Сюжеты

Тайны «Проекта Юг»

Российский бизнесмен в открытом письме президенту утверждает, что огромные деньги вместо нацпроектов и поддержки высокотехнологичных производств пошли на строительство резиденции премьер-министра

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 01 от 12 января 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Политика

Роман АнинРедактор отдела расследований

 

Перед Новым годом на сайте corruptionfreerussia.com было опубликовано открытое письмо президенту Дмитрию Медведеву питерского бизнесмена Сергея Колесникова. В своем письме Колесников обвинил Владимира Путина в коррупции, а также сообщил о...

Перед Новым годом на сайте corruptionfreerussia.com было опубликовано открытое письмо президенту Дмитрию Медведеву питерского бизнесмена Сергея Колесникова. В своем письме Колесников обвинил Владимира Путина в коррупции, а также сообщил о якобы строящемся «доме отдыха» для премьера стоимостью более $ 1 млрд, к возведению которого Колесников имел отношение.

Сергей Колесников был более чем успешным бизнесменом, принадлежащим к избранному пулу коммерсантов — «друзей Путина». Его давними бизнес-партнерами были Николай Шамалов и Дмитрий Горелов. Шамалов вместе с Путиным был когда-то соучредителем известного кооператива «Озеро», а Дмитрий Горелов — акционер банка «Россия», совместно с Юрием Ковальчуком и структурами Геннадия Тимченко (оба — давние знакомые Путина). Колесников вспоминает, что Шамалов в 2000 году обратился к нему как акционеру медицинской компании «Петромед» с предложением «от бывшего на тот момент президента Путина предоставить финансирование для ряда крупных контрактов в сфере государственного здравоохранения». «Условием финансирования этих контрактов, — как пишет Колесников, — Путин сделал перевод «Петромедом» 35% <…> на зарубежные счета». Колесников в письме поясняет, что этот финансовый фонд якобы формировался в том числе из пожертвований олигархов Романа Абрамовича и Алексея Мордашова, а деньги предназначались для инвестиций в экономику России.

В 2005 году, как пишет Колесников, «выполняя указание Путина, Шамалов поручил нам создать компанию ООО «Росинвест», которая быстро стала активным инвестором в ряд проектов». Но после финансового кризиса 2008 года, как следует из письма Колесникова, «Росинвест» приостановил работу над всеми проектами и сосредоточился на возведении «дома отдыха» и виноградника для производства элитных вин (все это автор письма называет «Проектом Юг»). Как пишет Колесников, «Шамалов передал мне решение Путина приостановить работу <…> и заниматься исключительно «Проектом Юг», направив на него все имеющиеся средства». Колесников также сообщал, что «два или три раза в год в течение восьми лет, по указанию Шамалова, готовил финансовые справки, чтобы он мог лично информировать президента Путина о его инвестициях». Пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков тем не менее утверждал, что Путин не имеет никакого отношения к черноморскому дворцу.

Из-за этих событий в конце 2009 года у Колесникова случился разрыв с партнерами, после чего он решился рассказать правду президенту. «Новая газета» связалась с Сергеем Колесниковым (он сейчас за границей), чтобы прояснить детали этого скандала.

— Судя по вашему письму, с фактами коррупции вы столкнулись еще 10 лет назад. Почему решили рассказать об этом только сейчас?


— Ситуация в стране сегодня и 10 лет назад кардинально отличается. В начале 2000-х был общий подъем, начался экономический рост, стал активно развиваться бизнес, население почувствовало реальное улучшение жизни. Даже создание вертикали власти было поддержано народом в надежде на восстановление порядка. В 2004 году вектор развития начал меняться. После первого решения суда по делу Ходорковского крупный и средний бизнес понял, кто в доме хозяин, «построился» и принял правила игры. Потом стала исчезать свобода слова, а вертикаль вместо наведения порядка начала все больше обрастать коррумпированными чиновниками. Правда, все эти явления до поры сглаживались продолжавшимся экономическим ростом. В конце 2008 года наступил мировой кризис, и если раньше коррупция только сдерживала экономический рост, то после кризиса началось разрушение экономики России. А коррумпированные чиновники сегодня не только не уменьшают свои аппетиты, а наоборот — увеличивают размеры откатов. Такое впечатление, что многие стали жить «последним днем». Стало понятно, что страна движется к пропасти, и я решил: дальше ждать нельзя.

— Не могли бы вы поподробнее описать историю вашего знакомства с Николаем Шамаловым и его первого обращения к вам «от имени президента»?

— С начала 90-х годов Шамалов работал представителем «Сименс» по Северо-Западному округу. Наши первые контакты были связаны с приобретением оборудования «Сименс» при реализации проектов по оснащению медицинских учреждений. В 2000 году у Шамалова возникла потребность найти компанию, которая могла бы в короткое время выполнить большой объем работ не только по поставке оборудования, но и по проектированию, а также обучению врачей. По большому счету наша компания «Петромед» была на тот момент единственной в России, которая могла решить эти сложные задачи. Так мы и начали совместно работать.

Сегодня я очень надеюсь, что сотрудники «Петромеда» не пострадают от того, что я рассказал правду президенту Медведеву. Если с этими замечательными, профессиональными людьми что-то случится, то это будет еще одно преступление власть имущих.

— В своем письме вы без доли сомнения сообщаете, что Шамалов «действовал от имени Путина». А вы не задумывались над тем, что он мог просто прикрываться знакомством с тогдашним президентом для достижения своих личных целей?

— Перед заключением договоров я лично встречался с Романом Абрамовичем и Алексеем Мордашовым. Они открыто говорили, что о пожертвованиях их попросил президент Путин. Сразу отмечу: все договоры о пожертвованиях заключались официально, средства на счета тоже поступали официально. Выполнение договоров постоянно контролировали представители Абрамовича и непосредственно сам Мордашов. Выбор благотворительных проектов именно в области здравоохранения позволил Путину легко обосновать свою просьбу к олигархам: на их деньги была модернизирована медико-техническая база Российской военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге.

— Не могли бы вы поподробнее описать схему, которую вам предложил Николай Шамалов?

— Условием получения контрактов было формирование финансового фонда в размере 35% от суммы контракта. И я хочу особо подчеркнуть: с самого начала у нас была договоренность, что эти деньги будут инвестированы в экономику России и не будут предназначаться для личного пользования Путина или Шамалова. Поэтому акционеры «Петромеда» согласились формировать этот фонд за счет своей прибыли. По нашему заданию российскими и западными адвокатами были разработаны легитимные пути формирования инвестиционного фонда.

Финансирование контрактов по оснащению Российской военно-медицинской академии было предоставлено Абрамовичем и Мордашовым. На эти деньги «Петромед» поставил десятки тысяч единиц медицинского оборудования, были построены современные операционные залы, реанимации и диагностические центры. Если бы мы тогда отказались от этих контрактов и сопутствующих им условий, то ничего этого бы не было.

— Абрамович и Мордашов были единственными, кто участвовал в тех пожертвованиях, или были и другие?

— Я встречался только с ними. Были и другие поступления, но эти переговоры вел Шамалов.

— Скажите, когда вы впервые услышали об этих 35%, почему сразу не сообщили об этом в СМИ? В начале 2000-х эффект для имиджа Путина мог быть совершенно иным…

— Есть хорошая пословица: «Задним умом все сильны». Почему мы 10 лет назад согласились на это предложение? Ну, во-первых, потому что деньги предназначались не для Путина и Шамалова, а для действительно важных проектов, к тому же все поступления осуществлялись по официальным документам только от частных лиц или компаний. Средства инвестиционного фонда должны были использоваться только для создания современных промышленных предприятий в России. А во-вторых, те люди, которые жертвовали в фонд, конечно, не становились собственниками предприятий, в которые инвестировались деньги фонда. Но по большому счету, не все ли равно рабочему или в целом всему обществу, кто хозяин — Абрамович, Шамалов, Путин или кто-либо еще, — главное, чтобы больницы строились, бюджет пополнялся.

— Вы также упоминаете о компании, которая создавалась якобы по просьбе Путина, — «Росинвесте». Не могли бы вы уточнить, в чем заключалась функция этой компании?

— «Росинвест» создавался в 2005 году, и его задачей была реализация высокотехнологичных инвестиционных проектов в России. За четыре года компания подготовила и частично реализовала ряд проектов в области судостроения, строительства, лесопереработки… К примеру, Путину очень понравился Центр сердечно-сосудистой хирургии в Пензе, который был собран из специальных строительных модулей, произведенных в Германии. Подобная технология позволяет в течение одного года построить «под ключ» крупный медицинский центр. (Для справки: в России на постройку больницы уходит 15 лет.) Так вот нам была поставлена задача: наладить аналогичное производство строительных модулей в России, и «Росинвест» реализовал этот проект в Череповце — в декабре 2008 года были произведены первые модули.

Был проект «Приморской верфи». В России сегодня нет ни одного предприятия, способного производить суда водоизмещением более 90 тыс. тонн, и все газовозы, специальные суда по добыче и переработке нефти производятся только за рубежом.

«Приморская верфь» должна была решить эту проблему.

Был проект на Выборгском судостроительном заводе (ВСЗ) по производству буровых платформ для «Газпрома».

— По поводу этой сделки тоже было много вопросов. Наблюдатели указывали, что ВСЗ получил этот контракт сразу после того, как акционером завода стал «Росинвест» и близкие к банку «Россия» люди, в частности, Дмитрий Горелов — давний партнер друга Путина Юрия Ковальчука…

— Наше лоббирование заключалось только в том, что мы смогли убедить руководство «Газпрома» доверить выполнение этого заказа российскому производителю, потому что в «Газпроме» существовало предубеждение, что в России подобные платформы построить нельзя. В 2005 году ВСЗ, обремененный огромными долгами, находился в сложнейшей экономической ситуации. Однако нами было принято решение, что именно это предприятие можно сделать базовым для дальнейшего развития отечественного судостроения. И мы не ошиблись. В жесткой конкурентной борьбе ВСЗ смог дать лучшее предложение «Газпрому» и полностью, очень качественно выполнил контракт. Сегодня обе платформы построены в кооперации с компанией «Самсунг». Сейчас ВСЗ, получив современные технологии, может продолжать строительство платформ самостоятельно.

— Что в итоге случилось со всеми этими проектами?

— В 2009 году Шамалов передал мне поручение Путина сосредоточить все усилия и финансы на «Проекте Юг». В итоге Череповецкий завод по производству строительных модулей, необходимых для строительства больниц, стоит, сотни рабочих уволены. На Выборгском судостроительном заводе заказов сейчас нет, и уникальный коллектив рабочих и инженеров, которые свободно работают с технической документацией на иностранных языках, сегодня на грани увольнения.

— И все якобы из-за решения Путина сосредоточить средства на возведении дворца?

— Да.

— А каким образом осуществлялось финансирование «Проекта Юг»?

— Проект начинался совместно с Управлением делами президента. В 2005 году был подписан договор с объемом финансирования 400 млн рублей (примерно 14 миллионов долларов). Я предполагал, что смета может вырасти в 2-3 раза, но никак не мог представить, что почти в 100. До середины 2009 года все финансирование проекта осуществлял только «Росинвест». Вполне возможно, что в конце 2009-го и к 2010 году к финансированию «Проекта Юг», который к тому моменту уже принадлежал Шамалову, могли быть подключены другие инвесторы.

— Из вашего письма следует, что разрыв с Николаем Шамаловым произошел после того, как вы узнали, что Шамалов якобы возит материалы для строительства контрабандой. Но неужели столь незначительное нарушение — в масштабах всего проекта — могло послужить причиной для разрыва?

— Разрыв с Шамаловым возник не только по причине принятого им решения о контрабандном ввозе отделочных материалов, хотя это послужило последним и очень значительным фактом, так как это просто «тупая уголовка». Наши разногласия, и не столько с Шамаловым, сколько с Путиным, начались после его решения о прекращении финансирования всех инвестиционных проектов. Это был в определенном смысле «момент истины». Решение Путина не только перечеркнуло наши первоначальные договоренности, но и показало реальные приоритеты власти. Личные дворцы оказались важнее. Я надеялся на полностью противоположное решение — приостановку «Проекта Юг» и концентрацию средств на решении экономических вопросов. Получилось, что моя работа и работа тысяч людей, занятых в этих проектах, в реальности никому не нужна. Нас просто обманули. Еще бы ничего, если бы это касалось меня одного, но на улице оказались тысячи рабочих и инженеров, у них есть семьи, дети. И вот с этим я согласиться не мог.

— По вашим словам, компания «Росинвест» создавалась по требованию Путина, переданному через Шамалова. Каким образом Путин являлся выгодоприобретателем от деятельности «Росинвеста»?

— Структура собственности в «Росинвесте» в конечном итоге закреплена акциями на предъявителя. По 2% акций принадлежало мне, Горелову и Шамалову. Путину Шамалов передал 94% акций.

— Вы упомянули вашего партнера Дмитрия Горелова. Успех его бизнеса — тоже в близких отношениях с Путиным и его друзьями-коммерсантами?

— Горелов также считал, что прекращение финансирования инвестиционных проектов — это ошибка. И он не был согласен с мнением Шамалова, что привело к разрыву их отношений и выходу Горелова весной 2010 года из компании «Рирус», являющейся собственником «Проекта Юг». После выхода Горелова «Рирус» на 100% принадлежит Шамалову.

— На протяжении этих 10 лет работы с друзьями Путина у вас не возникало ощущения, что бизнесом подобную деятельность назвать нельзя?

— Сегодня успех любого крупного бизнеса зависит от того, поддерживает ли его высшая власть или нет. А так как мнение власти может меняться, то в России никаких крупных проектов, не связанных с властью, в последнее время и не развивается.

— После письма вам поступали угрозы, оказывалось ли давление?

— Определенное давление оказывается. Мне стало известно, что есть задание «накопать» на меня все, что только можно. Наверное, в ближайшее время узнаю о себе много нового.

— Ощущаете ли вы поддержку со стороны бизнес-сообщества? Не кажется ли вам, что виной произвола коррупции стал и сам бизнес, который, с одной стороны, поощряет коррупционеров, с другой — боится выразить поддержку тем, кто пытается бороться с коррупцией публично?

— Я получил значительное количество откликов, в которых бизнесмены и простые люди поддерживают мою позицию. Для меня это очень важно. Сегодня бизнес-сообщество разобщено и не может в полной мере противостоять коррупционной вертикали. Силы не равны. Крупный бизнес активно использует эту вертикаль, по дешевке покупая необходимые решения. Мелкий бизнес пытается выжить. Ситуация достигла критической отметки. Очень многие активные и талантливые люди продолжают уезжать из страны.

— Ваше письмо адресовано президенту Дмитрию Медведеву. Вы возлагаете на него какие-то особые надежды?

— Коррупционная вертикаль построена Путиным и используется им для личного обогащения. У президента Медведева сегодня есть вся необходимая власть, чтобы разобраться с фактами и принять законные решения. У меня нет оснований не доверять президенту. Свое письмо я рассматриваю как лакмусовую бумажку: реакция президента, депутатов и каждого человека покажет их реальное отношение к сложившейся в России ситуации. Либо есть желание разобраться и установить истину, либо всё всех устраивает, все всё знают и понимают и ничего не хотят менять. Я надеюсь на лучшее: очень хочется вернуться в другую Россию.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera