Сюжеты

Что они выдворяют!

Суды в Марий Эл скоры на высылку из России выходцев из ближнего зарубежья

Этот материал вышел в № 131 от 22 ноября 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Борис Бронштейнобозреватель «Новой»

В свое время таджик Сайдулла Меликов с женой-узбечкой Ойтикул увеличили население СССР на 10 человек. Без всяких призывов правительства они родили семерых мальчиков и трех девочек, чего, как говорится, и вам желаем. Все Меликовы сейчас...

В свое время таджик Сайдулла Меликов с женой-узбечкой Ойтикул увеличили население СССР на 10 человек. Без всяких призывов правительства они родили семерых мальчиков и трех девочек, чего, как говорится, и вам желаем.

Все Меликовы сейчас живут в Таджикистане, за исключением одного из сыновей — 36-летнего Даврона, который живет в спецприемнике УВД города Йошкар-Олы. То есть, можно сказать, в России.

В спецприемнике Даврон именно живет, а не отбывает срок. Он даже был бы рад какому-то сроку, но считать дни и месяцы ему нет смысла — никто не знает, когда он покинет это охраняемое учреждение.

С Давроном Меликовым в России обошлись нехорошо. Настолько нехорошо, что ему искренне сочувствуют даже люди в погонах, которых мы порой представляем суровыми и равнодушными. Так, желая помочь Меликову, начальник спецприемника капитан милиции Виктор Смиренский лично отнес его жалобу в региональную правозащитную организацию «Человек и закон». Жалоба эта — на постановление Волжского городского суда Республики Марий Эл, согласно которому Даврона Меликова надлежит административно выдворить за пределы Российской Федерации.

Исполнить судебное постановление практически невозможно. На запрос из МВД республики консульство Таджикистана ответило, что Меликов, покинувший эту страну свыше десяти лет назад, утратил таджикское гражданство и принять его Таджикистан не может. А кто же его примет? Новая Зеландия, что ли? Получается, что человека без гражданства высылают из России до востребования. А поскольку Меликов никем не востребован, он уже три месяца после суда находится за железной дверью в спецприемнике. Ладно, отношение милиции хорошее и кормят, говорит, хорошо.

По словам Даврона, суд решил его судьбу чуть ли не за одну минуту: выдворить — и никаких вопросов. Неудивительно. Наши суды и не такое выдворяют.

Да, в суде неопровержимо установили, что Меликов длительное время проживает в России без регистрации. Тут имеется в виду — без регистрации в органах миграционного учета. Но при этом суд никак не отразил регистрацию Меликова в загсе Звениговского района Марийской Республики с полюбившейся ему гражданкой России. С местной чувашской девушкой по имени Ольга он расписался 31 декабря 1998 года. В постановлении суда об этом нет ни слова.

Мало того, суд не заметил, что у Даврона с Ольгой есть 8-летняя дочь Наргис, и в постановлении появилась хладнокровная строка: «Обстоятельств, смягчающих административную ответственность, не усматривается». Кто бы мог подумать: девочка-второклассница — не обстоятельство, и в судебном постановлении она даже не упоминается!

При нашей встрече с Давроном в спецприемнике он показал паспорт. Советский еще паспорт, другого у него нет. Вот штамп о регистрации брака, вот запись о наличии ребенка. Правда, Наргис Меликова в этом ветхом паспорте значится не как дочь, а как сын, но это кто-то из чиновников-канцеляристов воспринял непривычное для здешних мест имя Наргис как мужское.

Как же этими фактами пренебрегли? Почему же Даврон не привел в суде довод, что его разлучают с дочерью? Дело в том, что он даже в благоприятной обстановке неуверенно говорит по-русски, а уж выступить с какими-то доводами в суде ему тем более трудно. Положенного по закону переводчика ему не предоставили. Это, в частности, подчеркивается в жалобе в Верховный суд Марий Эл, которую подготовила правозащитная организация «Человек и закон» совместно с Общественной наблюдательной комиссией республики. Кроме того, в жалобе обращается внимание на то, что суду следовало бы соблюдать не только нормы российского законодательства, но и акты международного права, участником которых является Российская Федерация. А их смысл заключается в том, что при выдворении из страны иностранного гражданина или лица без гражданства следует быть осмотрительнее с вмешательством в личную и семейную жизнь человека.

Даврон Меликов успел пожить в СССР и считает, что в ту пору в таджикском селе Пичандар людям жилось хорошо. Он говорит, что его отец получал 80 рублей, но многодетной семье всего хватало.

— У нас все было свое, — вспоминает он. — Мясо и молоко мы никогда не покупали. Держали скот, имели огород…

Потом начались смутные времена с переделом и стрельбой, и он уехал в Россию. Профессия киномеханика, которой Даврон владел, тут не пригодилась, и он, держась ближе к рынку, перебивался случайными заработками. При этом за все время пребывания в России он не совершил никаких правонарушений, на которые нередко пеняют выходцам из Средней Азии. Ну а что касается регистрации, то он свою вину в суде признал.

Долго я слушал рассказ Даврона. С трудом подбирая русские слова, он объяснял, как то и дело пытался узаконить свое пребывание в России, как добывал многочисленные справки и бросал это непосильное для него дело. За 12 лет он лишь однажды съездил в Таджикистан — и то за штампом о выписке. Потом от него потребовали справку об отсутствии судимостей на родине, но снова лететь в Душанбе он не мог: не было денег. В итоге регистрация у него имелась только с 1999 года по 2001-й.

Попробуй разберись в жизни этих иммигрантов. Это только суд может все схватить на лету в считаные минуты. В той же Республике Марий Эл Оршанский районный суд вынес однажды постановление о выдворении из России молодой женщины, приехавшей сюда с родителями из Украины. Она была на восьмом месяце беременности, а ее родители, купившие здесь дом, погибли в автомобильной катастрофе. Суд ничего этого не принял во внимание: выдворить, и все дела! И время от времени в МВД из канцелярии суда приходили запросы: как исполняется постановление? Милиция откладывала исполнение как могла. Женщина родила ребенка, в МВД помогли ей написать жалобу в Верховный суд республики, и в конце концов она получила российское гражданство.

Допускаю, что часть читательских откликов на историю Даврона Меликова сведется к двум слова: «Понаехали тут». Но, как выясняется, не так уж и понаехали. Лишь один из десяти детей Сайдуллы и Ойтикул Меликовых поехал за счастьем в Россию. А что было бы, если бы братья и сестры Даврона тоже подались сюда в поисках лучшей жизни? Пожалуй, в спецприемнике не хватило бы мест.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera