Сюжеты

И это все о нем

История российского телевидения (2000—2010)

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 145 от 24 декабря 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

 

Россия вползает в Новый год по-новому: под мишурой и блестками притаился страх. Праздничные площади декорированы елками вперемешку с ОМОНом, мужественно сражающимся с радикальной молодежью. Той самой, которая — первое якобы свободное...

Россия вползает в Новый год по-новому: под мишурой и блестками притаился страх. Праздничные площади декорированы елками вперемешку с ОМОНом, мужественно сражающимся с радикальной молодежью. Той самой, которая — первое якобы свободное поколение. Оно сформировано путинским десятилетием, чьим главным достижением стало строительство эффективнейшей телевизионной вертикали. Между данными явлениями существует прямая связь: страна, управляемая телевизором в интересах одного или группы лиц, дает именно такие экзотические плоды.

Нет сюжета — нет проблемы

А как ведь все славно начиналось! Поздний вечер 27 марта 2000-го. Путин в спортивной куртке стремительно проходит по коридору «Александр-хауса». Вокруг бушует прямой эфир, ньюсмейкеры нервно выясняют отношения с телеведущими, немигающий председатель Центризбиркома Вешняков мучительно справляется с долями процентов. Однако на всем этом немыслимом плюрализме уже лежит отсвет хрестоматийного: «Кончилось ваше время!». «Общих реверансов не будет», — сказал, как отрезал, свежий лидер России.

Рожденный «ящиком» президент с первых шагов предпочитал виртуальную реальность всем прочим ее, реальности, разновидностям. Власть устами тогдашнего думского вожака Дмитрия Рогозина проговаривается о сокровенном: если бы ТВ не раздуло сюжет о том, что ПАСЕ официально приняла эмиссара Масхадова, то самого сюжета вроде бы как и не существовало. Нет сюжета — нет проблемы. Зато есть лихорадочная смена политэлит. Новая власть остро нуждалась в новой обслуге, прежде всего телевизионной. Несогласных — от отдельных ведущих до целых каналов вроде старого НТВ — убирали со скоростью энкавэдэшных троек. Самым востребованным даром на ТВ становится дар упрощенного толкования. (С его помощью, по мысли автора термина философа Эрика Фромма, легче манипулировать массами.)

Одновременно куются идеологические клише. Народ начинают обрабатывать с помощью истории. Она в очередной раз в наших широтах оборачивается политикой, опрокинутой в прошлое. Грезы о крепкой руке материализуются на экране апологетическими сочинениями о самой крепкой руке, то есть Сталине, и руках послабее — Хрущеве, Брежневе, разнообразных членах Политбюро. Бархатный тоталитаризм стремительно меняет и духовный климат страны. Культурная иерархия вытесняется иерархией толпы — Донцова с Марининой становятся главнее Ахматовой и Цветаевой, а поэт-песенник в России теперь больше, чем поэт.

Там, где все тонет в фарисействе, воцаряется всеобщий цинизм. Неудобных политиков, словно старые башмаки, забрасывают на антресоли. Вальяжный красавец, премьер Михаил Касьянов, взяв в охапку лыжи, подаренные накануне Путиным, покидает Белый дом. Его место (уже со своими лыжами) занимает Фрадков. В моду входят те самые двойные стандарты, в которых мы, подобно смелым советским политобозревателям, так любим упрекать Америку. Касьянову поставили в вину связь с ельцинской «семьей», каковую с легкостью простили Фрадкову и Путину. Непредсказуемость Бориса Николаевича стала притчей во языцех, в то время как непредсказуемость Владимира Владимировича омывается волнами административного восторга. Ходорковский за решеткой, Абрамович — на воле и на футболе.

Лозунгом времени объявлен позитив. Смысл новой стратегии: обезопасить зрителей путем усекновения негативной информации хоть о «Курске», хоть о Беслане. С целью отвлечения и развлечения народ решено кормить до отвала танцами и коньками. Это все-таки более перспективное дело, чем строительство гражданского общества. Электорат, чьим мнением давно никто не интересовался, охотно ринулся в пучины волеизъявления по поводу Навки или Ягудина. Путь от темпераментного пасадобля к взрывному джайву представляет самый перспективный вектор развития страны.

 Феномен Путина

Тренд десятилетия — любовь к Путину. Пора, господа, реабилитировать Никиту Михалкова с его великим эпистолярным почином на тему третьего срока и фильмом-гимном «55» в день рождения ВВП. Чуткий художник просто первым уловил нашу новую не столько национальную, сколько сверхценную идею — всепоглощающее чувство к президенту. Женщины Владивостока соревнуются в проявлении любви с мусульманами России, пенсионеры из Красногорска — с интернет-движением «За Путина!», машинист метропоезда из Казани — с губернатором Тулеевым, Федор Бондарчук — с Аллой Пугачевой… Лучшие умы отечества под управлением Познера даже решили исследовать феномен Путина.

Главным ньюсмейкером и специалистом по общественному сознанию (точнее, подсознанию, так как именно ему выпала великая миссия собирателя коллективного либидо) назначили адвоката Павла Астахова, чей телеобраз мигрировал от защитника Гусинского до защитника Путина. Впрочем, исследование феномена в силу сложности предмета как-то не задалось, зато впечатляла богатая палитра оттенков. Если ивановская ткачиха Елена Лапшина называет президента «талисманом», то московский политолог Леонид Поляков говорит о сшивке Путиным двух половинок русской души, Европы и Азии, государства и личности, морали и политической необходимости. Поспешил взять свое верхнее «до» и Андроник Мигранян: цепь времен разорвалась, а президент ее связал, вернул людей в свою историю и страну. Тут уж и Виктор Ерофеев не сдержался, постиг кардинальное острым писательским умом: 1) Путин дал народу свободную частную жизнь; 2) изменил к лучшему русскую ментальность; 3) посеял ростки истинной демократии.

Во время премьерства ВВП народ, казалось, несколько успокоился, привык к своему счастью. Но то ли близость очередных выборов возбуждает электорат, то ли магнитные бури разбушевались, только на днях авторитетные «Девчата» (название программы) авторитетно заявили: по статистике, каждой второй российской женщине снится Путин. К чему бы это? Наверное, к тому, что Владимиру Владимировичу очень хочется нравиться подданным. Для этого «нацлидер» готов все время совершенствоваться. Раньше он покорял отдельных представителей животного и растительного мира, теперь покоряет целые регионы. Недельное путешествие на «Ладе Калине» по Сибири и Дальнему Востоку способствовало рождению нового формата — документального сериала с участием первого лица. (Вследствие чего второе первое лицо значительно уменьшилось в размерах — имею в виду время, отведенное президенту в новостях.)

Премьер большую часть пути по трассе Хабаровск—Чита проехал лично — за рулем «Лады Калины». И все это время он неутомимо забрасывал что-нибудь полезное в закрома родины. Где промчится Путин- Забайкальский, там начинают колоситься хлеба, открываться заслонки нефтепроводов, зарождаться космодромы. ТВ лепит образ не просто хозяина страны, но былинного героя. Оттого встречные пейзане охотно верят своему лидеру: «Вы живете пока скромно, а будущее будет хорошим». Лица пейзан просветлели. За любовь ВВП платит народу взаимностью — по 4 часа разговаривает с ним в прямом эфире. И если в прошлом году он не смог ответить на вопрос: «Когда выпадет снег?», то в нынешнем году не осталось ни одного неотвеченного вопроса.

Роди патриота!

Любовь к Путину рифмуется с любовью к отечеству. На пике моды — псевдопатриотическая тарабарщина. Даже Александр Хлопонин, олигарх, переквалифицировавшийся в государственные мужи, начинает изъясняться на языке почвенного писателя Петра Проскурина: «Для меня моя Россия — это все. Когда прикасаешься к могучей Сибири, оторваться нельзя». Лучше него сказал, точнее, пропел, только суровый шансонье Александр Новиков: «Ах, Рассея моя, Рассея, заливаю глаза вином, хоть минуту подумать об ином». Вербальный патриотизм — столь же загадочное явление, сколь и поэтические строки Новикова. Раньше советское словоблудие было стержнем фундаментальной идеологии. Непонятно, какую функцию оно выполняет в свободной стране, которую мы вроде так успешно строим. Зато понятно другое: желание быть в тренде заставляет почтеннейших людей громко говорить о том, о чем следует молчать.

Вербальный патриотизм выносится на площади. Говорим постоянно о модернизации, инновациях, прорыве, а в идеологии как застряли на излюбленных сталинских форматах, так — ни шагу вперед. Апофеоз означенных массовых зрелищ — концерт на Красной площади в День России, каковой знаменует пик деятельности прокремлевских молодежных движений. Тем, кто пока еще не очень понимает суть явления, федеральный комиссар «Наших» Мария Дрокова доступно все объяснит. Недостаточно просто быть патриотом, утверждает девушка-комиссар. Следует сходить в детдом, поговорить по душам с ветеранами, организовать субботник.

 Во дни торжеств принято гордиться «за державу» с утроенной энергией. Правда, важней всего в нашем отечестве угадать, чем именно следует гордиться в данный отрезок исторического времени. Устроители эталонного ежегодного концерта «Россия молодая» решают вопрос просто — они гордятся собой. Концерты превращаются в спецоперацию: сцена длиной с Красную площадь, две движущиеся платформы, 30 тысяч зрителей, 35 тысяч одних курьеров… Это не хвастовство, утверждает ведущий Дмитрий Губерниев, а здоровый патриотизм и гордость за свою страну. Он — профессиональный патриот, а потому способен петь осанну даже тому, чего пока нет, то есть лучшей в мире инновационной Олимпиаде в Сочи.

Конечно, современным комсомольцам еще далеко до мастеров. Всем им фору даст Илья Резник, окучивающий в «ящике» патриотическую поляну в самых разнообразных ее проявлениях под девизом «Служить России!». Он вам охотно в правильном ключе споет хоть про пограничные войска или президентский полк, хоть про тусовочку с водочкой. Но даже Резник бледнеет на фоне славного почина города Ульяновска. Здесь однажды прошла акция «Роди патриота!». Кто родил, тот получил джип. Акция вдохновила врача роддома на сильные строки: «Россия — ты обитель рая, я горжусь тобой». И в Ульяновске, оказывается, живут продолжатели дела Резника.

Скины отечества

Пока одна молодежь кучковалась вокруг Василия Якеменко, другая брала реванш на улице. Тут уж ТВ принималось бороться с фашизмом. Последний раз это происходило в январе 2006-го, когда некто Копцев пырнул ножом в синагоге на Большой Бронной девять прихожан и одного раввина. По такому поводу даже душка Малахов поборолся с фашизмом-антисемитизмом: пригласил в студию мать, адвоката, одноклассницу Копцева, а также лидера ДПНИ Александра Белова, чье лицо сводила судорога ненависти к инородцам. Высокое собрание пыталось понять мятущуюся душу Копцева…

Затем и другие программы осенило скоропостижное коллективное прозрение, что наводило на мысль об очередной кремлевской кампании. Узкий круг допущенных и градус обсуждения темы поражал воображение. На экране выразительно читали куски из романа Жириновского «Иван, запахни душу!», где автор живописует вырождающийся образ еврея. Сам автор в студии предавался занимательной антропологии. Разговор о сорте крови — популярнейшее занятие в России. Я другой такой страны не знаю, где бы высокий чиновник, отвечающий за дружбу народов (Андрей Савельев в ту пору — зампред Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками), рассуждал на миллионную аудиторию: «Если мы смешиваем крови, то это в дальнейшем провоцирует рост сердечно-сосудистых заболеваний» (цитирую самый безобидный из его диагнозов). Вот и получалось, что фашизм есть, но какой-то ненастоящий, гламурный, по меткому замечанию Глеба Павловского.

Прошло 4 года, и от гламура не осталось и следа. Тысячи мальчиков и девочек вскидывают руки в нацистском приветствии. Они не смотрят телевизор и не догадываются о главном: хотят они того или нет, но именно «ящик» руководит их жизнями. Сегодня вопрос «как нам обустроить Россию?» переформатирован в вопрос «как нам обустроить телевидение?». На экране буйствует борьба хорошего с отличным, но там нет места первому свободному поколению. Рожденное на сломе исторических эпох; воспитанное беспросветными московскими подворотнями, окраинами, пригородами; придавленное чудовищным социальным неравенством; обозленное еще более чудовищной миграционной политикой властей, это поколение больше других страдает от всеобщего медленного распада. Выдавленное в Интернет, оно живет по своим законам.

Молодые люди хотят быть услышанными, и там, в Паутине, непременно находятся те, кто их услышит, направит, вдохновит. Наступает время провокаторов. В Сети распространяется информация о санкционированном митинге у стен «Останкино» против продажных СМИ, мгновенно превращающемся в митинг против кавказцев. Один из протестующих назвал себя и своих единомышленников «декабристами», а следовало бы сказать по-другому — «нечаевцы».

 Исторические аналогии вполне уместны. И о «Бесах» Достоевского пора вспомнить. Мы ведь все родом из страны, пережившей на пороге большой русской смуты нечаевщину. Нынешняя гражданская междоусобица и сопутствующая ей атмосфера страха, безнаказанности, вседозволенности — родом оттуда, из XIX века, когда гениальный писатель закодировал будущее в образе Петруши Верховенского. Напомню: авантюрист, провокатор, мерзавец, запустивший, кстати, в оборот словечко «наши», списан Федором Михайловичем с Нечаева. Он придумал существующую в основном только на бумаге организацию «Народная расправа». Организация бумажная, а кровь пролилась настоящая. И нечаевский «Катехизис революционера» с его посылом: кто не с нами, тот против нас — до сих пор остается руководством к действию для тех, кто позволяет себе разрешать любые дискуссии с помощью арматуры или бейсбольной биты.

Одного провокатора нам уже показал Вадим Такменев в своей замечательной программе «Центральное телевидение». Это Лев Арзуманян, бывший активист движения «Наши». Не Петруша, конечно, но и такой сгодится. А пока премьер научится, как следует, играть на рояле свою любимую песню «С чего начинается Родина?», подрастут новые Петруши.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera