Сюжеты

1983

Мы стали империей зла

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 136 от 3 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Ивлевафотограф, журналист

В начале года на экраны вышел один из лучших фильмов про наше бесцельное поколение лицемеров — «Полеты во сне и наяву». Тупик ощущался в нем с четкостью почти болезненной. До сих пор в ушах стоит звук сминаемых Янковским бесконечных листов...

В начале года на экраны вышел один из лучших фильмов про наше бесцельное поколение лицемеров — «Полеты во сне и наяву». Тупик ощущался в нем с четкостью почти болезненной. До сих пор в ушах стоит звук сминаемых Янковским бесконечных листов белой бумаги, на которых он вроде бы силился что-то написать, да как-то все не выходило…

Год получился не самый веселый: начались андроповские отловы прогульщиков и нарушителей трудовой дисциплины, магазины днем стояли пустые, а на дневные сеансы в кино люди заходили оглядываясь. На студентов, правда, это не распространялось. Я окончила университет и отправилась в не совсем обычное для тогдашней советской жизни «свободное плавание», снимая помаленьку для разных изданий.

…Маленький мальчик в клетчатых штанах и его мама, застывшая с шампуром и откушенным лавашем, — это моя поездка в Грузию на Тбилисобу в октябре. Формально Тбилисобу можно назвать Праздником урожая, но у меня в памяти остался всеобщий веселый балаган с пестрой толпой, в которой мелькали какие-то духанщики, бездельники-кинто, продавцы того-сего-пятого-десятого в мягких сапогах и широких шароварах, толстенные свахи с насурьмленными бровями и нарисованными усиками, носатые как бы князья в черкесках с газырями и даже средневековые воины в кольчугах. У всех у них было иное изящество и чуждая пластика с бесконечными воздеваниями рук к небу, загадочным словом «ваймэ!» и особо произносимой буквой «к». Вдоль площади стояли деревенские тетки с большими потертыми чемоданами цвета грязи, в чемоданах лежали привезенные на продажу чурчхела и вяленая хурма, переложенные мятыми газетами. Над тетками на голых осенних ветках висели яблоки, груши и гранаты. Кругом были сооружены мангалы, и из синего дыма то и дело выныривали ловкие торговцы шашлыком. Это было упоительное пространство, плотское и нежное одновременно, влюблявшее в себя сразу и без остатка…

Но Тбилисоба будет лишь осенью, а 8 марта Рональд Рейган, не догадывавшийся о плотскости и нежности некоторых наших пространств, назовет СССР империей зла. Приведу полностью его фразу:

«В обсуждениях по ограничению ядерных вооружений я заклинаю вас поддаться искушению гордыней — искушению, когда вы блаженно объявляете себя выше происходящего, — и считать обе стороны ошибающимися в равной степени, игнорировать факты истории и агрессивные импульсы империи зла, просто называть гонку вооружений гигантским недоразумением и таким образом исключить себя из борьбы между правдой и ложью, добром и злом».

По мне, сегодняшней, та же «кузькина мать», только с перламутровыми пуговицами. Но политбюровские стариканы разобиделись, рассердились не на шутку, долго эту «империю зла» пережевывали, решили продолжать бодаться пуще прежнего, а Америка начала потихоньку готовиться к звездным войнам.

И тут случилось 1 сентября, и мерзкая история с корейским пассажирским самолетом, который был сбит советским военным летчиком. Погибли двести шестьдесят девять человек.

Моя подлая страна молчала об этом несколько дней, а потом стала врать. И упрямо врала довольно долго: шлейф корейского «Боинга» тянулся за нами через всю перестройку, и только в 1992 году Борис Николаевич широким жестом большого русского незлого человека передал родственникам погибших расшифровки переговоров и материалы Политбюро.

Рухнул самолет около Сахалина, если точнее — рядом с островом Монерон. Ровно за год до этого я была на Монероне и жила там у маячников тети Тани и дяди Коли Ивановых. Тетя Таня сама делала майонез и салат оливье, в котором вместо мяса были рапаны и трепанги. На память о маленьком острове у меня остался галиотис — перламутровая одностворчатая раковина в форме ушка.

В хорошую погоду с Монерона была видна Япония. Маячница тетя Таня выходила каждый день на берег, особенно после шторма, чтобы собирать принесенные оттуда течением цветные шлепки и вьетнамки. Как правило, все они были непарными, и таких накопилось у тети Тани целая коробка, но она не выбрасывала в надежде, что пара когда-нибудь приплывет.

И когда стало ясно, что мы сбили самолет с пассажирами, я почему-то сразу подумала про маячников Ивановых: как они выходят на берег собирать вьетнамки, а на берегу полным-полно всякой одежды, чемоданов и целая куча парных шлепок…

…Из Тбилиси мы поехали через какой-то перевал, наверное, это была дорога в Сванетию. Шел очень сильный снег, и черные леса вокруг постепенно исчезали и проваливались в снежную вату. Дом, в котором мы остановились, был большой и очень бедный, в нем жили старик со старухой. У них были индюшки, орехи, фасоль и кукуруза. Кукуруза лежала в оцинкованных тазах на огромной летней веранде. Мы пробыли там три дня и страшно замерзли…

Это была моя первая физическая встреча с Грузией.

Летом 2010 года в парке города Батуми я увидела памятник — синеватый бюст усатого человека — и спросила о нем старика-прохожего.

— Это один наш художник, вы не знаете, Пиросмани фамилия, Нико имя. Вот песня есть такая: «Миллион алых роз», Алла Пугачева поет  — это про него и одну прекрасную даму, — ответил прохожий.

В первый раз страна услышала «Миллион алых роз» в 1983 году. Знали ли мы тогда, что Грузия, как бабочка, взмахивая крылами, удалится, улетит, почти исчезнет из нашего культурного пространства, останется лишь шагреневая кожа нашей любви…

Меж тем 28 октября 1983 года состоялось совместное торжественное заседание ЦК Коммунистической партии Грузии и Верховного Совета Грузинской ССР, посвященное двухсотлетию Георгиевского трактата.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera