Сюжеты

Подержите свечку

Зимний блэкаут в Подмосковье заставил власти задуматься о модернизации электросетевого хозяйства — 2,8 трлн рублей заплатите вы

Этот материал вышел в № 03 от 17 января 2011 года
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Алексей Полухиншеф-редактор

 

Под замыленным понятием «модернизация» у нас в первую очередь понимают Сколково, нанотехнологии и прочие проекты, идеологически ориентированные на относительно отдаленное будущее. Эти проекты, спору нет, надо развивать, но если уж говорить...

Под замыленным понятием «модернизация» у нас в первую очередь понимают Сколково, нанотехнологии и прочие проекты, идеологически ориентированные на относительно отдаленное будущее. Эти проекты, спору нет, надо развивать, но если уж говорить о модернизации, то нельзя забывать и о том, что традиционную индустриальную инфраструктуру в нашей стране на самом деле пора уже строить заново. Подмосковный блэкаут показал это наглядно: ну зачем заменять лампы накаливания на энергосберегающие, если света все равно нет?

Проблема износа основных фондов в электроэнергетике и ЖКХ, мягко говоря, не нова. Об этом все более-менее сведущие люди говорили еще на заре нулевых. И надо сказать, власть эту проблему решила… прекратив дискуссию. Не запретив ее, а выдвинув на передний план другие проблемы: сначала страна поднималась с колен, потом реализовывала нацпроекты, создавала госкорпорации, тут кризис подоспел, а следом за ним — и модернизация по-сколковски.

Основные фонды, предоставленные сами себе, продолжали изнашиваться. История со стареньким трансформатором в Чагине, о которой как-то уже позабыли, была первым звоночком. На Саяно-Шушенской бил набат, но, при всем масштабе катастрофы, локальный. А блэкаут в огромном густонаселенном регионе длиной больше недели — это уже похоронный марш.

На протяжении всех этих лет не было сделано ничего для системного решения проблемы. Решение предложено одно — менять две трети электросетевого хозяйства страны. Цена вопроса, как посчитали в холдинге МРСК, которому в результате реформы РАО «ЕЭС» и отошли все провода и трансформаторы, — 2,8 трлн руб., в том числе полмиллиарда — из федерального бюджета. Остальное — рост тарифов, заемные средства и экономия за счет ввода энергосберегающего оборудования.

Маленький, но символичный нюанс: все это называется программой реновации. Не модернизации, а именно реновации, то есть нового выстраивания советской инфраструктуры на деньги налогоплательщика и потребителя, как оно и было в СССР, хотя и с помощью иных механизмов. Нынче механизм называется переходом на RAB-регулирование (метод тарифообразования на основе норм доходности инвестированного капитала). Иными словами, в тариф как раз и будут заложены все затраты (плюс откаты) на воссоздание неэффективной схемы размещения. Несмотря на модную терминологию эффективного менеджмента, в сущности это Госплан. Строим как хотим, затраты относим на потребителя.

Даже министр энергетики Сергей Шматко, вызванный на ковер в Думу, признал, что нужен переход к более распределенной схеме, потому что сейчас у нас десятки километров высоковольтных ЛЭП могут вести к населенному пункту, где живут 10 человек. И ведут они, как водится, через лес, куда энергетикам и спасателям в случае любого рода коллапсов и аномалий добраться труднее.

В результате реформы РАО «ЕЭС» у нас в генерации появились крупные собственники, но практически не появились небольшие частные котельные и ТЭЦ, потребности в которых огромны, особенно во всякого рода городах, где одинаково безденежны и бесхозяйственны и градообразующее предприятие, и муниципалитет. Частные ТЭЦ могли бы строить и частные провода, по крайней мере до крупных по локальным меркам промышленных потребителей, чтобы не отвлекать на это ресурсы той же МРСК. Тарифы их, в свою очередь, могут оказаться ниже, ведь в них не придется закладывать ни откатов, ни заведомо неэффективных решений.

Но пока все это не обсуждается даже на уровне идеи. Да и программа реновации МРСК, написанная еще в мае, застряла в правительстве. Наверное, теперь на нее все-таки найдут деньги, которые прежде находили в основном на Олимпиаду и «Формулу-1».

Это вопрос частный, при всей его практической значимости, а значит, производный. Производный от сути нашего экономического устройства, которое безо всяких обиняков можно называть диким государственным капитализмом.

Капитализмом, потому что все экономические субъекты у нас ориентированы исключительно на максимизацию прибыли. Акционеры крупных частных компаний нещадно эксплуатируют доставшиеся им мощности, чаще советские. Менеджеры этих компаний, от топ до линейных, имеют собственные бизнесы и бизнесочки, основанные на выводе части средств хозяина. Такие же бизнесы есть и у представителей госкомпаний и госкорпораций. Все они интересуются максимизацией личной прибыли, что снижает экономическую эффективность компаний и делает их поведение нерациональным. Хрестоматийный пример — это когда «Роснефть» и «Транснефть» взяли у китайцев кредит, на который построили в Китай трубу, и пойдет по этой трубе нефть, уже проданная в качестве обеспечения по тому самому кредиту. В чем тут логика? В том, что для максимизации личной прибыли не нужна труба, а нужен процесс ее строительства.

Потому и дикий у нас капитализм, что эта личная прибыль является единственной целью, оправдывающей любые средства. Во времена Маркса это, в общем, были нормы. Но нынешние вариации капитализма предписывают субъектам экономической деятельности руководствоваться еще и гуманитарными, экологическими, социальными соображениями, не говоря уж о строгом следовании духу и букве закона. Вот против таких вариаций наш капитализм и дикий.

Наконец, государственный он даже не в силу масштаба и влияния госсектора, а потому, что такая экономическая матрица не просто одобряется и поддерживается государством, она им по факту создается и воспроизводится. Популярный и яркий пример — тот самый Лесной кодекс, который защитил права арендатора-собственника в такой степени, что невозможно стало рубить лес в целях предупреждения пожаров и падения деревьев на те самые провода.

Вот этот дико-государственно-капиталистический подход нам и стоило бы модернизировать в первую очередь. И тогда появлялись бы у нас и провода, и Сколково.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera