Сюжеты

Последний, случайный…

Возможно, москвичам предстоит прощание с троллейбусами: московские власти считают, что они мешают движению

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 140 от 13 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Троллейбус — самый восхитительный вид транспорта. Пассажир же троллейбуса — самый счастливый участник дорожного движения. Поясню свою мысль. Вот идет пешеход. Он видит фасады домов, но частично. Нижние части фасадов от него закрывают...

Троллейбус — самый восхитительный вид транспорта. Пассажир же троллейбуса — самый счастливый участник дорожного движения.

Поясню свою мысль. Вот идет пешеход. Он видит фасады домов, но частично. Нижние части фасадов от него закрывают другие пешеходы, а для обозрения верхних частей следует запрокидывать голову, чего пешеход по понятным причинам не делает.

Человек в автомобиле сидит низко, мир обозревает с позиции инвалида-колясочника. Да и мир его ущербен — состоит по большей части из других автомобилей.

А человек в троллейбусе обозревает все. Сидит он высоко, видит и другие троллейбусы, и автомобили, пешеходов, и фасады домов полностью, и вывески, и рекламу, и окна, и что происходит в тех окнах.

Немаловажно, что троллейбус привязан к проводам и остановкам. Автобус может при необходимости объехать пробку, игнорировать иные остановки. Троллейбус едет исключительно в правом ряду (что обеспечивает пассажиру непрерывающийся вид на тротуары и дома) и расстояние считает остановками. Троллейбус менее удобен, зато более ритмичен и предсказуем.

Троллейбус — модель человеческой жизни, самая близкая к оригиналу.

…Апофеоз троллейбусного счастья — двухэтажные троллейбусы. Сейчас трудно в это поверить, но такие ходили в Москве, и притом в самом центре.

Первый такой троллейбус прибыл к нам, естественно, из Лондона, в котором транспорт вообще весьма причудлив. Прибыл — мягко сказано. До Ленинграда он доехал морем. От Ленинграда до Калинина — буксировали по шоссе. А от Калинина — опять водой, по Волге и каналу имени Москвы.

Чудо-троллейбус сразу же пришелся ко двору. Пассажиры норовили занять место именно на «верхней палубе». Стоять там запрещалось — чтобы не сместился центр тяжести, чтобы троллейбус на бок не упал. Те, кому не доставалось вожделенных мест, пытались залезть на крышу (англичане же не знали, что троллейбус попадет в Москву, где люди любопытны и рисковы, неосмотрительно устроили в салоне лестницу наверх). Кондукторы хватали их за рукава, дули в свистки. Прелестно!

Одобренное чудо повезли (опять-таки буксиром) в Ярославль, чтобы на тамошнем трамвайном заводе наладили серийное производство его российского собрата. И в 1938 году в Москву явилась первая партия двухэтажных автобусов марки ЯТБ-3 (а вместе с ними и английский образец).

Не обошлось без курьеза: вдруг выяснилось, что ярославцы старательнейшим образом перевели правила пользования с английского на русский, и на втором этаже разрешалось курить. Власти Москвы отнеслись к этому с обескураживающей лояльностью: разрешается — значит, и пусть себе курят.

Увы, этот троллейбус сняли с производства уже в следующем году. Причина — самая банальная, техническая. Для двухэтажного троллейбуса пришлось поднять на метр провода, и это отразилось на работе их одноэтажных конкурентов.

…Сижу в троллейбусе и наблюдаю нравы. Вот несколько подростков проскользнули под трубой троллейбусного турникета, ничего не заплатив. Посадка кончилась, открылись задние двери на выход, и в одну из них вошел вполне себе солидный дядечка, опять же ничего не заплатив. А водитель восседает у себя в кабине, смотрит философски, «зайцам» ничего не говорит. Да и не факт, что он вообще умеет сносно говорить по-русски.

Девушка ругает дедушку. Дедушка, воспользовавшись теснотой, к ней недвусмысленно прижался, ощутил ее волнительные формы, и вот теперь его ругают. А троллейбус своими сиденьями ощущает формы сразу множества прекрасных пассажирок. И ничего ему за это нет.

Хорошо, однако, быть троллейбусом — неспешным, переваливающимся по-пингвиньи, с рожками, они же усики.

…А еще есть классический розыгрыш. Нужно встать на остановке за троллейбусом, опустить ему рожки за веревки, пока люди заходят-выходят, высмотреть в толпе самого безобидного интеллигента. Крикнуть ему: «Эй, мужик! А ну-ка подержи канаты, пока я в моторе покопаюсь». И, слившись с толпой, наблюдать дальнейший разговор вожатого троллейбуса с интеллигентом. «Ты чего, ежанулся?» — «Простите?» — «Быстро отпустил веревки, суслик!» — «Не могу, меня водитель подержать просил». — «Да это ж я — водитель!» — «Нет, другой».

Вошел троллейбус и в поэзию. Один лишь Окуджава посвятил троллейбусу две песни. «Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаянье, я в синий троллейбус сажусь на ходу, последний, случайный». «Шел троллейбус по улице, женщина шла впереди. И все мужчины в троллейбусе глаз не сводили с нее».

А еще был Эдуард Успенский: «Троллейбус всю неделю по городу катался, троллейбус за неделю ужасно измотался, и хочется троллейбусу в кровати полежать, но вынужден троллейбус бежать, бежать, бежать».

Да много чего было.

Словом, за всю историю существования троллейбуса в Москве (а появился он на наших улицах в 1933 году) этот вид транспорта занял приличную социально-культурную нишу. И будет очень жалко провожать последнего рогатого, последнего усатого. Этот последний, по всей видимости, будет не случайным. Он будет назначен специальным решением. Точнее, этим решением упразднят последующие троллейбусы.

И провожать этот последний, не случайный, в свой последний путь явится вся Москва.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera