Сюжеты

Игры детей по-взрослому

В Екатеринбурге состоялся VII Международный фестиваль-практикум киношкол «Кинопроба»

Этот материал вышел в № 144 от 22 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Алла БоссартНовая газета

 

Прилетев в Екатеринбург, спрашиваю встречающую девушку, как бы посмотреть Ипатьевский дом. «А что это?» — удивилась коренная свердловчанка, студентка философского факультета. «Там царя убили», — в свою очередь удивилась я. «Так это Храм на...

Прилетев в Екатеринбург, спрашиваю встречающую девушку, как бы посмотреть Ипатьевский дом. «А что это?» — удивилась коренная свердловчанка, студентка философского факультета. «Там царя убили», — в свою очередь удивилась я. «Так это Храм на Крови», — поправила она.

Это к вопросу о поколениях. Живя в одном пространстве, мы пользуемся реалиями разного времени. Я ведь тоже не понимаю половины из того, о чем они говорят. Поэтому, согласившись работать в жюри на фестивале «Кинопроба», я, как мне казалось, отправляюсь в иное измерение. Там небось в ходу совсем новые для меня, иные переживания, иное зрение, способы общения, другие ценности и чуть ли не химический состав атмосферы. Кислород ли они, допустим, вдыхают? Выдыхают ли, черт возьми, углекислый газ?

Леван Когуашвили далеко не мальчик, ему 37 лет. В иные времена какой-нибудь пошляк-кавалергард вполне мог уже целиться ему в живот. И фильм «Прогульщики» уже сорвал несколько международных призов. И, строго говоря, этот полнометражный дебют должен бы находиться за рамками обзора: как у фильма открытия его функции на фестивале чисто парадные. Но директор «Кинопробы», преподаватель эстетики Лилия Немченко, пригласив Левана с его лентой, действовала именно как педагог и как эстетик. Потому что «Прогульщики» явились для фестиваля мастер-классом дебютного кино.

Снимая свой первый самостоятельный фильм, многие авторы где-то там, в скрытом ящике сознания, держат на всякий случай что-то вроде дисконтной карты. Типа — я новичок, мне положена скидка. А критики, и, что еще хуже, педагоги готовы этот дисконт учитывать. Мы редко вспоминаем, что дебютами были фильмы, во многом определившие развитие кинематографа: великий «Гражданин Кейн» Орсона Уэллса, «На последнем дыхании» Годара, «Четыреста ударов» Трюффо, «Бешеные псы» Тарантино, «12 разгневанных мужчин» Люмета, «Дуэль» Спилберга… И еще сотня шедевров. Потенциал, заложенный в фильме-дебюте, конечно, пропорционален таланту. Но, выходя на свою дистанцию, художник обязан быть беспощаден к себе, он — всегда — должен закладываться на рекорд. Поэтому Тарковский стартовал фильмом «Иваново детство». Да и Никита наш Михалков начал с блестящего красноармейского вестерна «Свой среди чужих»…

Так что — никаких скидок, ребята.

«Прогульщики» Левана Когуашвили — фильм о потерянном поколении. Таймер не включен. Все, что мы видим, могло происходить и в 80-е, и в 90-е, и в нулевые. Конечно, на экране Грузия, но эта Грузия не в геополитике, а в языке, интонации и характерах, а не в геополитике. Сорокалетние наркоманы тусуются возле школы, где кто-то из них учился. Так иронически переосмысляется банальность «мы родом из детства». Вечные прогульщики, прогульщики своей жизни, инфантильные отцы семейств и дети страны, связанные через десятилетия и границы общей тотальной безответственностью. Я не могу говорить «они». Говорю «мы» — огромное большинство огромной державы, загнанные, как крысы, в угол круговой порукой подлости. В фильме это — менты, ставящие бесправного люмпена перед необходимостью заложить министерского сынка, чтобы добраться до министра с его деньгами. Но метафорическая сила картины такова, что актуальная беда наркомании становится хоть и мощным, но лишь средством, чтобы сказать о главном. О том, что в решающую минуту жизни, в момент последнего выбора — человек всегда один. И каждый решает для себя сам: идти налево, на вечные муки совести и ломки; направо — во мрак искупления; или прямо — с гордо поднятой головой, в которой, однако, чернеет дырка. Последняя точка жизни и фильма.

Такой фильм мог стать беспросветной трагедией. Если бы не свобода, с которой Леван бесстрашно сталкивает ужас жизни с ее же неиссякаемым юмором. Замкнутая цепь рождает электричество надежды, вроде бы совершенно необоснованной. Той самой, которая умирает последней и поддерживает вечное равновесие между жизнью и смертью. И точка прирастает многоточием…

К сожалению, вы никогда не увидите эту картину в российском прокате. Прокатчики боятся рисковать. И по-своему они правы. Кинотеатр озолотится на беспроигрышном «Аватаре». А кто пойдет на неизвестное грузинское (армянское, таджикское, литовское и т.д.) кино? Да что там СНГ! Самый знаменитый сегодня и отчасти скандальный российский режиссер Балабанов снимает ошеломляющий фильм «Кочегар». Десятки рецензий, интервью, целые телепередачи. В большом зале Киноцентра наше с мужем одиночество разделяла еще одна пара. Вот и думайте, какая зависимость между спросом и предложением и кто кого определяет.

Екатеринбургская «Кинопроба» оказалась для меня опытом довольно уникальным и неожиданным. В своих лучших работах в формате игрового короткого метра и анимации школяры умеют высказаться, во-первых, исчерпывающе (что в коротком метре всегда особенно сложно). Во-вторых, эти высказывания художественно полноценны. Но главной неожиданностью явилось то, что дышат эти разноязыкие ребята все тем же кислородом, что и мы, родившиеся во всех смыслах в прошлом веке, примерно в одно время с полетом Гагарина.

Игровой «Это я, Гельмут» Николаса Штайнера (Академия кино Баден-Вюртемберг). Гельмут празднует свое шестидесятилетие с женой, равнодушной, словно корова. У него когда-то погиб сын, но Гельмуту все еще хочется праздника. Однако праздник срывается, потому что все предметы окружающего мира оказываются декорацией, за которой прячутся разные люди, в том числе и погибший сын. Им надоедает притворяться столом, пирогом, стеной, и они уходят, унося с собой окно, дом, автобусную остановку. Остается лишь зеленый луг, где пытается спастись бедный Гельмут, но и луг — бутафорский. Кусты разбегаются, трава рвется, открывая маленький оркестр, весело наяривающий траурный марш.

Анимационное «Падающее яблоко» Виктора Штикеля из той же школы. Надкусанное молодое яблочко падает с ветки, вопя во весь свой младенческий как бы рот, кожа вокруг укуса сморщивается, крик переходит в кряхтение, и среди корней яблони приземляется глубокий старик. Фруктовые мушки довершают великое дело энтропии. Длится эта жизнь две с половиной минуты.

Игровая лента с компенсирующим короткий метр названием «Это кажется, что прошло, на самом деле, может, и не прошло». У парня, пришедшего получать справку для бассейна, в голове обнаруживают… живую девочку. Ополоумевшие врачи сообщают ему об этой неслыханной патологии, парень же пожимает плечами: «Я знаю, это Наташа. Ничего, я привык» (Максим Зыков, ВГИК).

Лучшей признана еще одна вгиковская работа, которой разновозрастное жюри присудило Гран-при не просто единогласно, а в каком-то восторженном едином порыве. «Дотянуться до мамы» Ольги Томенко. Жизнь семьи в рыбачьем поселке. Издерганная, скандальная мать, отец-подкаблучник и двое детей: мальчик и особенно девочка в исполнении сестер-близнецов Вики и Светы Крючковых. Вечные ссоры, школа, собаки, море, куда уходят на ночную рыбалку родители. Этой страшной ветреной ночью дочка понимает, что мама, которой она, наказанная, привычно желала сдохнуть, мама эта — самая любимая в мире, и без нее никак невозможно, хоть надевай сапоги и иди под дождем на берег холодного моря. Кто смотрел фильм В. Сигарева «Волчок», никогда не забудет маленькую Полину Плучек, рвущую нам сердце своими неистовыми детскими страстями. Семилетние Вика и Света Крючковы чем-то похожи на Полину, но их экранная жизнь еще полнокровнее, девчонки являют такую палитру переживаний, что мало какому взрослому под силу. Честно говоря, таких детей в кино, которые могут держать длинные крупные планы, говорить, плакать и смеяться без тени фальши, то есть не играть, а быть, я видела дважды. В дебютном фильме Данелии «Сережа» и в «Малыше» Чаплина. Тоже, если хотите знать, дебюте.

P.S. Программу представили студенты России, Германии, Израиля, США, Великобритании и Словении. За что спасибо екатеринбургскому Дому кино, американскому консульству, еврейскому культурному центру «Менора», Уральскому отделению Союза кинематографистов. Министерство культуры РФ в обещанной помощи отказало.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera