Сюжеты

Семен Ария. Встречи с Королем

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 02 от 14 января 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Откровенно говоря, ни до, ни после войны я не был лично знаком с Королем, и потому встречами они могут быть названы лишь условно. Король был постарше меня и, соответственно, имел свою компанию в школе и дома. И я был поэтому для него...

Откровенно говоря, ни до, ни после войны я не был лично знаком с Королем, и потому встречами они могут быть названы лишь условно. Король был постарше меня и, соответственно, имел свою компанию в школе и дома. И я был поэтому для него полный нуль — так, мелюзга. Но я знал, что в переулке за углом от моего дома живет Димка Король, с которым цапаться не стоит и чью курносую физиономию я встречал то и дело. А он меня не встречал: не видел вообще.

Кроме того, мы оба с ним ходили в гимнастическую секцию на стадион «Динамо», невдалеке от нас. Но и там я смотрел на него снизу вверх в прямом и переносном смысле. Он был в старшей группе разрядников, крутил уже «солнце» на турнике, подбирался даже к «кресту» на кольцах, о чем я и мечтать еще не смел, и смотрел на него с завистью и почтением.

А затем Король исчез с моего горизонта неведомо куда. Но, как оказалось, не навсегда.

Хмурой военной осенью сорок второго года маялся я дневальным в казарме 19-го учебного танкового полка в Нижнем Тагиле, где из нас готовили экипажи танков, как вдруг увидел Димку Короля. Нет, не вживую, а на одном из плакатов, прославлявших героев-фронтовиков на стенах нашей казармы. Плакат назывался «Семь против двадцати пяти». На нем описывался победный бой семерки наших истребителей с армадой фашистских асов. Наши сбили нескольких врагов, разогнали остальных и без потерь вернулись на базу. Плакат был заполнен изображением боя. С овальных портретов на нем глядели семеро героев. Под одним из них значилось: «Старший сержант Д. Король». Я вгляделся. Это был он, Димка!

Плакат — и Димка на нем  вызвали у меня разноречивые чувства.

«Старший сержант» означало, что он незадолго до боя прибыл на фронт после ускоренного курса в училище военного времени, где успевали научить только взлету и посадке. Короля послали в бой, не обучив бою…

Их было семеро в небе войны. Можно было догадаться, что эскадрилья, в которой полагалось иметь 10—12 самолетов, успела понести тяжелые потери и не могла потому поднять в воздух на бой с противником большее число машин.

Плакат поэтому вызывал не только гордость за отвагу героев, но и щемящую тревогу: надолго ли могло их хватить при таком раскладе?..

Задумчивым отошел я от плаката, мысленно пожелав удачи ангелам-истребителям и Димке в их числе.

А также и себе. Мне было в ту пору лишь девятнадцать.

Прошли годы и десятилетия, должна была с громом и кровью прокатиться война и долгая жизнь после нее, чтобы Король вновь напомнил о себе. Эта третья встреча была скорбной. Она состоялась совсем недавно, когда уже в наши дни мне попала в руки книга «Я дрался на истребителе» — сборник воспоминаний военных летчиков с подзаголовком «Принявшие первый удар». Я читал эти свидетельства редчайших выживших пилотов с интересом и волнением, как и все о войне, оставшейся частью моей жизни. И вдруг на одной из страниц мелькнуло знакомое имя, и я понял, что читаю описание судьбы Короля и его семерки…

Еремин Б.Н., бывший в том прославленном победном бою 9 марта 1942 года ведущим нашей семерки, описав подробно ход сражения, сообщал о судьбе ее участников в последовавшие дни:

«Первым из семерки погиб Король недалеко от Лозовой. Он сел на фюзеляж и, видимо, был очень сильно ранен, потому что когда наши потом добрались до самолета, увидели много крови в кабине, а летчика нет. Оказалось, отступавшие солдаты его вынули и (где-то) похоронили».

Из дальнейшего повествования следовало, что гибель затем настигла почти всех летчиков семерки.

Эти несколько скупых строк в записках Еремина — все, что осталось на свете от прекрасного юноши с гордой фамилией Король, даже имя которого автор не удержал в памяти и не смог назвать. Ни могилы, ни тела, ни очевидцев боя. Лишь обильно залитая его кровью кабина, говорящая сама за себя… Он растаял в прошлом, в далеком туманном воздухе войны, не оставив следов.

«Кому — память, кому — слава,
Кому — темная вода,
Ни приметы, ни следа…»
— как писал поэт.

Не выслужил он себе ни салюта, ни надгробного слова. Пусть хоть мой малый глас послужит памяти воина Дмитрия Короля.

Мир праху твоему! Честь имени твоему!

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera