Сюжеты

Елка для товарища Кима

Войны в Корее пока не будет, но страсти накалены до предела

Этот материал вышел в № 144 от 22 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Гигантскую елку поставили во вторник в Южной Корее прямо у напичканной минами демилитаризованной зоны, которая отделяет страну от лежащей к северу КНДР. Вернее, электрические гирлянды из 100 тысяч цветных лампочек повесили на 30-метровую...

Гигантскую елку поставили во вторник в Южной Корее прямо у напичканной минами демилитаризованной зоны, которая отделяет страну от лежащей к северу КНДР. Вернее, электрические гирлянды из 100 тысяч цветных лампочек повесили на 30-метровую металлическую рамку на вершине пограничной горы Эгибон. До территории Северной Кореи оттуда — километра три, и стальную елку, говорят, отлично видно в расположенном на той стороне крупном городе Кэсон.

Светящиеся в темноте рождественские лампочки — часть психологической войны южан против КНДР, где религиозные предрассудки, мягко говоря, не поощряются. Елку на горе Эгибон регулярно наряжали с 1954 года, когда только закончилась кровавая война между Севером и Югом, завершившаяся разделом полуострова и шатким перемирием. С тех пор она регулярно подмигивала на Рождество электрическими огнями, вызывая бессильное раздражение у пхеньянских товарищей. С 2003 года елку наряжать перестали: две корейские страны, как тогда казалось, пошли к мирному сосуществованию, и пропаганду прекратили. Однако в минувший вторник гора Эгибон опять засияла гирляндами — как символ заново вспыхнувшей вражды между южанами и северянами.

На этой неделе на Дальнем Востоке реально запахло новой войной: в ответ на обстрел со стороны КНДР одного из своих островков в Желтом море Сеул решил провести в том же районе в понедельник демонстративные артиллерийские учения. Отступать он не мог, поскольку администрацию южнокорейского президента Ли Мён Бака после удара с севера со всех сторон обвиняли в нерешительности, непрофессионализме, плохой выучке войск. Требовало ответа и то, что КНДР впервые с окончания Корейской войны в 1953 году нанесла удар по гражданским объектам на Юге, в результате которого погибли четыре человека, были большие разрушения.

Короче, Сеул решил показать, что тоже войны не боится, и объявил, что по базам на Севере в случае нового нападения будут немедленно нанесены точечные удары ракетами и авиацией. Одновременно с учениями в воздух подняли боевые самолеты F-15, в Желтое море к линии разграничения с КНДР подошли 10 ракетных кораблей.

Пхеньян до начала нынешних стрельб грозно предупреждал, что расценивает их как агрессию и даст на нее «сеульским марионеткам» сокрушительный военный ответ. Он не признает линию разграничения в Желтом море и утверждает, что Сеул нагло проводит военные учения в водах КНДР. Но новой стычки не произошло: самоходные гаубицы и скорострельные многоствольные пушки южан без каких-либо помех за полтора часа всадили более полутора тысяч снарядов в заранее объявленный морской район в 10 км от линии разграничения с Севером. Пхеньян все это проглотил, а позже от имени военного командования распространил заявление о том, что «не видит нужды отвечать на каждую презренную провокацию американских марионеток».

Лидер КНДР Ким Чен Ир явно понял, что в своей политике балансирования на грани войны подошел к точке невозврата, а рассчитывать на победу в случае реальной сшибки с Югом ему не приходится. Поэтому, как это уже не раз бывало, Пхеньян совершил в своей политике крутой разворот. Прямо накануне стрельб в Желтом море в КНДР пригласили влиятельного американского политика, бывшего представителя США при ООН, а ныне губернатора штата Нью-Мексико Билла Ричардсона, который давно участвует в закулисных контактах с Северной Кореей. Ему продемонстрировали полное миролюбие: Пхеньян, во-первых, выразил готовность вернуть в страну инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), которые наблюдали за его ядерными объектами, однако были изгнаны в апреле 2009 года. Во-вторых, Северная Корея заявила, что не прочь обсудить вопрос о продаже некоей третьей стороне, скорее всего Сеулу, 12 тысяч имеющихся в КНДР ядерных топливных стержней, из которых можно получить оружейного плутония на 6—8 боевых зарядов.

Пхеньян со всей очевидностью предлагает начать диалог, в ходе которого он, как это бывало раньше, за каждую уступку будет требовать вознаграждение в виде отмены экономических санкций, поставок продовольствия, мазута и т.д. Конкретно речь идет о возобновлении шестисторонних переговоров о ликвидации ядерной программы КНДР с участием двух корейских государств, Китая, России, США и Японии, которые зашли в тупик еще в конце 2008 года.

Вашингтон, Сеул и Токио не спешат сейчас втягиваться в знакомую и утомительную игру в переговоры, вновь предложенную Ким Чен Иром. Анонимный представитель администрации Южной Кореи заявил даже, что Север «опять пытается всех дурачить». Короче, прямая угроза войны отошла назад, но доверия между сторонами нет ни на грош. Тем временем для охраны пропагандистской елки на горе Эгибон уже выделены специальные подразделения морской пехоты с артиллерией: есть опасность, что Пхеньян попытается точечным залпом уничтожить этот символ веселого Рождества.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera