Сюжеты

Фурсенко зачистил поляну

Структура, на которой держался профессиональный российский футбол второго уровня, перестала существовать. Николай Толстых отстранен от дел

Этот материал вышел в № 142 от 17 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Владимир Мозговойобозреватель «Новой»

Есть организация — есть проблема, нет организации — нет проблемы. Президент Российского футбольного союза Сергей Фурсенко хорошо знаком с этими принципами, иначе бы ему не удалась молниеносная и блистательная операция по устранению...

Есть организация — есть проблема, нет организации — нет проблемы. Президент Российского футбольного союза Сергей Фурсенко хорошо знаком с этими принципами, иначе бы ему не удалась молниеносная и блистательная операция по устранению Профессиональной футбольной лиги и организация новой, Национальной футбольной лиги. Тут Сергей Александрович, в последнее время несколько отодвинутый в тень (на сцене в Цюрихе рядом с президентом ФИФА его «не стояло»), вновь напомнил, кто в российском футболе главный.

Трон-то пошатывался, а после письма возглавляемой Николаем Толстых оппозиционной лиги на самый верх можно было ожидать чего угодно. «Нижний футбольный люд» (ПФЛ объединяет первый и второй дивизионы отечественного футбола, а это почти 90 клубов) устал ждать, когда футбольный президент соизволит с ним объясниться по поводу несвоевременного перехода на схему «осень—весна», и обратился напрямую к президенту страны и премьеру. С надеждой, что вопль отчаяния будет услышан.

«Осень—весну» продавили топ-клубы премьер-лиги, а в сентябре без долгих дискуссий и проработок утвердил исполком РФС. В изложении Фурсенко переход на новые рельсы сулит сплошные плюсы, но остальная футбольная Россия, не допущенная к разделу шкуры еще не убитого медведя, буквально взвыла: как будем переходить на зимний футбол, где взять деньги на «кардинальную перестройку» инфраструктуры, почему нет конкретики?

Один голос «против» все же был, и принадлежал он Николаю Толстых. Как профессионал и человек чести, на исполкоме он должен был донести позицию большинства клубов футбольной России в незамутненном виде. Президент ПФЛ высказал не свое, а консолидированное мнение, позиция была принципиальная, но не категоричная — она в первую очередь предполагала диалог.

Фурсенко от разговора уклонился, дважды проигнорировав приглашение прийти и увидеть в зале всю большую футбольную Россию. Сергей Александрович, несомненно, обладает качествами проповедника, но он понимал, что эту прожженную и очень конкретную аудиторию сладкими речами не возьмешь. Тут нужен был сильный и беспроигрышный ход, оставалось дождаться удобного момента.

Когда Толстых понял, что президент на контакт не пойдет и ничего «простому народу» объяснять не будет, пришлось пойти на крайнюю меру. Письма такого рода редко достигают цели — они больше свидетельствуют об отчаянии и бесполезности искать правду. Они скорее сигнал для общественности: погибаем, но не сдаемся.

Письмо подписали почти все, исключение составляли три клуба, которые с самого начала шли в ногу с передовыми идеями РФС. Чрезвычайный съезд оппозиционеры наметили на 19 января (пока дойдет послание, пока наверху разберутся, а там праздники…). Однако быстрее всех отреагировал… нет, не Кремль и не Белый дом (им хватило победы в Цюрихе и поражения на Манежной, до собственно футбола руки дойдут не скоро), а именно Сергей Фурсенко. Он на голубом глазу (и даже, как показалось, не без сожаления) объяснил, что вынужден расторгнуть договор с ПФЛ по причине юридических нестыковок, датированных 1995 годом (с тех пор договор только продлевался).

До объяснения, какие это были нестыковки, Сергей Александрович не снизошел. Все и так поняли, в чем дело и откуда ветер дует. Он, может, и не дул, но Фурсенко уже перехватил инициативу, и структура, на которой полтора десятилетия худо-бедно держался профессиональный российский футбол второго уровня, де-факто перестала существовать. Толстых, самый принципиальный из всех футбольных чиновников, слишком рьяно защищавший интересы невеликих российских клубов, был технично отстранен от дел одним росчерком пера.

Когда Фурсенко объявил, что взамен старой создается новая лига, первыми под ее знамена встали те, кто отправлял Николая Толстых на амбразуру. Когда на учредительной конференции Фурсенко сообщил, что генеральным спонсором НФЛ будет СОГАЗ, суровых футбольных мужиков, на раз сдавших своего лидера, можно было брать тепленькими и петь им в уши все что угодно. Они (пока что представители первого дивизиона) были теперь со всем согласны.

Даже если Сергей Александрович Фурсенко тысячу раз прав, а сомнения по поводу радикальных перемен беспочвенны, история выглядит не очень красиво. Семи десяткам клубов второго дивизиона еще предстоит прогнуться, несознательность им заранее простили, а кто старое помянет, тому быстро все объяснят. Президент даже повинился, что раньше «недостаточно информировал руководство клубов». А теперь никто не мешает «делать футбол праздником».

И первый, и второй дивизионы отнюдь не были образцом чистого футбола, а ПФЛ — идеальной структурой. Всего хватало — и коррупции, и договорных матчей, и «болота». Но думать, что в НФЛ и под крылом Российского футбольного союза все будет по-другому, так же наивно, как и полагать, что в Сибири в футбол лучше играть зимой.

Ну про зиму я погорячился. Сергей Фурсенко заверил собравшихся, что зимой (во всяком случае, поначалу) им играть не придется, просто круги поменяют местами. То есть не «осень—зима—весна», а «осень/весна» (зимой — перерыв) с переходным периодом, который продлится полтора года. Будет российскому футболу и белка (экономическая привлекательность), будет и свисток (стадионы и манежи), будет и прозрачность бюджетов. В детали никто не вдавался: на стратегическом уровне РФС это не приветствуется.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera