Сюжеты

Наследие Сталина: кривое зеркало

Почему до сих пор власти не дают разрешения на установку мемориальных досок Шаламову, Бабелю, Григоренко…

Этот материал вышел в Cпецвыпуск «Правда ГУЛАГа» от 24.01.2011 №02 (46)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нас постоянно окружает публичное пространство, молчаливо формирующее наши взгляды, наши представления об отечественной истории и о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Памятники, мемориальные доски, названия городов, улиц, школ и...

Нас постоянно окружает публичное пространство, молчаливо формирующее наши взгляды, наши представления об отечественной истории и о том, «что такое хорошо и что такое плохо».

Памятники, мемориальные доски, названия городов, улиц, школ и предприятий — все это действует как бы само собой, без всяких экскурсоводов и штатных пропагандистов, без чтения книжек и без размышлений.

Советская власть это очень хорошо понимала. Особенно Сталин. И снос всех «неподходящих» памятников с установкой вместо них штампованных вождей, и массовое переименование улиц, и присвоение имен партийных деятелей всему подряд — словом, то, что нам кажется просто вандализмом, все это работало на укрепление власти.

В свое время был выдвинут лозунг «Превратим Москву в образцовый коммунистический город!». И в пропагандистском плане это было осуществлено: Москва — по-прежнему город коммунистический.

Впрочем, не только Москва — большинство населенных пунктов бывшего СССР (за исключением Прибалтики).

Почему на Красной площади — вопреки всем отечественным традициям — устроено захоронение и почему там лежат палачи?

Почему сохраняются все эти бессмысленные мемориальные доски на зданиях, где хоть раз побывал Владимир Ульянов?

Почему сохраняются названия в честь Ленина, Дзержинского, Ворошилова, Войкова и многих других убийц?

Почему мясоперерабатывающий комбинат носит имя Микояна, в свое время просившего увеличить лимит на расстрелы в Армянской ССР. Может быть, в таком названии и есть какой-то символический смысл, но я лично продукцию этого комбината не покупаю — в горло не полезет.

Разумеется, коммунисты будут утверждать, что я, дескать, пытаюсь переписать историю и покушаюсь на культурное наследие.

Им можно бы и вовсе не отвечать: по части переписывания истории и разрушения наследия они вне всякой конкуренции не только в России, но и в мире. И не история с культурным наследием их волнуют. Просто сейчас, когда ежедневным камланием по телевизору ведает другая партия, значение альтернативных средств пропаганды для коммунистов чрезвычайно вырастает. Тем более что памятники, мемориальные доски и названия улиц никаких расходов от коммунистов нынче не требуют. Все 60 памятников Ильичу в Москве содержатся за счет бюджета. За счет наших с вами налогов. Кстати, оно вам надо?

В советские времена неудобные или неугодные имена, события и целые периоды истории исчезали из учебников и «научных» исследований, музеев и энциклопедий, даже из литературы. Книги с упоминанием не то что «врагов народа», но и просто эмигрировавших деятелей изымались из библиотек и из продажи. Точка зрения на исторические события существовала только одна.

Ныне никто не предлагает вычеркнуть из учебников какие-то имена или события — кроме вымышленных. Никто не запрещает никакие трактовки в научных исследованиях. Из музеев и библиотек никто ничего не изымает — даже те сочинения Сталина и его подельников, которые вполне могли бы считаться экстремистской литературой. Так что ни о каком переписывании истории речь не идет.

Но если считать городское пространство зеркалом истории (чем оно и должно бы быть), то после владычества большевиков это зеркало окривело и надо бы его поправить.

Конечно, коммунисты считают историей только 70 лет своей неограниченной власти.Но все же история России несколько длиннее, и упомянутые 70 лет вовсе не были самым славным ее периодом.

Однако на всю страну не наберется столько памятников Александру II и Екатерине Великой, сколько стоит памятников Ленину в одной только Москве. А ведь в отечественной истории они значат не меньше, чем все большевики, вместе взятые.

В этом году исполняется 150 лет Великой реформе — это событие, по положительному эффекту в нашей истории почти не имеющее себе равных. Но улицу 19 Февраля коммунистические власти давно упразднили; и лишь улица Александра Невского напоминает (тем, кто знает ее историю) о храме, построенном здесь в ознаменование 50-летия освобождения крестьян.

Возьмите бесчисленные названия улиц в честь большевиков — героев Гражданской войны. Кажется, уже большинству сограждан понятно, что герои были и среди белых, и не менее достойные памяти. Однако нет ни одного названия в честь тех, кто выступил против узурпации власти большевиками. И памятников тоже нет — ни отдельным людям, ни, например, кронштадтцам.

Или с литераторами: конечно, Демьян Бедный или Исаковский тоже поэты, но даже в советскую эпоху были Мандельштам, Ахматова, Пастернак, по крайней мере не менее достойные увековечения.

Еще пример. В прошлом году в Москве была открыта мемориальная доска Г.В. Романову, бывшему 1-м секретарем Ленинградского обкома. В Питере этот деятель вызывает у жителей города на редкость однозначные негативные чувства, и попытка Матвиенко установить ему мемориальную доску встретила решительный отпор общественности. Интересно, по чьей инициативе и по чьему решению была установлена доска в Москве?

Замечу при этом, что предложение ряда организаций установить мемориальную доску генералу-диссиденту П.Г. Григоренко встретило решительное противодействие.

А инициатива общественности, и в частности общества «Мемориал», увековечить память Варлама Шаламова, Исаака Бабеля, Юрия Домбровского, писателей с мировой известностью, пострадавших от сталинского террора, хоть и не отклонена прямо, но не реализуется уже несколько лет.

Увы, приходится констатировать: в последнее двадцатилетие ситуация почти не изменилась к лучшему. Лишь в пределах Садового кольца улицам были возвращены исторические названия. Но последовательной политики в сфере топонимики и «монументальной пропаганды» нет, и не видно ни малейшего стремления к тому, чтобы городские памятники и названия отражали реальную историю страны.

По-прежнему сталинская символика и мифология лезут каждому в глаза и уши, по-прежнему «красные» побеждают «белых» — просто фактом наличия первых и отсутствия вторых, по-прежнему все фанфары в честь «великих строек коммунизма». И даже улицы Главлита, 1-я и 2-я, сохранились в подмосковной Салтыковке. Вряд ли в досоветской России была хоть одна улица Цензуры.

Конечно, можно считать эту проблему второстепенной и думать, что ее можно решать позже. Но я глубоко уверен, что, пока памятник Дзержинскому, главному террористу ХХ века, стоит перед зданием ГУВД Москвы на Петровке, пока улицы и города носят имена убийц, о правовом государстве в России не стоит и мечтать.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera