Сюжеты

Приключения Уолкмана

Этот друг человека, питавшийся от двух пальчиковых батареек, запустил процесс всемирных изменений. Спустя 30 лет производство плейера прекращено

Этот материал вышел в № 122 от 1 ноября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

Маленький плейер Уолкман, словно цветная птичка, вылетел из головы японского инженера Ноботуси Кихара и спорхнул в мир, который, как старомодная квартира, был уставлен тяжелыми вещами и громоздкими предметами. В этом мире телевизоры были...

Маленький плейер Уолкман, словно цветная птичка, вылетел из головы японского инженера Ноботуси Кихара и спорхнул в мир, который, как старомодная квартира, был уставлен тяжелыми вещами и громоздкими предметами.

В этом мире телевизоры были объемны, как бочки. Гигантские американские автомобили плыли по хайвеям, как кашалоты. Меломаны собирали тюнеры, радиоприемники и магнитофоны в стойки, которые выглядели как оборудование научно-технических лабораторий. И над всем этим царством техники вился стяг с девизом «Каждая вещь для чего-нибудь одного!»

Уолкман, сине-серебристый плейер компании Sony, ворвался в этот тесный и регламентированный мир словно маленький хулиган и веселый клоун. Он был не такой, как все. Он умещался на ладони. Его наушники были невесомы, как птичье перо. С ним можно было ходить, бегать, спать, есть, сидеть на лекции, вести машину и вообще делать все что угодно. Но дело было не только в нем самом, дело было еще в том, что этот маленький друг человека, питавшийся от двух пальчиковых батареек, запустил процесс всемирных изменений. Мир, по которому скакал и куролесил Уолкман, менялся со страшной силой.

Уолкман показал всему миру радость быть маленьким. Бытовая техника, беря пример с японской штучки, вдруг стала уменьшаться в размерах. Мы и сегодня присутствуем при этом удивительном процессе убывания веса вещей и их роста вниз. Появились диктофоны, умещающиеся в спичечном коробке, фотоаппараты размером с мыльницу, компактные автомобильчики, способные проехать между ножек стола, мобильные телефоны, столь тонкие, что их можно использовать как закладку книги, и стереоколонки размером с яблоко. Компьютеры тоже проделали быструю эволюцию от десктопов к ноутбукам, а от ноутбуков к нетбукам, и это еще не конец. Впереди дисплей толщиной с бумажный лист и универсальный личный коммуникатор, который люди будут носить как кольцо на пальце.

Какой-нибудь кассетный магнитофон, словно в насмешку имевший название портативного, приходилось таскать в руке, как портфель. Уолкман же, висевший на поясе, приблизился к человеку настолько, что слился с ним в единое целое. Прежде такого синтеза не бывало. Прежде человек был отдельно, а его граммофон отдельно. Уолкман сделал из всех нас кентавров, но только современный кентавр соединяет в себе не человека и лошадь и даже уже не человека и плейер, а человека и чип, человека и нетбук, человека и часы с флеш-памятью, человека и мобильный телефон. Человек превратился в новое существо, у которого в ухе всегда находится беспроводной мини-наушник, на поясе вибрирует мобильник, на всякий случай оснащенный камерой и браузером, в папке лежит тонкий интернет-планшет, являющийся прямым расширением мозга, который питается музыкой, поступающей из миниатюрного музыкального комбайна — внучатого племянника Уолкмана.

Этот маленький плейер, выпускавшийся гигантскими сериями в миллионы штук, радостно перемешивал слои и куски человеческой жизни. Раньше, во времена, когда Уолкмана не существовало, человек сначала занимался спортом, а потом слушал музыку. Раньше человек сначала ел макароны, а потом учил немецкие глаголы. Раньше делу было время, а потехе час. Но теперь, оснащенный веселой коробочкой и набором кассет, человек мог одновременно делать зарядку и слушать джаз, ехать в метро и погружаться в медитации Ошо, спать и во сне впитывать в себя медицинскую латынь. Иначе говоря, несложный вроде бы аппарат делал человека многозадачной системой, способной без простоев развлекаться и работать. Именно в такой последовательности.

Но не только в этом уплотнении человеческой жизни заслуга маленького японского плейера. Он не только уплотнил человека, он его освободил. Человек с мини-плейером на поясе и с наушниками в ушах приобрел еще одну степень защиты от действительности. Наушники на голове отсекали действительность и создавали автономное пространство там, где прежде его не могло быть: в гуще толпы, в шуме метро, на собрании, в толчее трамвая. Потому что если у вас в ушах звучит ваша любимая музыка, вы уже не принадлежите ни толпе, ни среде, ни начальнику, ни работе, ни партии, ни корпорации. Вы принадлежите себе, исключительно самому себе. В этом были еще одно чудо и еще одна загадка этой пластмассовой игрушки с лентопротяжным механизмом и миниатюрным моторчиком: она защищала людей от безумия мегаполиса и давления идиотизма. Он был как скафандр, этот всеобщий друг Уолкман: нацепил крошечные наушники на голову и ушел в глубину самого себя. А там, в глубине, так спокойно!

Но и этим тоже еще не исчерпывается значение маленького плейера, о котором тридцать лет назад мечтали подростки всего мира. В наш век сплошной и всеобщей музыки — музыка в кабинах авто и кондиционированных залах супермаркетов, музыка в момент покупки, продажи, любви и даже сна — заслуга старины Уолкмана еще и в том, что он оторвал музыку от ее неподвижного источника, рассоединил место и звук. Это прежде колонки стереоаппаратуры высились в углах комнат, как надолбы, а магнитофоны весили тридцать килограммов и были малоподвижны, как слоны. Маленький японский аппарат с английским именем сделал музыку подвижной в той же степени, что и человек. Отныне куда человек, туда и его музыка. Уолкман окончательно и бесповоротно перевел музыку из внешнего мира во внутренний, он сделал музыку независимой от места и времени, свободной от электрической розетки, принадлежащей человеку совершенно так же, как ему принадлежат его мысли и чувства.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera