 забирает детей с продленки. Каждый день от автобуса отлетают какие-то железки, и ремонтировать все надо самому. Он любит школу, детей. Его, конечно, мягко говоря, смущает зарплата — четыре тысячи рублей. А у него семья.

Второе сентября. Игорь Васильевич уходил во второй рейс — 13.30. Я увидела, как шестилетний ребенок то и дело сползал с кресла. Ремни уже давно порвались. При каждой неудачной попытке устроиться он улыбался такой лучезарной улыбкой, что я готова была заплакать. Ребенок был счастлив, что едет домой со всеми вместе.

А теперь я хочу спросить всех нас и первых лиц отечества тоже:

Сколько должно пройти десятилетий, сколько тонн надо выкачать нефти, сколько раз должна взлететь «Булава», какие олимпиады надо провести, чтобы первоклассница из Слободки Даша добиралась до школы, не боясь беды?

— Из дома иду в резиновых сапогах. Это там, где нельзя пройти. Потом дохожу до фермы. Сапоги снимаю… Нет, фермы у нас давно нет. Она была, когда я не родилась. Одна стена осталась. Она тоже заросла. Там стоят мои сапоги.

— А их не украдут? — спрашиваю.

— Дак там никого нету… Украсть-то как?

Когда идет дождь или снег, автобус развернуться не может. А еще чаще буксует. Тогда вызывают папу Даши. Он тракторист. Всегда может вытащить и детей, и автобус. «Вот начнутся дожди и снега насовсем, автобус к нам ходить не будет», — говорит Даша. И такая усталость в этом детском голосе, что охота выть.

Я еду с детьми. Первым на отделении «Максим Горький» сойдет белокурый ангел Кристиан, а мы поедем в Подгорный, потом в Есино. Здесь мы ссадим Таню Желткову. Она живет с бабушкой, двумя братьями. Анжела, сестра Тани, учится в коррекционной школе. Скоро женится старший брат. Семья живет на пенсию бабушки. Пять лет назад умерла мама Тани. Она работала дояркой. И только в этом году удалось лишить родительских прав отчима, что позволяет бабушке стать опекуном. А то все годы перебивались, как бог пошлет. Хорошо, что корова есть, кролики. Раньше Таня вставала в пять утра и пешком шла до Подгорного. Ее провожали собаки. И там, на трассе, ждала автобус.

А вот теперь мы делаем попытку махнуть с трассы на Слободку. Игорь Васильевич доезжает до места, где можно кое-как развернуться, и семь маленьких граждан могущественной страны, озабоченной модернизацией, будут делать попытку дойти до дома.

Сегодня не погода, а благодать. Мы прощаемся. Они уходят засветло. Идут по тому, что ДПС определяет как «дорога без дорожного покрытия». Точнее: дороги нет. Есть на этом пути метров пятьсот, не преодолимых никаким образом. А они идут.

Третье сентября. Сегодня значительный день. Предстоит обследование маршрута движения школьного автобуса Поповской школы при перевозке учащихся к месту обучения. Это официальное название предстоящего вояжа.

Состав комиссии: ОГИБДД ОВД, А. Колбин, начальник сектора ГО и ЧСМО И. Бойчук, начальник ППО ГУПТО «Чернское ДРСУ» Н. Драбик, инспектор по образованию В. Сорокина, директор школы Н. Смекалкин.

Увлекательнее путешествия быть не может. Никакой Венеции не надо. Комиссия вела себя достойно, как мне показалось. Замеряла глубину и ширину ям. Оказывается, ГОСТом ямы предусмотрены. Просто наши оказались и глубже, и длиннее. Не было ни одного населенного пункта, куда должен заходить школьный автобус, чтобы не было вопиющих недостатков.

Очень нравятся мне формулировки: «дорога без дорожного покрытия», или такое: «провели ямочный ремонт твердого покрытия». Все верно, потому что ямы есть там, где никакого покрытия нет. И самое пронзительное: «земляное полотно в удовлетворительном состоянии обочины не спланированы». А в каком состоянии обочины спланированы? Отдельный акт составлен по населенному пункту Слободка.

Внимательно прочитала предложения комиссии. В них говорится о «ямочном ремонте дорожного покрытия», о планировании обочин, о недостающих дорожных знаках и ни слова о главном — той части пути, которую семилетняя Даша проходит в резиновых сапогах. Той части пути, когда дорога исчезает напрочь. Той части пути, которую ни школьный автобус, никакой другой транспорт не могут преодолеть.

Бог ты мой! Как же они нас, дураков, проводят! Только позже, читая акты, я вспомнила, что наша комиссия и не делала никаких попыток въехать в деревню. А я-то в порыве благодарности уговорила людей в форме быть запечатленными на моей фотопленке.

Бывают дни и даже недели, когда дети в школу не ходят. Отсутствие дорог приводит к тому, что дети, не живущие в Поповке, лишены возможности посещать летний лагерь. Бездорожье сжирает интеллектуальные и душевные силы ребенка. Тяжелым грузом лежит на состоянии родных и близких.

…Вот вся наша комиссия стоит у развилки. Представитель Чернского ДРСУ госпожа Н.  Драбик говорлива. Скажем так, она всегда все знает заранее, как и все наши чиновники. Они знают: дороги не будет. Нет денег. Это повторяется так часто, что начинаешь недоумевать, а зачем существует дорожная служба и неужели у страны есть более важные дела, чем здоровье и спокойствие наших детей? Спросить ее о дорожных приоритетах? Вот тогда-то и наступит время главного аргумента всех наших чиновников: «Мы ходили пешком. Наши дети ходили. И эти пусть походят».

Восьмое октября. Ларчик открывался просто: комиссия отметила то, что можно сделать левой ногой. Они и сделали: на твердом покрытии залатали ямки, а настоящие провалы на дороге остались неотмеченными. Акт направлен главе Поповского поселения Александру Гребенькову, с которым я уже имела честь беседовать в феврале 2006 года. И разговор наш шел о деревне Леонтьево, откуда механизатор Алексей Сухин возил своего сына в школу на тракторе.

Хорошо бы составить словарь нашего чиновника-бюрократа. Дело нехитрое. Набор невелик, как и словарный состав главы поселения. Главная задача чиновника — убедить нас, что ничего в жизни меняться не должно. Это у них называется стабильностью.

Когда процессы, обеспечивающие социальный баланс в обществе, резко нарушаются, естественно ждать того, что социолог назовет уравниванием. Вот тут и раздается окрик: никаких телодвижений! У нас стабильность.

Наши попытки восстановить баланс — это горе луковое. Они сводятся к удовлетворению таких базовых потребностей, без которых наше существование невозможно.

Невозможно, чтобы родное дитя ежедневно подвергалось риску.

Невозможно получать заработную плату ниже минимальной.

Невозможно лгать, когда речь идет о безопасности детей.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera