Сюжеты

Потребность опомниться

Этот материал вышел в №№ 124—125 от 8 ноября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Олег Хлебниковредактор отдела современной истории

 

Безбожная власть разделяла отца и сына, заставляла даже трудолюбивых, умевших хозяйствовать крестьян питаться святым духом. Собственно, вообще всех крестьян она считала своими врагами: крестьянство это же почти христианство. И не только в...

Безбожная власть разделяла отца и сына, заставляла даже трудолюбивых, умевших хозяйствовать крестьян питаться святым духом. Собственно, вообще всех крестьян она считала своими врагами: крестьянство это же почти христианство. И не только в звуке дело — в неукоснительном добровольном исполнении крестьянами предначертанного: добывать хлеб в поте лица своего.

Раньше в Сибири, особенно в Алтайском крае, было мощное крестьянство…

Именно здесь Сталиным была озвучена (может, и пришла) идея о необходимости раскулачивания. Он приехал в Алтайский край в конце 1928 года и увидел крепкие крестьянские хозяйства, крепких сибирских крестьян и почуял в них угрозу своей абсолютной власти. И грянул страшный 1929-й, когда пошло раскрестьянивание России, названное раскулачиванием. И еще более страшный 1937-й начался с указа № 00447, в котором предписывалось арестовывать и массово расстреливать возвращающихся после ссылки «контрреволюционных элементов» — кулаков. Очень боялся вождь людей, способных самостоятельно себя прокормить, а значит, независимых. Очень хотел атомизировать общество, чтобы каждый оставался один на один с властью, даже без опоры семьи, таким обществом он только и умел управлять, этот «менеджер».

И репрессии ударили по Алтайскому краю, где пришла Сталину его параноидальная идея, сильнее, чем по многим другим российским областям. Только в одних шукшинских Сростках, например, было раскулачено более 700 жителей. И алтайские чекисты себя показали. Так, в годы Большого террора главный алтайский энкавэдэшник запросил увеличить квоту на расстрел не на несколько сот человек, как большинство его коллег из других областей (в погоне за перевыполнением спущенного сверху плана), а аж на 3000 (цифру, по свидетельству его секретаря, инициативный чекист взял из головы и долго потом ее, эту свою голову, ломал, как распределить по районам взятое повышенное обязательство, ничего, справился).

В общем, совершенно закономерно при всей счастливой случайности встречи добрых намерений с хорошими деньгами, что первый, поставленный в самом центре города памятник жертвам политических репрессий (причем талантливый) был открыт именно в Барнауле.

Люди, собравшиеся на площади Свободы, не расходились еще час после окончания митинга — несмотря на дождь и ветер. А над ними стояли отец и сын, застывшие навсегда в момент прощания. Горько. Но не беспросветно. Барнаул показал, что у нашего народа есть потребность не только в том, чтобы забыться, но и чтобы помнить. Может быть, даже опомниться. Значит, такие памятники и мемориалы необходимы в Москве, Петербурге и еще многих российских городах.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera